История Фредди Меркьюри - Ахундова М. В. - Страница 128

А в песне «Nothing But Blue», по его собственным словам, написанной, когда умер Фредди, есть странные строчки:

Обложка мемориального сингла «No One But You»

… Есть древняя легенда о царе Мидасе, под страхом смерти запрещавшем своим слугам разглашать постыдную тайну — что у него козлиные уши. Его слуга, страстно желая поведать кому-либо мучившую его тайну и одновременно боясь гнева царя, ушёл далеко в поле, выкопал ямку, быстро проговорил в неё «у царя Мидаса козлиные уши», закопал её и ушёл. На этом месте вырос тростник, из него сделали дудочки, и все эти дудочки пели только одну песню, возглашая человеческим голосом «У царя Мидаса козлиные уши!».

И все позднее творчество «Queen», как те тростниковые дудочки, говорит о тайне, которая рано или поздно выйдет на поверхность и станет достоянием всего мира: Фредди Меркьюри невиновен. Его подло убили. Не верьте его убийцам, не верьте их пропаганде — он не сделал ничего плохого. Он не блудник, погибший от разврата — он воин, павший в неравной битве. Запомните это раз и навсегда.

Итак, осенью 1991 года война подходила к логическому концу — Фредди умирал. Хозяевам оставалось только немного потерпеть и подождать развязки.

Поскольку «Queen» ждал скорый конец, враги слегка ослабили свою хватку. Критика стала немного мягче, «Queen» наконец получила награду Британской Индустрии Звукозаписи как «лучшая британская группа 80-х», видеоклип «Innuendo» получил единственную в карьере «Queen» награду на фестивале в Чикаго, влиятельная американская фирма «Holliwood Records» заключила с группой договор на выпуск в США их альбомов. Опалу сняли с фильма «Горец», с опозданием на три года он стал культовым и в США, принёс огромные прибыли, было снято продолжение — обычный пошлый боевик. Ненавистный Меркьюри скоро должен был умереть, поэтому можно было пойти на небольшие послабления.

Жизнь Фредди в последние три года — это постоянная, ни на минуту не прекращающаяся мука. Невыносимые боли не оставляли его ни на мгновение. Он сутками или даже неделями не мог спать и есть и был вынужден принимать сильнейшие обезболивающие, чтобы поспать хотя бы один-два часа в неделю. Он стал похож на мумию. Единственным его утешением в эти страшные годы становится музыка… Порой он не мог говорить из-за сильной одышки. В поздней песне «Queen» «Mother Love» («Материнская любовь») есть строчки: «Моё тело болит, но я не могу заснуть. Только мои мысли составляют мне компанию… Мне нужно немного покоя перед смертью…».

И за эти годы невыносимых страданий никто не услышал от него ни крика, ни стона, ни жалобы. Он умирал, как настоящий мужчина и воин, и сквозь боль он ещё шутил и подбадривал всех вокруг него.

Биографы Пушкина восхищаются тем, что он терпел невыносимые боли три дня — Фредди Меркьюри терпел ещё более страшные боли три года, и ещё продолжал шутить и смеяться.

И он сквозь чудовищные физические страдания, сквозь муки боли продолжал работать — и как работать! А ведь он испытывал не только физические, но и нравственные муки. Он прекрасно понимал, что его смерть опозорит его на весь мир, что журналисты превратят его в главного гея и первого развратника, что его доброе имя навек погибло — как и его род. Помимо своей религии, превыше всего на свете парс дорожит двумя вещами — детьми и репутацией. У Фредди нет ни того, ни другого — и никогда уже не будет.

И он не озлобился, не ожесточился, не проклял этот мир и людей, не бросился в бессмысленной злобе заражать всех вокруг — хотя мог бы. Он продолжал любить людей. И по-прежнему записывал прекрасную музыку — духовные гимны, молитвы и трогательные лирические баллады.

Представьте себе, чего это ему стоило. А он сквозь такие страдания продолжал нести любовь, радость и надежду людям, которым было намного лучше, чем ему самому.

Он работает, записывая альбомы и снимая видеоклипы, появляется на экране с сияющими глазами и торжествующей улыбкой — и мало кто знал, что на съёмках он падал в обморок от боли, что записи много раз проходилось прерывать, чтобы привести его в чувство, и все вокруг умоляли его прерваться и отдохнуть, а он говорил: «Все в порядке, я должен это закончить — и я это сделаю».

На съёмках видеоклипа «I'm Going Slightly Mad», во время которых Фредди изнемогал от боли и должен был постоянно отдыхать, он был единственный, кто вспомнил об изнемогающих от жажды пингвинах. В суматохе съёмок о них забыли, в павильоне было жарко — и пингвины тихо страдали… И только погибающий Фредди не забывал постоянно подходить к ним и поить водичкой… Одна эта история разом убивает все, что наговорили о Фредди!

Все свидетели, кроме Джима Хаттона, говорят, что никогда не видели ни таких страшных мук, ни такого мужественного, достойного умирания. Меркьюри умирал с мужеством, достоинством и благородством своих предков, не желая никого беспокоить своими страданиями и не терпя никакой жалости. Умирал он совершенно спокойно, с чувством выполненного долга и исполненной миссии, прекрасно понимая, что и на том свете ему нечего бояться. Грешные люди не умирают так, как умирал Фредди Меркьюри.

Брайан Мэй, глядя на Фредди, испытывал почти мистическое чувство — то, что происходило, невозможно было объяснить. Фредди слабел с каждым днём, почти не мог ходить, его носили на руках, в студии он должен был лежать, от его тела осталась еле видная тень — но дух его крепчал с каждым днём. Физические силы его покинули — но не душевные. Происходящее было чудом в высоком, религиозном смысле этого слова. Фредди и его друзья молились о чуде — и оно произошло.

Фредди продолжал петь, продолжал записывать новые альбомы. У него не пропал голос, даже когда СПИД почти полностью уничтожил его тело — а это абсолютная медицинская аномалия.

Скажут, что СПИД — болезнь коварная, её течение непредсказуемо, и болезнь просто пощадила его горло. Но в случае с Фредди это объяснение не годится.

Осложнение на горло почти всегда бывает при СПИДе, и Фредди здесь не был исключением. Он страдал одышкой, пневмонией, порой не мог говорить. СПИД имеет особенность до предела обострять все имеющиеся у человека болезни — а Фредди с молодости страдал ларингитом, его связки периодически отекали, и он не раз вынужден был отменять концерты, иногда срывал голос прямо на концертах. Следовательно, уже в первые месяцы с момента начала болезни он должен был потерять голос. Но этого не произошло.

У Фредди не было тела, не было горла, не было лёгких — но он продолжал петь, и голос не покидал его. Последнюю запись он сделал за месяц до смерти, когда почти не мог двигаться.

Но это ещё не все. Его голос не только не пропал — он стал лучше. Брайан Мэй говорил, что голос Фредди вопреки всему с каждым годом становился сильнее, и это правда — чтобы убедиться в этом, достаточно прослушать несколько его поздних записей. Скажите любому врачу, что СПИД на последних стадиях своего развития благотворно влияет на голосовые связки — он рассмеётся вам в лицо и будет прав.