Принцесса и маг зимы, или Переписать судьбу (СИ) - Дельвейс Вера - Страница 12

— Насчёт Ярвенна чутьё квизари молчит, — Кэрхильд отвлеклась, чтобы поприветствовать спустившихся с неба фей, — вероятно, с ним всё в порядке.

Ага, как же! Зная, что могло случиться в будущем, я мрачно подумала, что скорее это Ания себя переоценивает!

— Так или иначе, я не обнаружила демонов ни в городке, ни в его окрестностях, — возобновила рассказ Кэрхильд. — Даже формула призыва не помогла. Их там вообще нет! Кого видела маленькая Ави вместо демона, неизвестно. Может быть, у неё просто разыгралось воображение. Или демон был один, и призыватель выгнал его обратно в Нижний Мир. Но есть загвоздка, — тень набежала на лицо Кэрхильд, — чтобы так свободно распоряжаться демоном, нужно иметь тёмную магию. А у людей её не бывает.

Она ушла в палатку за новой порцией мороженого, и Келли последовала за ней, задавая ещё какие-то вопросы. Я осталась снаружи, не обращая внимания на то, что мороз щиплет мне щёки и нос, а из-под капюшона шубки выбились пряди волос. Тёмная магия… Вот оно что. У людей её не могло быть, но ведь Ярвенн не простой смертный!

Что касалось чтения его мыслей… Он мог и тут оказаться исключением. Запереть истину под невидимый замок. Выдавать квизари лишь те мысли, которые не вызовут подозрений. А чтобы покопаться в голове человека, как следует, не убив его при этом, нужно было иметь очень мощный дар.

Я задумалась, глядя на то, как в небе кружится хоровод ярких праздничных фей во главе с Линлейт. Что ж… Единственное, что оставалось, это развить свои способности, как следует. Возможно, тогда я выясню всё, что хотела выяснить.

XII

На этот раз я действительно хотела прогуляться, а не лететь куда-то в неведомые края. Однако стражи Золотой Скалы с большой неохотой выпустили меня наружу. Пришлось клятвенно пообещать, что вернусь через полчаса.

Ночь была тихой и спокойной, а в серебристом сиянии луны академия Эльдрейни тоже вся светилась мягким светом. Я закуталась в привычную синюю шубку, посмотрела на ледяные скульптуры, изображавшие драконов на охоте. А затем перевела взгляд на Снежный Холм позади академии.

Весной, летом и вплоть до поздней осени это был Зелёный Холм, и лишь потом его украшал купол из блестящего, подсвеченного радужной пыльцой снега. Здесь, под землёй, располагались красочные, утеплённые магией жилища фей. В своём домике спал Сиэн, и я улыбнулась, чувствуя теплоту в сердце при воспоминании о нём.

Следовало бы сказать маме, чтобы Белейшего фея переселили ближе ко мне. Ведь как советник он имел право жить во дворце. Просто мама ещё не свыклась с тем, что эта должность принадлежала ему… Я нахмурилась, вспомнив, что говорила Келли: маме не слишком нравился Сиэн. Обе считали, что он хочет власти, а не искренне влюблён.

Но можно ли было так искусно притворяться? Вчера Сиэн поймал меня в саду и долго целовал, а затем вплёл в мои волосы розочки без шипов; у него были такие ловкие руки и нежные прикосновения, что я буквально таяла от удовольствия.

— Прости, Риа, что увлёкся всеми этими делами, забыл о наших свиданиях, — голос Сиэна звучал с таким искренним сожалением, что я сразу всё поняла и простила. — Ты же сама знаешь, что должность советника стала для меня сюрпризом. Я не ждал, не готовился, а мне пришлось погрузиться во все дела с головой. И в академии всякое случается, я ведь замещаю королеву, и меня зовут, чтобы не беспокоить её по пустякам…

Я приложила палец к его губам, заставив умолкнуть.

— Не надо оправдываться, Сиэн, я всё понимаю! Сама же и возложила эту ношу на твои плечи! — Говоря это, я погладила его по плечам, которые, может, и не выглядели такими могучими, как у Ярвенна, но и узенькими я бы их не назвала. Мой Белейший фей был красиво и гармонично сложен.

— Значит, я прощён? — игриво улыбнулся он, глядя на меня яркими, как изумруды, глазами. — А раз так, может, я придумаю что-нибудь необыкновенное для следующего свидания?

Я закивала, счастливая:

— Буду очень рада, милый Сиэн. Увидимся!

После чего мы снова поцеловались, крепко обнялись и разлетелись по своим делам.

И теперь я смотрела на Снежный Холм, погрузившись в раздумья, и мысленно твердила: нет! Не мог Сиэнгви притворяться. Ведь тогда его сердце должно было оказаться лживым и тёмным, а он — фей, светлое существо. Либо я чего-то не знала о свете!

Мне показалось, что Снежный Холм шевельнулся. Странно. Кому из фей не спалось за пару часов до рассвета? Некое внутреннее чувство подсказало мне, бывшей в человеческой форме, спрятаться за ледяную скульптуру. И я с изумлением увидела, как из-под земли выбрался Сиэн, огляделся, отряхнул белую рубашку и штаны, и, расправив золотые крылышки, устремился в небо.

Он летел в сторону Арифании! Что ему могло там понадобиться?

Я встревожилась не на шутку. Если Сиэн услышал о расследовании с демонами и решил из любопытства наведаться в Эйпри… Это означало, что он мог наткнуться на Ярвенна! Нельзя было допустить, чтобы эти двое встретились!

Не мешкая, я обернулась феей и полетела за Сиэном, приглушив сияние и звон своих крыльев. И держалась на таком расстоянии, чтобы он не мог, обернувшись, сразу меня заметить. Но Сиэн и не смотрел назад — он нёсся по небу золотой молнией.

Спустя некоторое время стало ясно, что я угадала — показались знакомые башни и шпили городка Эйпри. Ох, Сиэн! Ну, зачем тебя опять понесло сюда?! Ведь было же это в прошлом…

В памяти воскрес, как наяву, ослепительный зимний день. Солнце било в глаза; я помнила, как прикрыла их рукой и услышала ровный, поразительно спокойный голос возлюбленного:

— Я застал его на месте преступления. Там были люди, которых заморозили, выпили, растерзали его демоны. Риа, давай я лучше не стану описывать тебе всё это, а?

Судорожно сглотнув, я кивнула.

— Маг вёл себя как безумец. Я полетел за городской стражей, его схватили, а он отбивался и кричал, что невиновен, хотя на руках у него была кровь, — Сиэн говорил недрогнувшим голосом, не показывая, как тяжело ему пришлось. Видеть весь этот ужас, свидетельствовать, описывая его. — Ярвенна заключили в тюрьму. Потом отправили письмо с голубем правителю белых драконов… Хотели казнить демонопоклонника, но он исхитрился и сбежал.

Я помнила, что было дальше. Ярвенн каким-то образом встретился с отцом, и тот взял его в помощники. После неудачи с магическим экспериментом и взрыва, унесшего жизнь моей матери, отец настолько жаждал её вернуть, обвиняя себя в случившемся, что прибегнул бы, наверное, и к помощи самого Тёмного Хранителя…

Теперь же прошлое повторялось: Сиэн летел в городок Эйпри. И только от меня зависело, закончится ли этот ночной визит благополучно, или произойдёт, как и тогда, какой-нибудь кошмар.

«Да поможет мне Невидимый Бог», — пока я читала про себя молитву, Сиэн влетел в город и устремился в бедняцкий квартал. Я отставала ровно настолько, чтобы любимый не заметил меня. Его путь вёл мимо убогих, неказистых лачуг, мимо покосившихся домишек, окружённых сугробами. Луна светила, казалось, ещё ярче, чем в ту ночь, когда я прилетела за алмазным перстнем Ярвенна. И я не пропустила миг, когда Сиэн влетел в чуть приоткрытое окно домика, который отличался от прочих зелёной крышей. Это означало, что здесь жила лекарка. И, вероятнее всего, не простая лекарка, а ведьма Скейда, которую я до сих пор даже не видела в лицо.

Пристроившись у окна, я с трудом, но различила сказанное вполголоса:

— …порошок счастья.

Что ответила Сиэну ведьма, я не поняла. У неё был глуховатый и едва слышный голос.

— О, они ничего не узнают, — звонко рассмеялся Сиэн. — Мне бы подгадать время и место… Придумать хороший план… Всё должно закончиться радужно и счастливо, понимаешь, Скейда?

Выходит, я не ошиблась! Он действительно прилетел к ведьме, но откуда знал её, и зачем ему понадобился какой-то «порошок счастья»?! От волнения я стукнулась локтем о стекло и тут же замерла. Но Скейда и мой Белейший фей продолжали беседовать, как ни в чём не бывало. Я перевела дыхание и вновь прислушалась.