Почти невинна - Фэйзер Джейн - Страница 65

Магдалена не занималась домашними делами: это было поручено сенешалю, управителю и старшему слуге. На ней лежали только обязанности хозяйки, которые она находила невыносимыми, но все же была благодарна за то, что постоянно приходилось улыбаться, разговаривать и заботиться об удобствах гостей. По крайней мере она до того уставала, что валилась с ног и сразу засыпала.

Эдмунд явно наслаждался своим положением хозяина и бросился в веселье, как в омут. Он до глубокой ночи просиживал с рыцарями за вином и игрой в кости и приходил в спальню, когда жена уже спала. Когда же музыканты уставали, а звезды на небе, начинали бледнеть, мужчины пели, рассказывали истории и даже сочиняли баллады.

Гай де Жерве предоставил развлекать гостей лорду и леди де Брессе, хотя по привычке наблюдал за всем, готовый при необходимости вмешаться. Он почти не сталкивался с Магдаленой и не делал ничего, чтобы встречаться чаще, обращаясь с ней холодно-вежливо и стараясь не заговаривать первым. Он ощущал ее муки так же остро, как собственные, и знал, что они не уменьшатся, пока он не оставит замок. Только тогда, вдали от золы и пепла неудовлетворенной любви, они найдут способ сложить осколки своих жизней. Но уехать до турнира означало вызвать кривотолки и неудовольствие Эдмунда. Поэтому Гай ощупью передвигался в тумане тоски, улыбался, болтал, смеялся, и только Магдалена из глубин своей боли прозревала, что творится с ним.

За день до начала турнира сьер Шарль д'Ориак объявил себя одним из участников. Его герольд протрубил вызов, стоя у подъемного моста, а правила рыцарства требовали допустить в замок любого участника.

Магдалена отчего-то убедила себя, что больше никогда не увидит кузена и поэтому совершенно не была готова к тому впечатлению, которое он обычно на нее производил. И когда он стремительно вошел в зал во время обеда, звеня серебряными шпорами, с латными перчатками в руках и в вышитой золотом тунике поверх кольчуги, она тихо ахнула. Он направился к возвышению, сияя улыбкой, низко кланяясь. Магдалена молча поднялась из-за стола. Ладони мгновенно повлажнели, стало трудно дышать.

— Кузина! — приветствовал он. — Насколько я слышал, вы благополучно разрешились дочерью. Примите мои поздравления.

— Благодарю вас, господин мой, — с трудом пробормотала Магдалена: полузабытые страх и отвращение к этому человеку вернулись с новой силой. — Вы еще не знакомы с моим мужем?

Эдмунд выступил вперед. Гай предупреждал его о связях Шарля с де Борегарами, но он тоже понимал, что при сложившихся обстоятельствах ничего не может поделать. Только приветствовать врага так же тепло, как остальных гостей.

— Добро пожаловать на наш турнир, сьер, — начал он. — И позвольте предложить вам место у моего очага и стола.

Он показал на место за высоким столом, и Шарль с благодарной улыбкой уселся. Его оруженосец и паж немедленно встали за спиной господина.

— Лорд де Жерве, я рад снова увидеться с вами, — учтиво кивнул Шарль сидевшему напротив Гаю.

— Действительно приятная встреча, — спокойно ответил Гай. — Взгляните, какое благородное общество привлекла сюда весть о турнире! Собираетесь бросить кому-то вызов или примете участие только в общей схватке?

Говоря это, он задумчиво рассматривал кубок, который вертел между пальцами, так что один только Эдмунд мог понять всю важность вопроса. Неужели будет сделана еще одна попытка превратить рыцарскую забаву в смертельный поединок?

Шарль беспечно пожал плечами:

— Думаю удовольствоваться общей схваткой. Хотя не откажусь от вызова, если кому-то придет в голову мне его бросить. — Оглядев собравшихся, внимательно слушавших разговор, он громко добавил: — Здесь и в самом деле собралось благородное общество, господа.

Магдалена, не выдержав, резко вскочила.

— Прошу простить, мне нужно идти к ребенку, — бросила она и так поспешно покинула зал, что сюрко изумрудного бархата развевалось на ходу, открывая яблочно-зеленый котт. Эдмунд нахмурился и вопросительно глянул на Гая. Не в характере Магдалены вести себя столь невежливо. Но Гай, похоже, не заметив его удивления, выпил вина и отрезал кусок оленины. При этом он не переставал занимать беседой вновь прибывшего.

После обеда устроили танцы, бродячие актеры давали представление, но Магдалена больше не появлялась, и сбитый с толку Эдмунд отправился на поиски. В покоях ее не было, и служанки утверждали, будто не видели госпожи, поскольку предполагали, что она все еще обедает.

Гай увидел, как Эдмунд с расстроенным видом и раздраженно морщась выходит из донжона, и немедленно направился к нему.

— Что-то не так, Эдмунд?

— Не могу найти Магдалену, — пожаловался тот. — Она так неожиданно, почти неучтиво покинула зал, и теперь ее нигде нет.

Гай поднял глаза к башне, отыскал взглядом окно маленькой комнаты.

— Думаю, ты найдешь ее там, наверху, — заявил он, с неизбывной печалью открывая Эдмунду их общую тайну. Но комнатка больше не была местом их свиданий и потеряла в глазах Гая свое былое очарование. — Я заметил, что Магдалена поднимается туда, когда чем-то встревожена.

— Но что ее встревожило? — удивился Эдмунд, рассеянно глядя на подвижное возвышение, где игралась пьеса. Актер, напяливший ослиную шкуру, с большим воодушевлением и крайне вульгарно изображал валаамову ослицу. Правда, его трюки и выходки встречались взрывами бурного веселья. И благородные, и неблагородные зрители ликовали с равным энтузиазмом. Последние собрались в глубине двора, побросав свои занятия и пользуясь случаем немного развлечься, пока строгий управитель не призовет их обратно.

— Она терпеть не может кузена, — тихо объяснил Гай. — Но ты не должен позволять ей показывать это. Магдалена ненавидит д'Ориака, но если не сумеет сдержать себя, ничего, кроме беды, это ей не принесет.

— Я позову ее. И скажу, что ей нечего бояться, пока мы рядом. Гай кивнул:

— Ты прав. Вряд ли он попытается что-то предпринять здесь и сейчас. Но ты должен держаться настороже, ибо я уверен, что у него есть какой-то план.

Эдмунд плотно сжал губы, но тут же бросил:

— Я не позволю волоску упасть с головы моей жены!

А Шарль д'Ориак, стоя немного в стороне от смеющейся аплодирующей толпы, украдкой наблюдал за мужчинами, гадая, о чем они совещаются в укромном уголке двора. Может, обсуждают его?

Странная улыбка коснулась тонких губ. Пусть предпринимают все возможные меры предосторожности. Он ударит неожиданно и исподтишка. Против оружия Шарля д'Ориака у них нет защиты. А это оружие у него есть.

Магдалена, сидевшая на своем любимом месте — подоконнике, испуганно подняла голову, когда в дверях комнаты появился ее муж.

— О, господин, как вы меня здесь отыскали?

— Лорд де Жерве подсказал. Очередное предательство ударило в самое сердце, и Магдалена молча повернулась к окну.

— Ты должна возвратиться к гостям, — потребовал Эдмунд, входя в комнату. — Пойми, Магдалена, это крайне неучтивое поведение.

— Знаю. Но не могу вынести общества своего кузена. Так было всегда.

— Да, лорд де Жерве и об этом сказал. Но ты должна держать себя в руках, — сурово ответил Эдмунд, и хотя необходимость упрекать жену казалась ему неприятной и странной, все же каким-то непонятным образом доставляла некое извращенное удовольствие. Он имел право, и осуществление его предполагало близость, ту самую, которая только и могла дать ему покой и удовлетворение.

— Я презираю его, — с тихой яростью призналась она. — Он желает мне зла, Эдмунд.

— Я не позволю ему обидеть тебя, — заверил он, осторожно беря ее за руку и боясь, что Магдалена отнимет ее. Но жена не отстранилась.

Гай де Жерве говорил ей то же самое, и она безоговорочно ему верила. А вот мужу не слишком, но если выразит сомнение вслух, от этого будет только хуже им обоим.

Она улыбнулась и соскользнула с подоконника.

— Да, Эдмунд, я знаю. Давай вернемся к гостям. Они, наверное, удивляются нашему отсутствию.