Осинка. Чужая сила - Арсланова Саша - Страница 23

Когда он громко засопел, я потянула носом воздух и отчаянно зажмурилась, до чего же хотелось есть. Неужели мой наставник также чувствовал себя со мной? Хотя я вообще не замечала в нем голод… Не видела ни жадного взгляда, ни движения ноздрей. Может, и я так смогу? Только кто бы объяснил, чего ждать! Неизвестность пугала больше всего.

Я развернулась в сторону леса и большими скачками понеслась в чащу, отпуская себя изнутри, разрешая новым инстинктам взять верх. Я больше не могла бороться со своими желаниями, телу требовалась еда. Тут же носом уловила ток горячей вкусной крови – и поняла, что учуяла лося. Желание и отвращение боролись во мне наравне. Но я все равно неслась, не чуя ног, чтобы впиться зубами в пульсирующую жилку на шее. Я видела ее сквозь деревья и кусты, сквозь темноту ночи и непроглядный бурелом и приближалась к ней огромными прыжками.

Лось даже не успел заметить моего присутствия и испугаться. А я отчаянно старалась не думать, что делаю. И обжигающая сладкая жидкость, которую я, захлебываясь, глотала, дарила такое тепло и наслаждение, что мне легко было закрыть глаза на свои действия, не думать, не переживать.

Я быстро насытилась и успокоилась. А тело, только недавно подранное Тахо, быстро стало заживлять раны и переломы, я слышала, как со щелчками вставали на место кости, и недовольно морщилась: не так я себе свою жизнь дальнейшую представляла, не о том мечтала и не на то надеялась.

Возвращалась я уже не спеша. Темнота перестала быть для меня проблемой, я видела все ясно и отчетливо. Немного по-другому, но точно не хуже, чем днем.

Тахо спал, смешно обхватив себя руками. Наверное, мерз на стылой земле. Дуб не пустил его внутрь тоже. Было грустно, что единственные настоящие друзья отвернулись: деревья следили за мной, шептались в темноте, осуждали. И не принимали. Я знала, что им нужна моя сила, не смогут без нее, но они упрямились, сердились. Глупые. Как будто это был мой выбор.

Парень проснулся еще до восхода солнца и сидел, зябко перебирая плечами под кожухом. Ветер принес новый холодный день, да и снег, кажется, снова собирался.

– Тахо, – спросила я, – а где теперь Прародители? Файро, Веро? Ведь граница открылась не только для тебя. Да и уход Грегга должен был им путь сюда отворить.

– Наблюдают, поди-ка, – недовольно буркнул хранитель, – ждут подходящего момента.

– Это какого? – склонила я голову на плечо. Удивительно, но видела я хранителя теперь не только человеком: если поворачивать голову из стороны в сторону, легкой дымкой просвечивал медвежий силуэт. Интересно, а наоборот так же будет? Сквозь медведя тоже человек проглядывать начнет?

– Почем мне знать? – ответил он. – Появятся – у них и спросишь.

– Хороший ты собеседник, приятный, – обиделась я. – Между прочим, я тебя до сих пор с собой не зову. Если надо, одна за Волниной пойду, не сломаюсь.

– Если б я только мог уйти, – грустно потянул Тахо, а я совсем расстроилась. Теперь мне и домой не вернуться – а ну как семье вред нанести, и Волнинку не бросить, за меня ей досталось. Еще и хранитель мне попался упертый. Дай ему волю, отведет к себе в деревню, чтоб самому не ходить-бродить незнамо где. Хорошо, эта мысль еще не пришла Тахо в голову, потому что против него мне не выстоять. Пока не выстоять. Сбегать придется.

– Ты хоть и упрямишься, но знаешь: нельзя Волнину этим чужакам отдавать. Я слышала Эйра, – сказала я, – там, за гранью. Не хотел он нам зло причинять. А что дети его немыслимое творят, так тут не его вина.

– И чья же? – Тахо с удивлением на меня посмотрел.

– Так может, тех, кто нас с наставником убил? – предположила я.

– Я могу взять след сумеречных, – нехотя проговорил Тахо.

– Как пес, что ли? – не удержавшись, засмеялась я и добавила, глядя на ощерившегося хранителя: – На что они нам? Мстить за смерть я покуда не хочу. Да и сноровки маловато.

– Мало ли, – пробурчал хранитель. – А сноровка – дело наживное. Я помогу.

– Правда, что ли? – удивилась я. Неужели он не только жаловаться да обижаться горазд.

– Ты неплохо дерешься. Только опыта маловато. Наверное, все с оружием баловалась, – ответил Тахо. – Теперь и врукопашную любого мужика сделаешь. Демонские силы безграничные, жилы да кости в тебе теперь тверже стали, – и тоскливо вздохнул: – Ты теперь многое можешь. Кроме того, чтоб жизнь прожить спокойно…

Ну зачем он так? Я ведь гнала от себя эти мысли. Слишком сложно, слишком обидно. Слишком необычно, чтобы всерьез задумываться о будущем. Кто я теперь? Мертвец, наделенный силами леса да ветра, которые бунтуют внутри. Не хочу об этом думать! Не буду.

– Когда я захочу их найти, – резко ответила я, – попрошу тебя. Сейчас надо Волнину вызволить. А там, глядишь, и демоны появятся.

– Как знаешь, – ответил парень. – Переправа в двух днях пути… – начал было он и запнулся. – Если мы побежим, до вечера доберемся.

– Отлично, – я не стала оборачиваться на гостеприимный дуб, брать оставленные вещи, испачканные в собственной крови. А ножи и так были при мне. И рванула со всего духа сквозь лес, пряча горе.

Сзади затрещал бурелом – огромный мохнатый медведь не отставал. Поразительно быстро Тахо менял обличие. Что ж, чем быстрее, тем лучше.

Двигаясь вдоль реки большими скачками, я все острее чувствовала приближение чужого корабля. Признаюсь, боялась, что мы опоздаем, придется самим искать пути на тот берег. А захочет ли помогать Веро, я не ведала. Без нужды не пойду с ней договариваться. Только не теперь, когда они меня предали и оставили одну.

Непонятное чувство тянуло меня в Элию, взглянуть на эту демонскую страну, посмотреть на потомков Ветра в деле. Воздушная сила неторопливо перетекала во мне, небрежно касаясь лесной, дразня ее, заставляя закипать, выплескиваться. Но теперь я легко удерживала их внутри, лишь со стороны наблюдая за борьбой. Захочу – притихнут, будут меня слушаться как миленькие.

А вот на лес и его обитателей я злилась. Я не хотела умирать. Я не хотела становиться демоном. Я хотела домой… И уж если не хотите принимать меня такой, какой я стала не по своей воле, то и силы моей больше не получите!

Деревья вслед моим мыслям волновались, трещали. Думайте-думайте, дорогие, как вам теперь с такой наследницей уживаться. Еще уговаривать меня будете помочь. Сейчас, как снег растает, проснетесь от спячки мертвой, станете восстанавливаться, молодняк поднимать много силы нужно будет…

Я торопила себя гневными мыслями, подстегивала злыми словами. И ведь не виновата, да и не сделала ничего, а Прародители убить хотели, Лес отвернулся, сумеречные демоны, как прознают, что возвратилась, искать начнут. Бежала и жалела себя страшно.

И даже не сразу поняла, что меня затормозило. Я резко остановилась, будто споткнувшись, обернулась вокруг и втянула холодный воздух. В нос ударил знакомый запах тяжелого мужского пота. И я улыбнулась – где-то совсем близко был Рэнн.

Глава 20

Медведь рядом тяжело водил мордой из стороны в сторону, а потом в несколько прыжков достиг реки, где принялся жадно пить воду.

А я стояла и не знала, что делать дальше. Рэнн был где-то здесь. Вот пройду дальше, зайду за излучину реки и увижу его. А еще – я зажмурилась и прислушалась – семнадцать, нет, девятнадцать воинов. И кажется, сейчас они не брезговали медовой брагой, закусывая вепрем, томящимся на костре.

Тахо подошел уже человеком, его мощная грудь продолжала тяжело вздыматься после долгого бега. Я вот не запыхалась совсем. Не помню, дышала ли в пути… Что ж, у моей новой сути были интересные черты. Не сказала бы, что мне все это нравилось, но изменить что-либо было уже не в моей власти.

– Тебе такой нельзя к людям, – огорошил меня хранитель.

– Какой? – вздрогнула я, повернувшись.

– Зубастой и бледной.

Я замолчала, нахмурившись, переступила с ноги на ногу и спросила:

– А как тогда? А что мне?..

Тахо сел на свой расстеленный на земле плащ.