Цена славы (СИ) - Кас Оксана - Страница 53

Эта ситуация не нова, просто обычно имена авторов не на слуху. Бывали периоды, когда в течение года первые места занимали песни, которые были созданы одним человеком — иногда это был автор текста или музыки, иногда аранжировщик. Рекорд Тимати, например, — тридцать восемь недель, это было еще в конце девяностых с треками, которые он аранжировал.

Но Дана, разумеется, заметить проще, поэтому его называли гением и лучшим автором поп-музыки в истории. Ощущалось это, скорее, странно. Словно пропасть между тем, каков Дан на самом деле, и тем, как его воспринимают обычные люди, становилась все шире.

В Корее обсуждение гениальности Дана было временно забыто, когда состоялся дебют Наны.

Начала она громко. Ее первый сингл, до выхода основного альбома, назывался «Позови меня по имени» и он был про отношения на расстоянии: грустная песня про то, как тяжело любить, когда не можешь коснуться. И да, песня была про Минсока. Титульный трек альбома назывался «Лучшее в тебе» и он тоже был про Минсока. Но главное — лирика была такой эмоциональной, правдивой, идущей от сердца, что пели ее всей страной. Иностранцы не совсем понимали, почему в Корее все сходят с ума от не самых «качающих» песен, но когда это волновало самих корейцев?

Нана за две недели стала кумиром всей страны, временно опередив в рейтинге популярности среди женщин и Бёль, и Арин, и других айдолов, и всех красавиц актрис. «Какая история любви!»– говорили кореянки. «Как грустно и как откровенно!», «Она поет о себе и каждая строчка — это чистая правда!».

Нана действительно пела о том, что сама пережила, ее лирика — это ее эмоции и чувства. Такой прием — рассказывать о своей жизни через музыку — активно используют американские певицы нового поколения, которые пишут свои тексты сами. И это работает, особенно если ты уже известна и то, о чем ты поешь, разворачивается на глазах у зрителей. Тейлор Свифт на этом карьеру сделала, так что метод рабочий.

В случае Наны, конечно, основой были ее стихи. Музыку к ним писал не Дан, в агентстве хватало других композиторов. Мелодии приятные, но не слишком сложные. И сами песни — очень мелодичные, мягкие, будто обволакивающие. Иностранцам они не особо понравились, но Нана и не хотела мировой известности. Она хотела выступать и мечтала петь то, что сама написала.

«Лучшее в тебе» с легкостью вытеснила «Last night» с первого места. Предзаказы альбома Наны не были высокими, продажи первого дня — тоже, но уже через несколько дней Person пришлось заказывать дополнительные тиражи, потому что запасы на складах стремительно заканчивались.

К середине августа, как раз после выхода альбома Наны, сложилась уникальная ситуация, о которой много говорили в сети. Первые тридцать позиций в чарте Melon были заняты треками артистов Person. Не только к-поп артистами, разумеется: эти тридцать позиций заняты четырнадцатью именами.

Реакция на доминирование Person была неоднозначной. Многие восхищались тем, что Person получает столько заслуженного внимания. Говорили, что качественная музыка всегда будет востребована, что и доказывают позиции в чартах. Обсуждали, как, на самом деле, отличаются представленные в чарте треки: разные стили, разные манеры исполнения, разные темы в лирике.

Но были и недовольные. Больше всего говорили о «монополии». Состояние чарта очень точно показывало, кто правит музыкальной индустрией в Корее, как минимум, летом 2020. В Person есть артисты абсолютно всех жанров. Классическая корейская поп-музыка, с красивыми балладами — Минхо, Арисоль, теперь еще Нана. Трот — аж пять топовых исполнителей. К-поп — три лучшие группы в одном агентстве, а внутри Кореи еще и Братья Со пользуются огромной популярностью. Даже хип-хоп — Hack’ores и Hippo Hope. Рок-музыка — три классических коллектива, плюс к-поп группа с мотивами фолк-рока — Mysteria. И на десерт — коллективы классической и традиционной музыки.

Понятное дело, что «отобрать» группы у Person никто не мог. Но, судя по обсуждениям в сети, многим хотелось. Людей возмущало, что столько влияния и денег оказалось в руках одной организации. Не совсем понятно, к кому они обращались, но комментаторы в сети требовали вернуть полноценное соперничество групп Большой Четверки.

Само понятие «Большой Четверки» уже вызывало некоторые вопросы. В смысле — а четверка ли это? И те ли в ней агентства? Ssag зарабатывали больше, чем АТА, КАС или даже UQ, Логично было бы включить их в список самых крупных агентств, провозгласив эпоху «Большой пятерки»… Проблема в том, что АТА и КАС не могли похвастаться стабильно.высоким доходом и наличием хотя бы одного активного топового коллектива. Так что некоторые говорили о начале эпохи «Большой тройки».

Сам Дан не считал, что сейчас подходящее время для таких сравнений. Один неудачный год — не повод хоронить целую компанию. У больших агентств есть имя, связи, им проще находить красивых и талантливых трейни, проще устраивать крупные дебюты. Одна-единственная группа может кардинально поменять расстановку сил в индустрии, как это сделали PDS. А иногда для кардинальных изменений хватает и одного человека…

Именно поэтому Дан, даже без необходимости срочно писать кому-то песни, проводил в студии как минимум пару часов каждый день, кроме воскресенья — это у него семейный день. Он уже работал над альбом со зрелым концептом, исполняя пррсьбу Джинхо о «своем варианте Dirrty». И потихоньку собирал треки для следующего альбома Pearl Gang, чтобы новые песни подходили «Blooming» на лирику Бёль.

А еще он постоянно брал уроки танцев: ему проще усмирить тревожные мысли, после хорошей тренировки в танцевальном классе.

Причем у него часто был партнер — Джинхо. Пожалуй, в отношении к танцам они были очень похожи. Для Минсока танец — это способ самовыражения, для Юджина — возможность «понтануться» сложными движениями, для Инсона и Хэвона — просто часть работы. Но для Дана и Джинхо это как… да, терапия. Они выплескивают в танце эмоции, освобождают голову от лишнего. Возможно, именно поэтому Джинхо тоже тяготеет к более… эмоциональным стилям танца. Они часто приглашают в агентство преподавателя стиля модерн.

Они решили вместе сделать танец для YouTube канала. Причем танцевать решили под собственный же трек — «Last night». Дан смог уговорить хореографа из Академии Universal Ballet — это балетная школа в Корее. Там, разумеется, преподают классический балет, а не модерн для танцоров-недоучек, но ничто творческое учителям не чуждо. Они тоже танцуют для себя, и обычно это не партии из Дон Кихота.

Ли Мэтью когда-то учился в Лондоне. Он не смог стать танцором в крупном европейском или американском театре, поэтому вернулся на родину. Несколько лет назад ему делали операцию на ноге, да и возраст у него, по балетным нормам, преклонный — тридцать с лишним — так что он начал преподавать. Ну и танцевал для себя, модерн стал его отдушиной.

[*Поясню. Модерн — это современное направление балета. Он не такой строгий, более эмоциональный. Из реально заметного — его танцуют босиком или в тонких чешках, а не на пуантах)). Несмотря на то, что модерн предполагает высокий контроль над телом и хорошую растяжку, он считается более ппостым по сравнению с классическим балетом, потому что в этом танцевальном направлении не обязательно быть идеальным, главное — выразить свои эмоции через движения и позы. Кстати, основоположницей модерна принято считать Айседору Дункан.*]

Мэтью, занимаясь с Даном и Джинхо, все время качал головой и сокрушенно говорил:

— И почему родители не отдали тебя на балет? Такие ноги… да в балетном училище убили бы за такие…

Дан немного растерянно смотрел на свои ноги. Для него обычно важным было то, что они длинные — полезно для публичного человека, хорошо смотрится на фотографиях. Но почему-то все профессиональные танцоры видят в его ногах что-то особенное.

— Ты просто обязан своих детей отдать на танцы, — уверенно сказал Мэтью.

— Чтобы они с самого детства жили в стрессе? — ужаснулся Дан.

— Ты не понимаешь. Такая генетика — это огромная редкость.