Трактир «Волшебная жемчужина» - Лейман Вера - Страница 13

Возможно, способ знал всезнающий монах, но его главным условием было спасти семь душ. Выходит, Енын ничего не сможет сделать до того, пока не выполнит свое обещание? Она вздохнула, в полной мере ощущая свою беспомощность. Значит, от нее самой по-прежнему ничего не зависело, и опять ее судьбу решали потусторонние силы.

За дверью послышались шаги, и в узком проеме показалась голова Суджон.

– Вы уже проснулись, госпожа? Как вы себя чувствуете? Матушка беспокоится, что вы не отдохнули как следует после долгой дороги.

– Суджон, зайди, пожалуйста, и закрой дверь, – тихо позвала ее Енын, похлопав рядом с собой по матрасу.

Служанка аккуратно опустилась на хозяйскую постель и с опаской подняла взгляд.

– Ты узнала про шамана? – шепотом спросила Енын.

Суджон округлила глаза и инстинктивно бросила испуганный взгляд на дверь.

– Не бойся. Говори.

– Если ваша матушка узнает, меня изобьют палками! – Лицо девчонки выражало крайнюю степень паники, и Енын взяла ее за руку, пытаясь успокоить.

– Я не скажу, что ты мне помогала, не волнуйся, я смогу тебя защитить. Говори, узнала что-нибудь или нет?

– Есть один сильный шаман, к нему тайком от своих мужей ходят все знатные дамы Ханяна, – зашептала Суджон. – Говорят, он обладает необычайными силами, читает прошлое, предсказывает судьбу и исполняет все, о чем его попросят. Но за большое вознаграждение.

– Сколько? – Енын мысленно подсчитала, сколько примерно сможет выручить денег за все свои украшения и шелковые платья.

– Тысяча нян, госпожа!

– Это очень много… – обреченно сказала Енын, понимая, что не найдет столько денег, даже если продаст всех слуг в доме.

– Зато результат гарантирован. Говорят, все, что он предсказывает, сбывается! – подмигнула ей Суджон и вдруг расплылась в понимающей улыбке. – Вы хотите, чтобы он сказал, каким будет ваш брак?

Со всеми переживаниями Енын начисто забыла о предстоящей свадьбе, поэтому несколько секунд непонимающе хлопала глазами, глядя на служанку.

– Нет? – Улыбка сползла с лица Суджон, и она нахмурилась. – Тогда для чего вам шаман? Вы в последнее время странно себя ведете, госпожа… После болезни вас будто подменили. Вроде вы, а вроде совсем незнакомый человек.

– Да-да, именно из-за брака, хочу узнать, буду ли я счастлива с сыном господина Яна, – поспешила сказать Енын, чтобы развеять сомнения служанки. – Ты узнала, где он живет?

– Узнала. Он не так давно переехал из бедного квартала в центр Ханяна – тут пешком идти не очень долго. – Суджон неопределенно махнула рукой.

– Неудивительно, что он купил новый дом, если берет за свои услуги такие чудовищные деньги… – проворчала Енын. – Собирайся, а матушке скажи, что я иду к лекарю.

– Но где же вы возьмете столько денег, госпожа? – изумилась Суджон, поднимаясь на ноги.

– Принесу ему все мои украшения как задаток. Я должна убедиться, что он не шарлатан. И если он сможет мне помочь, тогда… не знаю, придумаю что-нибудь, чтобы расплатиться.

У Енын не было времени, чтобы продумать все до мелочей. Если этот шаман действительно так силен, как говорят о нем люди, то она пойдет на все, чтобы достать денег. Даже украдет у отца.

– Только… госпожа… – замялась Суджон, ковыряя дырку на подоле старого платья, – от простых людей я слышала нехорошие вещи. Будто он заключил сделку с демоном, поэтому и получил свои способности.

«Я сама готова заключить сделку с кем угодно, если это спасет мне жизнь», – подумала Енын и качнула головой, обозначая, что ей все равно.

Нерешительно потоптавшись на пороге, Суджон убежала во двор, но лицо ее было испуганным, словно она сомневалась в здравом уме своей хозяйки.

После болезни Енын матушка смягчилась, боясь, что любой эмоциональный всплеск может навредить здоровью дочери, поэтому отпустила ее к лекарю, сказав только, чтобы девушки были осторожнее.

Енын нарядилась, заплела аккуратную косу, разглядывая в зеркале свое отражение. Она всегда любила наряжаться и иногда даже использовала румяна, хотя матушка твердила, что ей это не нужно – она и так красавица. Но Енын нравилось, когда ей вслед оглядываются молодые аристократы и студенты Сонгюнгвана[19]. Все это было будто в прошлой жизни, и сейчас она без особого энтузиазма перевязала косу алой лентой.

Достав из комода шкатулку с украшениями, она без сожалений собрала все и завязала в узелок. Разве могут какие-то побрякушки сравниться с ее драгоценной жизнью?

– Госпожа, паланкин готов, – в дверях возникла Суджон.

Енын бегло оглядела тонкую фигурку служанки, немного подумала и достала старое платье, которое давно уже не носила. Чхима была неброской, светло-бежевой, а белая чогори как нельзя лучше оттеняла красивые глаза Суджон. Ей ведь тоже скоро придет пора выходить замуж, пусть у нее будет красивый наряд, в котором она сможет достойно пройти обряд.

– Что вы, как я могу, госпожа! – Суджон испуганно выставила вперед руки. – Слугам нельзя носить хозяйский наряд, ваша матушка накажет меня, если узнает!

– Это мой свадебный подарок. Бери спокойно, – улыбнулась Енын и поднялась с пола.

Чтобы у матушки не возникло подозрений, Енын проехала в паланкине несколько домов, затем вышла и отправилась к дому шамана пешком – незачем всем знать, что дочь министра Кима посещает такие места. Благо идти было совсем недалеко, да и снег, обильно выпавший пару дней назад, уже почти растаял. Удивительно, новый год только наступил, а в воздухе уже витала весна.

Солнце заливало многолюдную улицу, с черепичных крыш капала вода, а на дороге расплывались лужи. Да и воздух стал значительно теплее. Казалось, еще немного, и на деревьях набухнут почки. Счастливая Суджон всю дорогу что-то лопотала, рассказывая последние сплетни Ханяна. Енын не было до них никакого дела, но она кивала, делая вид, что внимательно слушает. А ведь когда-то она живо интересовалась жизнью столичных обитателей и с удовольствием обсуждала с подругой новости. Но с той злосчастной ночи она чуствовала, будто повзрослела на несколько лет, и эта милая болтовня теперь казалась глупостью.

Наконец, они подошли к дому шамана. Снаружи он ничем не отличался от других дворянских домов, разве что дверь была открыта настежь. Енын осторожно заглянула внутрь: она никогда не была в подобных местах и не знала, что ее там ждет, может быть, алтарь для жертвоприношений или еще что-то похуже. Суджон сжалась за ее спиной и ежесекундно оглядывалась, боясь, что их могут увидеть знакомые.

Через распахнутые ворота Енын увидела, что весь двор по периметру увешан разноцветными лентами и бумажными амулетами с начертанными чем-то красным символами. По обычаю, в дворянских дворах росли вишни или декоративные кустарники, но двор шаманского дома был словно мертвым – черная гладкая земля, покрытая редкими лужами. Ни одно растение не жило там. По спине Енын пробежал холодок, однако она сделала глубокий вдох и шагнула за порог.

– Г-госпожа, мне здесь не нравится, – пролепетала бледная Суджон.

– Можешь остаться снаружи, если боишься.

– Нет-нет! А вдруг что-то случится? Я иду с вами! – дрожащим голосом пробормотала служанка.

Енын благодарно улыбнулась. В другое время она бы тоже испугалась и ни за что в жизни не переступила порог такого дома, но сейчас у нее не было выбора. И не было права на страх, ведь ей предстояло самое сложное – отвоевать свою жизнь у всесильного духа.

Вдруг одна из дверей распахнулась, и оттуда вышел мужчина средних лет. Он окинул гостей пристальным взглядом, задержавшись чуть дольше на Енын, и кивком пригласил внутрь. Девушки разулись у порога и шагнули в темную, затхлую, пропахшую благовониями комнату, которую освещал лишь уставленный свечами алтарь. Комната внутри тоже была увешана амулетами, стены разрисованы какими-то надписями, и у Енын волоски на руках встали дыбом. Суджон же вовсе дрожала, неосознанно цепляясь за ее рукав. Енын сжала в руке узелок с украшениями, не торопясь отдавать его шаману.