Графиня – служанка (СИ) - Стрелецкая Екатерина - Страница 45

— Это ящик для хранения. Они бывают разные. Конкретно этот связан с погребом. Что было положено на мясную полку и в каком порядке, в таком и выдаёт. Но если озвучить что-то конкретно, то это и окажется в нём. Спуск в погреб очень крутой, поэтому лишний раз, чтобы не свернуть себе шею и не переломать руки-ноги при падении, и делается такая магическая привязка. В погребе и ящике установлены специальные артефакты, которые позволяют сохранять свежесть продуктам длительное время. Соответственно, если весь кусок мяса не нужен, можно остаток поместить обратно и воспользоваться именно тогда, когда он понадобится. Сам погреб не очень велик, поэтому мясная полка небольших размеров. Но обычно на неё помещается запас на две недели. С мешками для круп и овощной корзиной то же самое. Поэтому был твёрдо уверен, что, даже если задержусь по службе, тебе будет чем питаться.

Мда... Если бы не чёртов отворот, с Эйденом вполне можно было бы договориться и мирно просуществовать этот год.

Пошуршав по полкам, мужчина достал какие-то травы, отложил в сторону, а затем поставил кастрюлю с водой на плиту.

Кажется, я начала ощущать подтверждение словам Эйдена про голод. Вначале возникло желание перекусить, затем оно постепенно переросло в стремление плотно позавтракать. Есть хотелось всё сильнее.

Не отвлекаясь от трав, которые небольшими порциями бросал в кипящую воду, Эйден пояснил:

— Твой организм пытается пожрать тебя саму, Лара. Но мы не дадим. Потерпи ещё немного.

Полученный отвар был процежен в большой пузатый графин, после чего отставлен в сторону.

— Если бы варила куриный суп, что туда добавила бы?

У меня брови взлетели вверх. Эйден советуется или очередная уловка, чтобы отвлечь? Скорее, второе.

— Саму курицу, лук с морковью, картошку и тонкую лапшу. Лук с морковью обжарить только перед тем, как в бульон кидать.

— Не в этот раз. Но запомню.

— А откуда бралась еда, когда вы меня только-только привезли? Сами ведь готовили.

— Из ближайшего трактира приносил, — совершенно спокойно ответил Эйден.

Ну да, так сразу и поверила.

— Умеешь распознавать ложь?

Я чуть со стула не свалилась, вовремя опомнившись, что действительно не стоит делать резких движений.

— Значит, всё-таки умеешь... — ухмыльнулся Эйден, судя по тону. — Полезное качество. Уверена, что не хочешь подняться выше попрошайничества?

— Нет! Лишние обязанности — лишние проблемы.

Наблюдать за тем, как Эйден мастерски чистит овощи и нарезает было одно сплошное удовольствие. До шеф-повара ему, конечно, было далеко, но зато уверенные компактные движения компенсировали не идеальность кусочков.

Потрогав тыльной стороной ладони графин, он сполоснул руки и налил в кружку немного отвара:

— Маленькими глотками и не спеша...

Я кое-как выпутала из своего кокона трясущиеся руки и вцепилась в тёплые глиняные стенки.

— Не бойся пролить, я держу.

Отвар на вкус был немного горьковат, но не в моих интересах было капризничать или отказываться. Пустую кружку Эйден снова наполнил, но вместе с графином убрал на полку возле окна.

— Если поставишь сюда готовое блюдо, то оно сохранить и свою температуру, и вкус именно такими, какими были в тот момент, когда оказались внутри. Тогда не понадобится разогревать.

— Удобно...

— Очень. И время экономит.

Когда курица, разделанная на части, сварилась, Эйден отчерпнул чистой кружкой немного бульона, немного посолил, добавил ещё каких-то травок и накрыл блюдцем. Все овощи отправил в кастрюлю одним махом, а затем принялся отделять мясо от костей. Я думала, что он просто нарвёт руками, в крайнем случае порежет курятину, однако ошиблась. Эйден покрошил мясо так мелко, будто хотел измельчить в труху. Но раз он так сделал, значит, на то были веские причины, хотя я же не годовалый малыш, чтобы так извращаться. Спокойно переживала бы и проглотила. Когда суп был почти готов, в него добавилось немного вермишели, которую я обозвала тонкой лапшой. Эйден снял блюдце и подошёл ко мне:

— Тоже медленно, но не более пяти глотков за раз. Станет плохо — дай знать.

Бульон был тёплым и приятным на вкус. Странно, я видела, как Эйден добавлял в него какие-то растения, но малейших следов их присутствия не заметила. Зато внутри сразу стало тепло и хватило сил, чтобы пристроить кружку на край стола. Эйден лишь отодвинул её чуть дальше, чтобы я случайно не опрокинула её на себя. Достав ту, что с отваром, протянул мне:

— А теперь вот это. Не торопись...

— Но бульон...

— Поочерёдно.

Как в меня влезло две кружки жидкости, даже не знаю. Но ни тяжести, ни ощущения, что лопну, не возникло. Только слегка подташнивать начало, о чём тут же сообщила Эйдену. Тот отнёс меня в гостиную и устроил на диване, как накануне. В положении полулёжа стало немного легче, поэтому спустя час Эен попытался меня накормить супом. Хотя там больше было того же бульона, чем овощей и мяса. В принципе, такой подход был мне ясен: после длительного голодания давать нагрузку стоит постепенно. Но мне хватило всего двух ложек, чтобы всё попросилось обратно. В ход пошла новая порция горьковатого отвара, но желудок утихомирить не удалось. Организм категорически отторгал еду и даже просто бульон. Снова отвар, потом капли,затем ложка супа... Всё это напоминало какую-то пытку в соотношении один к двум. В какой-то момент стало казаться, что стоит мне выпить одну каплю, как обратно всё равно попросилось бы на выход две.

Когда Эйден в очередной раз вытирал мне лицо влажным полотенцем, я попросила повременить с попыткой накормить, но увы. Если бы дело было в банальном отравлении, так и стоило бы поступить, но при магическом воздействии нельзя было отступать. Дополнительно всё осложнялось с тем, что я, со слов Роура, водница. То есть совместимость с огненной магией Эйдена ноль. Чистым потоком он мог лишь корректировать какие-то процессы, прощупывая привязку и точку влияния отворота, но лечить — нет. Были бы у меня зачатки магии земли, а лучше — ветра, было бы гораздо проще. Эти две стихии взаимодействовали с огнём намного охотнее. День, а потом ночь превратились в череду противостояния между голодом и попытками накормить. В какой момент произошёл перелом, даже не рискну сказать. Всё было как в тумане. Лишь ближе к рассвету Роур скомандовал оставить меня в покое, когда очередная миска в руках Эйдена опустела. Но знобило меня просто жутко. Роур пыхтел в камине, что из-за одной дуры его хозяин не спит уже вторые сутки. Под их пререкания я и вырубилась.

Пришла в себя, когда часы на камине показывали полдень. Эйден дочитывал какую-то книгу, а как только перевернул последнюю страницу, тут же швырнул в камин, тихонько ругаясь себе под нос.

— Чем вам книга не угодила?

— Это был справочник по правилам обхождения со слугами. Более мерзкой вещи в жизни не читал. Хотя стоило сделать это раньше: избежал бы многих ошибок. Но я слишком рано покинул отчий дом, а потом возвращаться было некуда... — Эйден присел на край дивана и положил мои ладони поверх своих. Впервые в жизни я увидела, как вспыхнувшее пламя окутало мои кисти, но не обжигало, а просто грело, распространяя тепло по всему телу.

— Неужели нашли подтверждение нашим с Роуром словам про порядок питания слуг?

— И не только, — мрачно ответил Эйден, продолжая меня согревать. — Поставив условие, что ты не можешь покидать пределов дома, активировал тем самым привязку, которая сработала, как магическая петля при твоей последней попытке побега. Поэтому, почувствовав, как ты пересекла порог, даже не сразу понял, почему ты потеряла сознание, а потом говорила про какую-то удавку. Я решил, что это просто сравнение было. Как выяснилось, заклинания воздействия слуг изначально вплетались в структуру домов при постройке. С этим тоже буду разбираться, чтобы не попасться в очередную ловушку.

— Зачем тогда спалили такую нужную книгу? Я бы тоже с ней ознакомилась, чтобы знать, чего ждать.

— Не стоит. Обсудим правила, которые будут иметь силу в этом доме позднее. Но твоё нежелание идти в прислугу теперь имеет веское основание. С учётом того, что вспомнил все наши разговоры — тем более. Поэтому от своих слов насчёт сроков твоего пребывания не отказываюсь: всё зависит от восстановления здоровья и окончательного решения вопроса с отворотом. Кстати, мне удалось разрушить привязку, влияющую на тебя через меня. Но не только. Скажи, Лара, кто изначально тебя проклял заклятием голода?