Цена славы (СИ) - Кас Оксана - Страница 4

Младшенькие чуть ли не до утра рубились в какую-то компьютерную игрушку, поэтому не встали на завтрак. Дан, Джинхо и Минсок уже почти привычно спустились в ресторан втроем. Они заняли столик в глубине зала и традиционно уткнулись в телефоны до момента, пока им принесут еду.

— Что пишет Дэгон? — спросил Минсок, как только перед ними начали выставлять еду с тележки.

Глазуньи с беконом, салат из свежей зелени на троих, кофе и булочки. Порции в США большие, а еда в этом ресторане очень вкусная.

— Дэгон ничего толком не пишет, — после паузы ответил Дан. — Они начали готовить камбек, уже отсняли часть материала, теперь всё на стопе, потому что…

Дан замолчал, тяжело вздохнул, а Джинхо уточнил:

— Чхансу был в том чате и на него что-то есть?

— Они не знают. Чхансу не возвращался в общежитие, он у родителей, они наняли ему адвоката. На их сообщения и вопросы он не отвечает. Но все понимают, что съемки клипа так просто откладывать не будут. Вопрос лишь в том — исключат его сейчас, или Эйси дождется хоть какого-то решения от полиции…

— Исключат, — печально кивнул Джинхо. — Что? Именно это — просто логический вывод. Им сейчас еще и в таком скандале быть замешанными…

Дан печально вздохнул. У Джинхо этические нормы очень высокие, для него делиться эротическими фотографиями — серьезное преступление. Тот случай, когда можно быть уверенным: он больше Чхансу даже руку не пожмет. Для Дана подобное поведение тоже недопустимо, но он не осуждал Чхансу так же яростно просто потому, что в прошлой жизни и сам был не без греха. Не в плане пересылки фотографий — такое он никогда не понимал, — а в отношении других вещей.

Дана беспокоили последствия для группы. Исключение мембера из-за скандала — это большие репутационные потери, а у Breeze и так дела шли не лучшим образом.

Они втроем доели свой завтрак и, только направились наверх, в свои номера, как телефон Дана пиликнул. Он открыл приложение мессенджера, прочитал сообщение и печально подытожил:

— Исключают. К группе он не вернется. По словам Дэгона, Чхансу вряд ли реально окажется на скамье подсудимых — он не отправлял фото и не пересылал их никому, но…

— Он состоял в чате и молчал, — подытожил Джинхо.

— Объявят утром по Корее, — закончил Дан.

Заходя в лифт — номера мемберов группы на последнем этаже — Дан написал слова сочувствия Дэгону, но понимал, что это ничем не поможет. Группу ждут тяжелые времена, выжить после скандала может быть весьма сложно.

Конкуренты называли Юну «паучихой». Она всегда была умной женщиной и, к счастью, очень преданной. Юна много училась за счет Person: проходила практику за границей, постоянно ездила на курсы повышения квалификации… На самом деле, она давно уже не занималась маркетингом в привычном понимании этого определения. Постоянно изучая смежные области, сейчас она также выполняла работу бизнес-аналитика и пиарщика.

Она была ценным специалистом и раньше — ее постоянно пытались переманить в другие агентства. Но настоящим креативным успехом Юны стали Flower. Без сомнения, песни Даниэля и продвижение Columbia Records стали тем, что позволило девочкам стать популярными. Но сколько в мире существует людей, которые, казалось бы, пишут классные песни, но никто не стремится стать их фанатами? Юна создала для Flower историю, которая позволила корейской группе стать действительно популярной. Она безошибочно указала на концепт, который будет востребован публикой, Сону лишь отшлифовал его, подогнав под песни Дана. Это Юна давала наставления стилистам в отношении одежды, одобряла или отвергала идеи для клипов на этапе обсуждения, контролировала процесс создания физических версий альбомов и мерча, помогала девочкам выработать стиль общения с фанатами…

Именно Юна создала образ девушки, которая слушает музыку Flower: внешне сильная и уверенная, но внутри себя ранимая и мечтательная.

Собственно, после успеха Flower Юну и начали называть Паучихой. Она восприняла это с присущей ей иронией: накупила украшений с пауками.

И все же зимой, когда стало понятно, что компании нужны организационные перемены, она сама сказала Канджи, что это им нужен кризис-менеджер. Одно дело — придумать, как продвигать красивых девушек, поющих о своих переживаниях, другое — провести агентство талантов через сложный процесс реорганизации. Она вообще не представляет, как заниматься созданием образа компании, но это необходимо, если они собираются становиться мультилейблом. Корпорации воспринимаются как нечто огромное и бездушное, а к-поп слишком зависим от фанатов групп, которых нельзя слишком сильно… волновать. Нужно подготовить поклонников к переменам.

Найти кризис-менеджера — сложная задачка. Все, кто занимался чем-то подобным в Корее, не имели опыта работы со столь огромными предприятиями. У иностранных специалистов другая проблема — незнание языка и непонимание того, как устроено корейское общество.

Решение неожиданно подсказал отец Даниэля. Он узнал о поисках косвенным путем и даже немного пожурил Канджи за то, что тот не обратился к нему. Ну, как пожурил? В официальном письме выразил сожаление, что к нему не обратились сразу. И приложил контакты женщины, фамилия которой уже намекала на вероятность удачного знакомства: Элла Чан.

Кореянка, причем родившаяся и выросшая в Корее, а не дочь эмигрантов. У нее в послужном списке было немало значительных кейсов, обычно американо-азиатских компаний. Судя по всему, поэтому Генри Хан ее и знает: она работала с его клиентами, фирмами, которые когда-то были открыты мигрантами.

Приехать Элла смогла, увы, только летом. Попала в самый эпицентр подготовок и съемок, что ее, кажется, даже обрадовало. Около трех недель она наблюдала и работала из дома — собирала информацию. Много общалась с Юной. Потом запросила некоторые внутренние документы, иногда спрашивала о конкурентах, для этого даже общалась с менеджерами, которые особенно сильны в сборе сплетен.

Только через месяц она была готова давать первые советы, для чего собралась «рабочая четверка»: Канджи, Минхо, Юна и сама Элла. Начала Элла сразу с вопроса, который Канджи не ожидал услышать.

— Почему вы не отражаете политику вашего агентства через СМИ и рассказы артистов?

Канджи недоуменно переглянулся с Минхо.

— А должны? — удивился он. — Агентства развлечений…

— Предпочитают скрывать внутреннюю кухню, потому что она больше похожа на условия концлагеря, — дополнила Элла, — Но у вас не так. И это начало как-то просачиваться в сеть исключительно благодаря тому, что ваша мужская группа об этом рассказывает. У вас есть комната отдыха с кошками. Все любят котиков, почему об этом еще не сняли сюжет на телевидении?

Канджи снова удивленно переглянулся с Минхо. Ответила за них Юна:

— Политика… хотя, тут будет точнее — философия — нашей компании подразумевает, что мы не кричим о себе, а доказываем делами.

Элла улыбнулась:

— Очень по-японски звучит. У вас в офисе чувствуется влияние японского отношения к организации пространства, но при этом присутствует американское отношение к бизнесу. Вариант «хранить в секрете свои традиции и особенности» был хорош, пока о вас не говорили. Но теперь это вам вредит. Сейчас все считают, что вы — такие же, как другие агентства, что вас интересуют только деньги, что у трейни тяжелый период стажировки и что айдолы вынуждены очень много работать.

— Вообще-то все три пункта — это тоже про нас, — хохотнул Минхо. — Что? Наши группы, по вашему, выступают два дня подряд на огромных стадионах просто потому что нам их миру показать захотелось? Давать по одному концерту — экономически невыгодно, поэтому они работают на износ.

Элла расхохоталась и покачала головой:

— Мы все вынуждены подстраиваться под требования рынка. Я же имею в виду политику компании в мелочах. Вам нужно показать фанатам ваших групп, как вы заботитесь о своих подопечных. Что-то уже сделано и это работает на вас. Например — что вы демонстрируете, какие большие и удобные помещения есть у ваших артистов. То, что вы отвечаете на переживания фанатов — это тоже плюс. Но у вас есть немало правил и традиций, которые постороннему человеку кажутся проявлением невероятной доброты и чуткости. Например, личный охранник у Бёль, потому что ей всего шестнадцать и вы знаете, как на нее реагируют мужчины. В индустрии полно смазливых девочек, но что-то я рядом с ними не замечала огромных кореянок, которые взглядом обещают оторвать все, что не нужно для работы.