Второй шанс: Истинная для Хранителя (СИ) - Нежданова Наталья - Страница 7

Правда, с яйцами всё равно будет не очень. Достижения селекции нашего мира тут ещё не освоили. Поэтому местные куры нормально несутся только весной, а в остальное время хорошо, если раз в неделю. Да и яйца у них мелкие.

Более-менее обеспечив своё выживание, я начинаю страдать без общения. Всё-таки слыть колдуньей не очень-то приятно. Да, тебя боятся и не обижают, но ведь и дружить никто не хочет!

Я всё время размышляю, как решить эту проблему, но вскоре она решается сама. В одно прекрасное утро я выхожу из дома и обнаруживаю спящую прямо на крыльце девочку лет десяти на вид.

Услышав мои шаги, она просыпается и вскидывается в испуге. Я ласково улыбаюсь и приветствую её. Она спрыгивает с крыльца, но не убегает. Я замечаю, что она совсем худая, лицо у неё грязное, а нечёсаные волосы торчат в разные стороны.

- Есть хочешь? – спрашиваю я.

Она топчется в нерешительности, потом взглядывает на меня и кивает.

Приглашаю её в дом. Она заходит. Двигается робко, держится настороже, словно готова в любой момент убежать.

Я ставлю перед ней кружку со вчерашним компотом, подслащенным мёдом, и отрезаю большой ломоть хлеба.

- Как тебя зовут? – спрашиваю я.

- Дайна! – отвечает она, мгновенно расправляясь с угощением.

А потом встаёт, низко кланяется и убегает.

Жаль. Я так надеялась с ней поговорить, а может, даже подружиться.

Но через пару дней она приходит опять.

Я занимаюсь тем, что обрабатываю лежащий на куске полотна хлебный сноп, выбивая из него палкой зерно. Дайна стоит и смотрит. И не убегает, даже когда я запускаю лёгкий вихрь, чтобы сдуть шелуху. А когда я сажусь пересыпать зерно в мешок, попутно просматривая, не осталось ли в нём ещё какого мусора, она присаживается рядом и начинает помогать.

Вскоре я узнаю её печальную историю. Дайна – незаконнорожденная. Хорошо ещё, что её отец бросил мать уже после заключённой помолвки, иначе ту и вовсе изгнали бы из деревни.

- Мы жили бедно, но хорошо! – рассказывает девочка. – Да, бывало, ложились спать голодными. Но мама всегда пела мне песни и рассказывала сказки. Пока не появился этот...

Ещё в своём мире я никогда не могла понять, как можно променять своего ребёнка, свою кровиночку, на какого-то мужика. И уж тем более на такого, как отчим Дайны.

- Раньше я всегда радовалась, когда праздник, – продолжает она. – Люди веселятся, угощают вкусным. Вечером все пляшут и смеются. А теперь...

По праздникам отчим Дайны ходит в трактир, где напивается допьяна. Я, конечно, не настолько хорошо знаю их жизнь. Но мне сложно понять, неужели статус замужней женщины стоит того, чтобы терпеть брань и побои? Да ещё и видеть, как всё это щедро перепадает и твоему ребёнку тоже?

Дайна показывает здоровенный синяк на бедре:

- Это он меня ногой пнул! Сказал, нечего без дела болтаться!

Я с ужасом понимаю, что эту девочку никто и никогда не защитит.

- Ты только не говори никому, что я у тебя была! – просит Дайна. – Мать с отчимом прибьют, ещё и ребята с девчатами колдовским отродьем задразнят.

Но девочке у меня явно нравится. Она стабильно приходит раз в несколько дней. Она помогает мне по хозяйству, и я узнаю у неё много важных и полезных вещей и даже кулинарных рецептов. Здесь не как у нас, в её возрасте всякая девочка – уже опытная хозяйка. Знает и умеет столько всего, что её ровесницам в нашем мире и не снилось.

Дайна ведёт меня в лес и показывает ягодные места. Потом учит собирать и заготавливать впрок древесные грибы. А ещё показывает, как сплести из прутьев ловушку для рыбы. Оказывается, здесь тоже пользуются примерно такими, как я видела в детстве у бабушки.

Я же учу её грамоте и счёту, рисуя буквы и цифры прямо на утоптанной земле перед домом. А ещё втолковываю, что надо следить за собой – умываться и причёсываться. Сначала она смеётся в ответ и говорит, что она никакая не барыня, а крестьянке это ни к чему. Приходится долго объяснять важность соблюдения гигиены.

Она и посуду-то сначала мыла кое-как. Так, споласкивала, и всё. Пока я не рассказала про бактерии и разносимые ими болезни.

На исходе последние дни лета. Вечера теперь тёмные и долгие, но благодаря технике холодного пламени я от этого не страдаю. Просто создаю маленький светящийся фонарик и подвешиваю там, где мне надо. Или заставляю плыть перед собой по воздуху, когда куда-то иду. Однажды я забираюсь далеко в лес и спохватываюсь, лишь когда начинает темнеть.

Я тут же поворачиваю к дому, но темнота ложится раньше. Зато на небе светят целых две луны, и по ним легко ориентироваться в сторонах света. Да и бояться мне нечего. Опасных хищников тут нет, а слава колдуньи защитит меня от недобрых людей.

Я натыкаюсь вдруг на очаровательную полянку. Она гладкая и ровная, и трава на ней совсем невысокая. А по краям на кустах звёздами сияют в лунном свете капельки росы, осевшие на симметрично выплетенной паутине.

Я не выдерживаю и начинаю кружиться под льющимся с неба жемчужным светом. А потом выпускаю целую стайку светлячков из холодного пламени и заставляю танцевать вокруг себя. Я смеюсь от восторга, но мне этого мало. Я развешиваю на деревьях фонарики и расцвечиваю их всеми цветами радуги.

Похоже, у меня всё-таки открылись эти самые каналы. Потому что мне легко и радостно. Я погружаюсь в танец, полностью отдаваясь звучащей во мне музыке стихий.

Наверное, это очень красиво. Жаль, что никто не видит. И тут я понимаю, что ошибаюсь.

Потому что на меня смотрят!

Глава 10

Он делает пару шагов в мою сторону и лунный свет озаряет его статную фигуру и мужественное лицо. Я замираю на миг, охваченная страхом. Но в воздухе словно разлито какое-то волшебство, потому что страх мгновенно улетучивается. Пришелец глядит на меня, но в его взгляде нет ни агрессии, ни похоти. Так, наверное, смотрят на восход солнца, звёздное небо или прекрасную античную статую.

Он протягивает мне руку, а я призывно улыбаюсь в ответ. Наши ладони соприкасаются. Теперь мы вместе движемся в дивном танце. Но что это? Вокруг нас засияли вдруг переливающиеся изумительными красками всполохи, и начали раскрываться причудливыми огненными цветами. Мы кружимся в вальсе огня, отдаваясь соединившему нас в одно целое ритму стихий. Цветы превращаются в сказочных птиц и поднимаются в небо. Мы остаёмся одни посреди поляны.

Голос разума и здравый смысл просыпаются во мне и заставляют отпустить руку загадочного незнакомца. Как я могла быть такой неосмотрительной? Немедленно бежать!

С бешено колотящимся сердцем я врываюсь в дом и запираю дверь на засов. Надеюсь, он не станет преследовать. Потому что я вряд ли смогу ему противостоять. Ведь он маг! Да такой, что я в подмётки ему не гожусь. Огненные цветы и птицы – мне до этого ещё годы, наверное, расти.

Наконец, я успокаиваюсь и ложусь спать. Но перед моим внутренним взором продолжает стоять красивое мужественное лицо. Как же он на меня смотрел! Так, наверное, только на богинь взирают!

Ах, о чём я думаю? Расслабилась, подвергла себя опасности! А если бы он меня похитил? Или просто бы изнасиловал?

Да не похож он на насильника от слова совсем! Хотя кто их тут разберёт? Судя по виду, он явно не простой человек. Один замысловатый знак из драгоценных камней, висящий на золотой цепи, чего стоит. Может, он привык, что каждая, на кого он взгляд бросит, сама будет рада ему отдаться?

Ой, страшно мне... И ведь сама виновата! Нечего было ночью по лесу шляться!

С другой стороны, а что такого-то? Я здесь живу, в конце концов. Неужели во всех мирах мы, женщины, только и должны, что бояться? Туда не ходи, сюда не смотри. Ну, сколько можно?

Кажется, Ужик что-то говорил про боевую магию? Я протягиваю руку и дотрагиваюсь до лежащей рядом книги. Выучу её от корки до корки и овладею всем, что там написано!

Но где-то там, в глубине души, я это знаю точно, таится жгучее желание: любить и быть любимой. Вот только влюблённых принцев, готовых бросить мир к твоим ногам, в жизни не бывает. По крайней мере, в моем прежнем мире. Может, в этом иначе?