Случайный свидетель (ЛП) - Мариано Сэм - Страница 25

— Открой, открой, — говорит мама, более взволнованная, чем я.

Я закатываю глаза, но сама не могу сдержать улыбку. Я нечасто получаю подарки, и у меня хорошее предчувствие по поводу этих. Заглянув внутрь, я нахожу две коробки из-под обуви. Я достаю ту, что сверху, с надписью Jimmy Choo. Моя мама уже сходит с ума, а я даже не сняла крышку, чтобы посмотреть, как они выглядят.

— Ты знаешь, сколько они стоят? — требует она.

Они прекрасны — замшевые туфли бордово-фиолетового цвета.

Моя мама хватает их, осматривая, как будто они могут быть поддельными. Я перехожу ко второй коробке, но мне не нужно читать название, чтобы понять, что это за бренд — дерзкие красные подошвы блестящих черных туфель-лодочек с острым носком сразу говорят мне, что это Louboutin. Они также мгновенно становятся моими любимыми, с модным крест-накрест ремешком спереди

— Я надену это, — говорю я ей.

— Сегодня вечером или завтра?

— И то, и другое. В школу. За продуктами. Когда я умру. Навсегда. Я никогда их не сниму.

Улыбаясь, она берет их и любуется ими, слегка ахая и одновременно вращая их, любуясь со всех сторон.

В каждой сумке для одежды лежит платье: одно — короткое, темно-синее с пайетками, в которое мне придется влезть, другое — облегающее телесного цвета с черным кружевным верхом и глубоким вырезом.

— Он молодец, — торжественно заявляет мама.

— О да, — говорю я, кивая в знак согласия.

— Вы встречаетесь всего месяц, да? Я думаю, он потратил на тебя больше, чем Брэкс потратил на меня когда-либо . Выходи за этого парня.

Я закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку, держа в руках свое красивое платье.

--

По какой-то причине вместо того, чтобы послать Винса, они присылают за мной таун-кар. Я могу только представить, что это делается для того, чтобы произвести впечатление на мою маму, и, боже, это работает. Она стоит на крыльце с выпученными глазами, практически истекая слюной, когда я забираюсь на заднее сиденье в своем красивом новом платье и высоченных Лубутенах.

Я позволяю себе волноваться по дороге, и к тому времени, как я приезжаю, чувствую себя Золушкой на балу. Водитель даже открывает мне дверь.

Адриан открывает дверь, Элиза следует за ним. — Я шла!

Ласково улыбаясь ей, он говорит: — Ты делаешь достаточно.

Она тепло улыбается, слегка касается его руки, прежде чем повернуться и вернуться к своим делам.

— Она красивая, — замечаю я не слишком невинно.

По какой-то причине я не ожидаю, что он останется мягким и скажет: — Да, она такая. Пропустив удар, он спрашивает: — Ищешь Винса?

— Да. Повинуясь импульсу, потому что сейчас он кажется мне более человечным, я слегка поворачиваюсь и показываю на свои туфли. — Нравится мой новый наряд?

— Очень красиво, — хрипло говорит он, обязательно кивая.

Я сияю и следую за ним, но замедляюсь, когда он направляется в кабинет.

— Он с Матео? Наверное, мне стоит подождать.

— Нет, заходи. Мы не делаем ничего важного.

Сегодня их больше — Матео примостился на краю стола со стаканом янтарной жидкости, Алек с прошлой ночи в одном из кресел вокруг ковра, третий парень, которого я не встречал, — но, судя по его виду, явно Морелли, — наливает себе напиток из хрустального графина. Винс сидит в кресле напротив Алека, и, не колеблясь ни секунды, я подбегаю и запрыгиваю к нему на колени, обвиваю руками его шею и осыпаю его лицо кучей маленьких поцелуев.

Парень, которого я не узнаю, смеется и говорит: — Девушка Винса, я полагаю?

— Это она, — подтверждает Матео, и в его голосе слышится веселье.

Винс ухмыляется, когда я наконец отстраняюсь, перекладывая в руке напиток, который я не заметила. К счастью, он не пролил на меня ни капли. — Не то чтобы я жалуюсь, но зачем это?

— Ты лучший, — просто говорю я ему. — Ты заслуживаешь миллион поцелуев в лицо.

— За?

Глаза расширяются, я откидываюсь назад и указываю всем телом. — Платья. И туфли — о Боже, я собираюсь выйти замуж за эти туфли. Спасибо большое.

Он не перестал улыбаться, но улыбка определенно померкла, и на лбу пролегла складка замешательства. — О чем ты говоришь? О каком платье? Об этом платье?

Мой энтузиазм быстро стихает. В комнате становится тихо. Адриан проходит позади Винса, и я смотрю на него, неловко почесывая затылок. Я смотрю на следующего мужчину, которого вижу, на новичка, явно находящегося в темноте, но внимательно следящего за развитием событий. Затем я смотрю на Матео, и он единственный, кто все еще веселится.

Желудок сжался, улыбка наконец исчезла с моего лица.

Подняв бокал в мою сторону, Матео подмигивает. — Пожалуйста.

Молчаливое напряжение в комнате растет, и я медленно оглядываюсь на Винса, нацепив более извиняющуюся улыбку. — Наверное, мне стоило спросить, — тихо бормочу я.

Слегка покачав головой, он говорит: — Естественно предположить, что человек, с которым ты спишь, покупает тебе подарки.

Вместо того, чтобы проявить порядочность и посочувствовать Винсу из-за его дискомфорта, Матео говорит мне: — Кстати, я возьму долговую расписку на миллион поцелуев в лицо. Иначе мы бы опоздали на ужин.

Он не сталкивает меня с колен, как ему, вероятно, хотелось бы, но Винс выплескивает остатки жидкости из своего стакана.

Хотелось бы мне не чувствовать себя запертой у него на коленях. Вставать кажется отпором, но сидеть здесь, пока эта неловкость длится, — это настоящая пытка.

Адриан берет стакан Винса, наполняет его и тут же возвращает обратно.

— Молодец, — говорит Винс, и в этом случае он тоже вносит свою лепту.

Проходит еще одна напряженная минута, прежде чем я сдаюсь. Наклонившись, чтобы поцеловать его в щеку в последний раз, я говорю: — Пойду посмотрю, не нужна ли им помощь на кухне.

— У горничных все под контролем, — говорит Матео.

— Тогда я пойду пописать, — быстро отвечаю я.

— Ванная сломана.

— Тогда я утоплюсь в бассейне.

Ухмыляясь, Матео говорит: — Пусть Элиза принесет тебе полотенце.

--

Винс в плохом настроении в первую часть вечера, и он немного пьян во вторую половину. Я все еще напряжена во время ужина из-за этого, в то время как Матео кажется вполне довольным. Новичка зовут Джоуи, и, по-видимому, он еще один из братьев Матео. Элиза приходит, но Матео игнорирует ее сегодня вечером, поэтому Адриан не присоединяется к Винсу в его плохом настроении.

Чувствую, мне понадобится блокнот, чтобы следить за политикой в этой семье.

Франческа усугубляет ситуацию, невинно замечая: — Мне нравится твое платье, Миа.

— Да, это здорово, — говорит пьяный Винс.

Матео лишь ухмыляется, делая глоток вина.

Не то чтобы я когда-либо сомневалась , что он мудак, но… да. Хуже всего то, что это было мило с его стороны — покупать мне платья, но теперь, когда я непреднамеренно унизила Винса перед половиной его семьи, я даже не могу заставить себя поблагодарить Матео. Он не мог знать, что я устрою такое зрелище, но он знал, что Винс сказал, что купит мне новые платья, когда это случилось накануне вечером.

Мне немного стыдно, что я не отличила почерк своего парня от почерка Матео. Он никогда ничего мне не писал, и я даже не заглядывала в его заметки на занятиях. Матео тоже мог подписать открытку, чтобы я знала, от кого они, так что трудно представить, что тут не было определенного расчетливого преимущества.

Я больше не позволю ему так легко меня обмануть.

--

Матео присылает другую машину, чтобы отвезти меня и мою маму в ресторан в городе.

Брэкс впервые смотрит за детьми, и я представляю, как они все сидят на диване, смотрят футбол и пьют пиво. Мама заверила меня, что приготовила макароны с сыром на ужин перед уходом, так что дети не будут голодать.

— Это так волнительно, — говорит она мне заговорщически, когда мы приходим в ресторан. Вечер был прекрасный, поэтому мы не взяли пальто, но ветерок пронизывает. Поскольку мы не были за рулем, нас высадили прямо у двери.