Осинка. Чужая сила - Арсланова Саша - Страница 36

Демон усмехнулся:

– Да-да, кто там и что заслужил, потом выяснять будем. Если захочешь – и поругаемся, и подеремся, выясняя, вместе мы или нет, – он взял меня за локоть и повел по коридору обратно, – но сейчас главное – завершить начатое.

Я тут же растерялась:

– Начатое? Ты про обращение? – я вдруг сообразила, что тот, кто тянул меня за руку к Ройсу, может рассказать мне о природе демонов больше всех. Только станет ли? Да и то, что он мне расскажет… Сколько там правды будет? Но удержаться все равно не могла: – А ты всегда такой был? Родился мертвым? Или тебя тоже убили? А в вашем мире все…

Но он только засмеялся:

– Нет, малышка, мертвый у нас только Грегг. Сейчас не самое подходящее время для историй. Я обязательно тебе все подробно расскажу, когда ты полностью восстановишь контроль над Тьмой, а мы сядем перед камином в нашей спальне после сладко проведенной ночи, и тебе захочется разговоров.

Я споткнулась, но упасть мне не дали – сильная рука поддержала за талию, притянула ближе.

– К-к-какой спальне? – и добавила, округлив глаза: – Ночи?

Дагор засмеялся, наклонился поближе и шепнул в ухо так, как будто ворох муравьев за шиворот высыпал:

– Это мы тоже обсудим чуть позже.

И улыбнулся:

– Грегг и не подозревает, какой подарок мне сделал.

Я остановилась, вырвав руку:

– Какой?

– Не понимаешь? – Дагор подошел ближе. – В этом мире ты единственная истинная демоница.

– И что? – я уперлась ладонями ему в грудь, не давая снова меня обнять.

– Что? Ну, например, только истинные сумеречные обладают неиссякаемым источником силы, который я в силу возраста могу подчинить и использовать или… – он сделал еще шаг, – дай подумать… Моей Тьме тоже очень нравится чувствовать родную стихию в тебе, без примесей и разбавленной крови. А я слишком давно один, чтобы упустить такой шанс.

Дагор, легко ломая сопротивление, прижал меня к стылой каменной стене так, что ноги земли не касались, и выдохнул в самые губы:

– Только сниму с тебя эту плебейскую одежду да чуть обучу.

И когда демон потянулся поцеловать, ударила по рукам и скатилась на пол:

– Я не хочу! Не позволю тебе…

Дагор не стал меня останавливать, только усмехнулся:

– Твоя Суть не оставит тебе выбора, как и мне.

И тут же дернулся, недовольно поморщившись. Мотнул головой, обернулся, скрестил руки на груди и громко произнес:

– Приветствую тебя, император Роберт Отважный, и тебя, Ройс. Хотя не сказал бы, что вы вовремя.

Я осторожно выглянула из-за мужской спины:

– И я приветствую.

Дагор закатил глаза, шепнул:

– Деревенщина, – а затем вытянул меня из-за спины: – Император, представляю тебе мою нареченную. – Я изумленно посмотрела вверх в бесстыжие глаза демона, и даже чуточки сомнения не увидела. Вот же! – И истинную демоницу, Осину…

Подняв бровь, посмотрел на меня, а я и ответила:

– Грегговну.

Дагор только языком цокнул, еле сдержав смех.

Ройс громко втянул воздух, но на него, зло кривившего рот, я смотреть не хотела. И пусть рядом с наглым демоном моя Тьма слушалась, я все равно боялась, что могу не сдержаться.

– Не та ли это Аспен, о которой прожужжали мне уши оба сына? – улыбнулся император. – Здравствуй, девонька. Я смотрю, совсем тебя замучили здесь, во дворце. Может, ты хочешь немного уединения и отдыха?

Бросила взгляд на Дагора, который, прищурившись, смотрел на правителей, и неуверенно кивнула.

– Хорошо, – потер руки Роберт. – Мой слуга, – он кивнул за спину, – проводит тебя, а нам нужно поговорить.

Я ужом выскользнула из-за Дагоровой спины, боясь, что он снова станет меня останавливать. Еле прошла мимо Ройса – клыки прокололи нижнюю губу, Тьма опять просилась наружу, ей была нужна кровь. Но пока получалось сдерживаться. И я пошла вслед за слугой.

И ничуть не удивилась, что в комнате, которую мне отвели, ждал Рэнн, державший в руках красивый серебряный кубок.

– Долго ты, – отсалютовал мне зеленой пыльной бутылью.

Я неуверенно вошла, боком прошмыгнула вдоль стены и юркнула за ширму. Здесь, на кровати, уже лежало несколько сшитых для меня нарядов. Я осторожно потрогала рукой мягкий шелк и вздохнула. Нет, все-таки тот сарафан, что на мне, подходил больше. Ведь я и вправду деревенщина, как сказал Дагор. Зачем себя обманывать? Но не зря же девчонки трудились, шили всю эту красоту. Я потерла лоб. Надо хотя бы попробовать надеть…

– Как тебе мой отец? – крикнул Рэнн.

– Откуда ты?..

– Ветер. Помнишь, в лесу? Ты уже видела, я тогда искал тебя так. Выходи уже, – он стукнул кубком по стеклянной бутыли, – хочешь вина?

– С-сейчас, – прошипела я. Одеваться самостоятельно в эти платья было сложно, у нас такое не носили. Тут любая бы запуталась: куда руки? А вырез? Может, я наоборот надела? Расправив подол, встала перед зеркалом, замерев. Не так плохо, как представлялось, зеленый цвет очень мне шел, несмотря на то, что из глаз сочилась чернильная тьма. И я вздохнула, с тоской подумав о своем Лесе.

– Здесь носят что-то поверх этого? – я вышла к Рэнну. Ходить было непривычно, мягкая ткань обвивала ноги, путая шаг.

– Нет, – улыбнувшись, ответил он и похлопал по скамье рядом с собой, протягивая второй кубок. – Садись.

Я хмыкнула и села в кресло напротив, взяла бокал и сделала осторожный глоток. Вино я еще не пила. Братья таскали из родительского погреба по осени яблочный сидр, но мне много не давали, только попробовать.

– Нравится? – с улыбкой спросил Рэнн.

– Да, – я устало закрыла глаза. – И спасибо за ту зеленую комнату, кажется, я не сказала…

– Моя мать тоже всегда находила там успокоение. И силу, – Рэнн подвинулся ко мне. – Я думаю, в матери было немного Форровой крови, иначе я бы не смог задержать лесную стихию в себе.

– Да, – я откинулась на спинку скамьи. – Она могла общаться с растениями, они любили ее, – и замолчала, закрывая глаза. – Я скучаю по Лесу, – вино с каждым глотком становилось все вкуснее, оно пахло солнцем и цветами, согревало изнутри, притупляло извечную борьбу стихий.

– Я отвезу тебя обратно, хочешь? – Рэнн подлил мне еще вина.

– Прямо сейчас? Хочу!

Он помотал головой и засмеялся:

– Давай сначала вернем Эйра.

Внутри всколыхнулась Тьма, и я подскочила на ноги:

– Тогда пошли возвращать быстрее, – я закружилась по комнате. – Что там нужно для этого сделать?

И вдруг насторожилась. Какая-то легкая щекотка, которая зарождалась в животе, начала отвлекать. Я передернула плечами, вскинув голову, и потянула носом воздух. И тут же все чувства затопило нестерпимое желание. Кровь. Моя кровь где-то очень близко. Я остановилась, пытаясь унять жажду, а потом Тьма, сметая все преграды, хлынула из меня потоком, снося разом все мысли.

Успела увидеть, как Рэнн дернулся ко мне, попытался удержать. Но что мне теперь Рэнн? Я одной рукой оттолкнула его, даже не затратив сил. Картинки перед лицом мелькали яркими вспышками, но глаза мне были и не нужны, я откуда-то точно знала, что не собьюсь с дороги.

Я слышала крики людей, попавшихся на пути, и недовольно морщилась: не они мне были нужны. Я бежала вперед, по коридору, кончиками пальцев касаясь каменной стены. Ближе… Ближе!

Я уже чувствовала, как горячая теплая кровь снова начинает течь по моему телу, оживляя его, успокаивая Тьму, даря так нужное мне тепло, и не сразу заметила, что прямо передо мной появилось препятствие, обойти которое не получалось. Я тихо зарычала, показывая клыки, и метнулась в сторону.

– Эй, посмотри на меня! Ты чего? – перехватил меня поперек талии Дагор и встряхнул, а я на мгновение охолонула. Что я делаю?

Лицо демона скакало перед глазами, линии расплывались, раздваивались, и я снова закрыла глаза, позволяя Тьме взять верх.

– Ройс, тебе надо убираться отсюда, – крикнул демон, и Темнота во мне зарычала от гнева.

Как он смеет удерживать, когда то, что мне нужно, сладко пахнет совсем рядом? Я стряхнула с себя чужие руки, ударила, пытаясь освободиться. Но демон не отставал. Я никак не могла сосредоточиться на запахе: Дагор кружил вокруг, не давая приблизиться к источнику. И тогда я толкнула его со всей силы и побежала, обхватывая руками Ройса, впиваясь зубами в то самое теплое место на шее, – кровь брызнула сразу, как я и хотела, – сильным жарким потоком. Я урчала от наслаждения и стонала, добравшись до того, чего так жаждала. И не сразу поняла, что Ройс уже не стоит, мы оба лежим на полу.