Осинка. Чужая сила - Арсланова Саша - Страница 10

Что делать с ним дальше, я не придумала. Разберусь потом. Мой спутник сидел на мокром дереве, обхватив голову руками, и вскинулся, увидев меня:

– Аспен! – замолчал, видно нечего было мне сказать. А и я обсуждать произошедшее не хотела. Подошла, опустилась рядом да и показала свою находку. Щенок пригрелся в плаще, уснул и начал смешно дергать лапками. Рэнн вздохнул:

– Он дикий совсем. Куда его?

– Мамка погибла, не смогла я его там оставить, – прижала кулек к груди и добавила: – сама за ним следить буду, ты не думай.

Наверное, Рэнн чувствовал себя виноватым – он больше ничего не сказал, только еще раз вздохнул:

– До корабля нам два дня пути, если быстро шагать. Сейчас уже темнеет, переночуем здесь, под елкой. А утром двинемся.

Я исподлобья посмотрела на него, но Рэнн отвел взгляд:

– Я здесь, снаружи покараулю, мало ли кто после урагана выползет.

Найти сухой валежник, чтобы разжечь костер, не получилось. Поломанные ветки валялись повсюду, нескоро еще местные деревца оправятся после бури, и дождь, продолжающийся до сих пор, все изрядно промочил. Я походила, поискала вокруг, так и держа Волчка на руках, но вернулась ни с чем. Рэнн пробовал жечь сухую хвою, устилавшую землю под елочкой, но выходило у него плохо, не хотел разгораться огонь.

Поэтому, не став ждать, я достала из сумки сверток с едой, и всухомятку мы поужинали. Волчок воротил свой маленький черный нос и от хлеба, и от сыра, и даже от мяса. Я волновалась, но помочь здесь могло только время. И я потихоньку делилась своей силой со щенком, как учила меня Терра, по капельке передавая ее мохнатому.

Наступившее утро было хмурым и дождливым, не хотела непогода уходить из этих мест. Я мерзла все время, свернувшись клубком под елкой и прижав к себе волчонка. Несколько раз порывалась выползти из своего укрытия и позвать Рэнна, уж больно жалко его становилось, когда представляла, что он целую ночь провел под дождем. Но потом успокаивала себя: не я это, девчонка домашняя, воин он, к непогоде привычный, так чего его жалеть?

– Прости, Волчок, но плащ забираю, самой нужен. – Я оделась, и сразу веселее стало, правда, щенок все так же отказывался двигаться, но у него, по крайней мере, своя шуба теплая, густая, не замерзнет. Я вздохнула, представив, как тяжко будет идти через бурелом два дня, да с лишним грузом, и вылезла под дождь.

Рэнн сидел, прислонившись спиной к дереву, и спал. Я хмыкнула – хорош караульщик! – но потом рассудила, что мне это только на руку: успею и умыться сходить, и в кусты ближайшие наведаться, не придется мне объяснять, зачем да почему, и мучительно краснеть. Положила щенка рядом с мужчиной, вытащила из мешка краюху хлеба и, жуя ее на ходу, пошла потихоньку.

За ночь Ключиница вернулась в свои берега, оставив на земле мокрый грязный след. Прыгая с камня на камень, я смогла подойти достаточно близко, чтобы зачерпнуть воды и не испачкаться. Умывшись и попив, решилась сходить туда, где лежала Кайла. Негоже оставлять тело на растерзание стервятникам, но Терра, кажется, уже позаботилась об этом: яркие синие цветы распустились там, где вчера погибла верная подруга Форра. Я постояла рядом, полюбовалась на красоту. В разгромленном лесу яркий уголок смотрелся радостно. Наверное, Форр бы хотел, чтобы могила Кайлы была такой.

Повздыхав, я повернула обратно к Рэнну и в нескольких шагах от себя увидела Волчка! Он все-таки поднялся! Щенок подошел к цветам, понюхал, чихнул и устроился у моих ног, заглядывая в лицо.

Опустилась перед ним, погладила темную шерсть. Вот ведь – черный! Наверное, Кайла его от пса домашнего нагуляла, не видела я еще лесных волков такой окраски, те в основном серой шубкой хвастали.

– Буду звать тебя Уголек, – сказала щенку, поднимаясь. – Пойдем, а то Рэнн проснется, потеряет нас.

Я шла и все оборачивалась – идет ли за мной? Он проводил меня почти до самого места ночевки, но следом не пошел, свернул в кусты по своим звериным делам. Я решила: если захочет уйти, все равно его не удержу, животное дикое, лесное, ему свобода нужна. А уж вернется, так не брошу одного, с собой заберу, тем более что и Рэнн был не против компании, ну, или просто решил мне не перечить.

Мужчина стоял, зажмурившись и раскинув руки, все у того же упавшего дерева, а вокруг него заворачивался спиралью воздух, и так это завораживающе смотрелось, что я в восхищении замерла. Но когда ветерок, сделав еще круг около Рэнна, метнулся ко мне и, ласково подув в лицо, опал, мужчина открыл глаза и недовольно посмотрел на меня, словно я застала его за чем-то непотребным.

– Искал меня так, да? Думал, сбежала? – я усмехнулась, подошла к нему почти вплотную и выдохнула. – Научи так же со своим даром управляться?

– Не думаю, что смогу, – Рэнн нахмурился. – Я и учеником-то не самым старательным был, потому и сижу с тобой здесь. Дойдем до драккара брата, он тебе про силу расскажет, если решит, что надо. У нас такому с малолетства учат, дар рано просыпается, требует пригляда и жесткой дисциплины.

Я села на землю:

– Ну, хоть объясни, почему она вчера выплеснулась вся, не ощущаю ее почти.

– Я тоже потерял почти половину своей силы за один вчерашний день. Ураган вытянул, да и с тобой… – не стал договаривать мужчина и отвернулся в сторону леса. – Я сейчас практически не слышу ветер, и это очень плохо.

Я тут же прислушалась к лесу и с облегчением выдохнула – слышу! Гудел и шумел сейчас лес, страдали сотни деревьев, и хоть вчерашняя моя вспышка очень помогла, оживать все будет долго.

– Ты пока и свою-то силу принимать не научилась, а вчера в тебе их две было. И ветер мой, скорее всего, где-то внутри притаился… Вот кабы получилось обе в себе обуздать, тогда… – и Рэнн прикусил язык, лишку сболтнув. А потом подошел и сел рядом.

– Я же шел к вам за потомком великой Воды, – он глубоко вздохнул и, решившись, повернулся ко мне, – Веро опять смогла извернуться…

Я потерла лоб:

– Что ж это получается, не я должна была с тобой идти?

Рэнн мотнул головой и добавил:

– Что еще Ройс скажет…

И я-то обрадовалась! А ну как решит меня домой отправить, ненужная я окажусь! И правда, зачем ему в горах дар лесной, не в жертву же он меня принести хочет. Я покосилась на Рэнна. Хотя кто их, пришлых, знает-то.

Но появилась маленькая надежда вернуться домой, и хотелось танцевать от счастья. Тут же я ощутила, как от моей радости начало расти тепло внутри. Ласковый огненный шар заполнял меня, и сейчас я так явно его чувствовала, что могла даже осознанно делиться этой силой.

Опустила руки на землю – побежали, обгоняя друг друга, зеленые толстенькие ростки маленьких деревцев. Да, я точно знала, что Лесу сейчас нужнее всего… С восторгом я следила, как с моих пальцев падают маленькие искорки, чтобы впитаться в землю и рождаться потом яркой и сочной травой.

Наверное, и Рэнн засмотрелся на меня, потому что иначе не объяснить, как мы пропустили приход незваных гостей. Слишком измотанные были после бури, слишком расслабленные после миновавшей опасности.

Я только успела надеть перчатки, как рядом со мной еле слышно вздохнул Рэнн и одновременно крутанулся на месте – плечо насквозь было пробито арбалетным болтом!

Болт был тяжелый, боевой, его наконечник кровавым углом выходил из спины. Я испуганно метнулась к парню, не сразу замечая, как к месту нашей ночевки со всех сторон начали выходить вооруженные мужчины, и последним появился Колин.

– Отдирайте от этого засранца девку. А потом проучите его как надо, – сплевывая на траву, сквозь зубы процедил старостин сынок. – Вам за все уплачено.

– Девчонкой-то не поделишься? – со смешком проговорил один из головорезов, видимо, главный у них. – Хороша больно, чтобы тебе одному отдавать.

– Вам батя сполна заплатил, – повысил голос Колин, а я сморщилась от брезгливости. – Вот у этого еще меч можно забрать, он дорогой, я видел, а девка – моя!

До чего червяк бесхребетный! И это ж сколько денег надо наворовать, чтобы наемникам платить за игрушку себе новую да за месть чужому человеку, прохожему.