Берсерк 2 (СИ) - Гаврилов Александр - Страница 31

Аня пыталась их убедить, что я ни в чём не виноват, что это тот тип первый напал на нас, но с неё лишь взяли показания и отправили домой, пообещав во всём разобраться. Того безумца, кстати, скорая увезла.

— Ммм… Этот запаха свободы! — глубоко вздохнул я, как только оказался на улице, после того, как мне вернули вещи, — Он реально опьяняет спустя столько лет заключения…

— Каких ещё лет⁈ Ты там всего три часа провёл! — возмутилась подбежавшая ко мне Астра, и обнимая.

— Да там каждый час за год идёт! — возмутился я, — Не мешай мне наслаждаться свободой!

— Если бы это было так, то мне было бы уже за сотню лет… — тихо произнесла подошедшая к нам Ника, — Ты что, хочешь сказать, что я уже старуха?

— Да нет конечно… — озадаченно произнёс я, — Вот любите вы, женщины, к чему-нибудь да докопаться. На пустом месте обиду придумать.

— Это да. Мы такие, — гордо произнесла Астра, — Чё-то не устраивает?

Я лишь промолчал на это, чувствуя, что в эту тему лучше не углубляться.

Тут вдруг распахнулась дверь одного из припаркованных автомобилей, и оттуда вылез отец.

— Привет, сын, — глухо произнёс он, — Найдёшь для меня несколько минут? Нам нужно поговорить.

Это, блин, какой-то бесконечный день… На улице уже глубокая ночь, давно пора спать, а от меня всё ещё чего-то хотят.

— Сын? — удивлённо поднял бровь я, — Ты же, вроде, от меня отказался. Какой я тебе теперь сын?

— Погоди, — хлопнула вдруг меня по плечу Астра, — Давай вы ругаться уже без нас будете? Не надо семейные дела на всеобщее обозрение выставлять. Мы сейчас с Никой отойдём до нашей машины, а ты поговори с ним, пожалуйста. Выслушай его хотя бы. Большего я от тебя не прошу. Только с его помощью мы тебя вытащили из полиции так быстро. Иначе тебе там как минимум до утра пришлось бы пробыть. Просто выслушай. Ладно? — умоляюще глянула она на меня.

— Хорошо, — проворчал я, не сумев ей отказать, — Но только ради тебя!

— Ты прелесть! — поцеловала она меня в щёку, взяла за руку Нику, и они ушли.

— На удивление мудрая девушка, хоть поначалу так о ней я не готов был сказать, — пробормотал отец, глядя им вслед, — Не скажу, что умная, но то, что мудрая, это точно.

— Так что ты от меня хотел? — решил поторопить его я. Не было у меня желания остаток ночи тут с ним проторчать.

— Я? Да ничего особенного, — тяжело вздохнул он, — Всего лишь извиниться перед тобой…

— Это из-за ультиматума матери и братьев? — прямо спросил я его, не особо веря в его раскаяние.

— Не только, — поморщился он, — Ультиматум — вещь, конечно, неприятная, но не смертельная. Поверь, у меня много возможностей не дать им уйти из дома. Они просто плохо представляют последствия, но я сейчас не об этом хочу с тобой поговорить. Я действительно виноват перед тобой. Не учёл, что ты стал совсем другим человеком после амнезии. Не поверил, что ты очень сильно изменился, и зря… Старею, видимо. Прежний Михаил Гончаров был довольно слабохарактерной личностью, честно говоря. Да нужно прямо сказать — слюнтяем, мямлей, и трусом ты был! Не умел и не хотел принимать самостоятельных решений, и боялся любого конфликта! Да, не исключаю, что в этом есть и моя вина, что ты вырос таким, но я пытался исправить тебя. Хотел, чтобы ты вырос настоящей личностью, но у меня не получалось… Потому и не смог я сразу поверить в то, что ты так сильно изменился после амнезии, и попытался надавить на тебя по-прежнему, а с тобой нынешним так нельзя. Ты стал таким, каким я и хотел тебя видеть! Решительным, умеющим принимать самостоятельные решения. Да, не всегда верные, но всё же! Смелым. Сильным. Таким, каким и должен быть настоящий Гончаров! Да, я понимаю, что очень сильно виноват перед тобой, и запоздал со своими извинениями, но всё-таки я прошу — прости меня, сын! Дай мне ещё один шанс. Позволь вернуть тебя в семью! Я даже готов разрешить тебе и дальше жить вне дома, самостоятельной жизнью, если ты не захочешь возвращаться жить к нам. Я понимаю, что ты уже слишком привык к свободной жизни, и тебе будет слишком тяжело загонять себя в рамки. Так что скажешь? Дашь мне ещё один шанс? — отец встал передо мной, и взглянул мне в глаза.

— Мне… Надо подумать… — выдохнул я, отведя взгляд в сторону, после чего взглянул на ночное небо, где прямо над нами зависла огромная луна, как будто подглядывая, — Не могу обещать, что я соглашусь, но я очень хорошо подумаю над твоим предложением.

— Я понимаю. И не буду тебя торопить. Думай столько времени, сколько тебе нужно, — кивнул он, — Я разблокирую твою карту, но не воспринимай это как попытку подкупа. Даже если ты откажешься, блокировать ещё раз я её не буду. Ты всё равно остаёшься моим сыном, даже если по бумагам это не так. Жаль, что на какое-то время я забыл об этом.

Я бы многое мог ему сказать по этому поводу, высказать целую кучу претензий, послать, но… Почему-то не хотел этого делать. Может, просто устал, а может… Повзрослел?

Глава 16

— На тебя одежды не напасёшься, — проворчала Астра, после часа нашего блуждания по торговому центру, где мы скупали чуть ли не всё подряд, и я был уже с ног до головы обвешан пакетами, — Может, тебе перед тем, как в берсерка превращаться, раздеваться? Столько вещей уже порвал, ужас просто!

— Точняк, — кивнул я, — При прорыве буду монстров просить подождать, и раздеваться сначала. Или нет. Пока бегу к нему, на ходу раздеваться буду. Пусть люди порадуются стриптизу.

— Балабол, — беззлобно проворчала она, сняла с вешалки какой-то пиджак, и сунула мне, — На, померь.

— Да костюмы у меня есть, вроде, — попытался отмазаться я, но глянул на её свирепый вид, и перестал спорить, натянув пиджак, который оказался узковат в плечах.

— Всё ясно, снимай, — скомандовала она, — Четырнадцать лет, блин, подростку, а выглядит как мужик. И в кого ты такой здоровенный? Хотя о чём я? Я же видела твоего отца! Кстати… Что он от тебя хотел-то? — как бы между прочим поинтересовалась она. Вчера мы об этом не говорили, слишком поздно уже было. Как домой приехали, я сразу спать пошёл.

— Извинялся. Зовёт обратно в семью, — коротко пояснил я.

— А ты что ответил? — напряженно спросила она, не глядя на меня, делая вид, что выбирает футболку.

— А я сказал, что мне надо подумать, — вздохнул я, — И потом. На кого я вас с Никой оставлю?

— Эй! Это вообще-то я твоя опекунша, а не наоборот! Что значит, на кого ты нас оставишь? Вообще-то, это я тебя воспитываю и забочусь о тебе! — надулась она.

— Ну да, и спасибо тебе за это, — опять не стал спорить я, хотя с языка пара слов так и рвались язвительные. Одно только её ежедневное пиво в огромных количествах чего стоит, но я сдержался. Не хотел обидеть. Она и правда старалась, и очень много хорошего для меня сделала, — Но я больше переживаю за то, что вы опять к ресторанной еде вернётесь, или вообще на одном пиве сидеть будете. Тебе-то такая диета может и нормально, но вот Ника, боюсь, сопьётся тогда.

— Ты что? Забыл? Она вообще не пьёт, — фыркнула опекунша, — И что ты имеешь против пива? Оно, вообще-то, очень калорийно. Мне доводилось как-то им целую неделю питаться, и ничего. Как видишь, выжила.

— Да, вижу. И это меня очень удивляет. Впрочем, в любом случае до таких крайностей лучше не доводить, так что придётся вам потерпеть моё общество, — ухмыльнулся я, — Отец не настаивает на том, чтобы я вернулся жить к ним, даже если надумаю вернуться в семью, и я намерен воспользоваться этим его разрешением, если надумаю согласиться с его предложением.

— Тогда соглашайся, чего тут думать ещё? — пожала она плечами, — Не знаю, какая у тебя мама, но братья у тебя забавные. Я бы всё отдала, чтобы у меня была семья, родители… И не важно, какими бы они были. Главное, чтобы были.

— У тебя есть семья. Мы с Никой, — постарался приободрить её я, увидев, как она погрустнела, не став говорить о том, что иногда бывает лучше, чтобы у тебя вообще не было семьи, чем терпеть скотское отношение. Но всё же задуматься она меня заставила.