Почти невеста - Фэйзер Джейн - Страница 47

Джек налил вина и подержал стул, помогая жене сесть перед блюдом с устрицами.

Она расправила одно из этих жемчужно-серых творений на опалесцирующей поверхности бугристой раковины. Джек тоже отправил в рот устрицу и проглотил ее. Арабелла хмыкнула и со вздохом удовлетворения вытянула к огню босые ноги, совершенно забыв о недавнем чувстве неловкости.

Неделей позже на Кэвендиш-сквер начали прибывать неиссякаемым потоком коробки и картонки. А вслед за ними и мадам Селеста и мадам Элизабет в сопровождении целой стайки портних с охапками муслина, крепа, тафты, органди, китайских и индийских шелков, расписанных вручную.

Арабелла принимала эту делегацию в своем будуаре и в изумлении рассматривала бесчисленные платья, пеньюары, халаты, разложенные перед ней. Похоже, здесь были туалеты для каждого часа дня.

– Если вашей светлости будет угодно накинуть это неглиже… – предлагала мадам Селеста, складывая ручки на обширной груди. – Возможно, в этих туалетах понадобится кое-что исправить или подогнать по фигуре.

– Я должна примерить их все? – спросила Арабелла, испуганная такой перспективой.

Ей потребовался бы на это целый день.

– Baша светлость, это необходимо, чтобы они идеально на вас сидели, – заявила мадам Элизабет с намеком на решимость. – К каждому платью полагается и нижнее белье. Поэтому во время примерки вам надо быть в одной сорочке.

Арабелла покорно воздела руки к небу и пошла к себе в спальню звать Бекки, взволнованную до крайности и готовую сопровождать свою полуодетую госпожу в будуар и присутствовать при примерке.

– О, прекрасно! Вы еще не приступали к примерке! – Герцог вошел в будуар, когда его жена снимала неглиже, чтобы примерить первое платье.

– Ваша светлость, – мадам Селеста ухитрилась вложить в свое восклицание нотку недоверия, – мы ведь должны убедиться, что каждое платье сидит должным образом!

– Разумеется, – согласился он, усаживаясь и помещая одну изящно обутую ногу поверх другой и вытаскивая табакерку из обшитого золотым кружевом кармана сюртука. – Потому-то я и здесь. Умоляю вас, продолжайте.

Арабелла бросила на него взгляд, ожидая увидеть заговорщическое подмигивание, но потрясенно заметила, что ее муж совершенно серьезен. Она стояла в тонкой сорочке, столь открытой, что это одеяние оставляло мало возможностей для фантазии, пока модистки цокали языками, переговаривались и надевали на нее через голову одно платье за другим, давая указания нескольким швеям, что следует заколоть, а что подшить.

Первый комментарий герцога вызвало вечернее платье из органди цвета слоновой кости, надетое на нижнюю юбку золотистого шелка.

– Я предпочел бы декольте побольше, – сказал он. – Надо, чтобы вырез был на полдюйма ниже, а сзади следует заложить складку.

– Похоже, что ваша светлость – законченная модистка. Вашим талантам нет предела, – недовольно заметила Арабелла, в то время как мадам Селеста покорно закалывала и располагала ткань сзади так, чтобы получилась складка.

Джек ответил своей дремотной улыбкой:

– Доверься мне, дорогая.

– Ты уже говорил это раньше, – согласилась Арабелла. – Но сообщаю вам, сэр, что не собираюсь появляться в обществе, полная беспокойства о том, что мои груди выглядывают из декольте, похожие на хорошо подошедший пудинг с нутряным салом.

– Какая счастливая находка и что за удивительное выражение, – пробормотал герцог. – Но так уж случилось, что твои груди ничуть не похожи на пудинг с нутряным салом, даже хорошо подошедший.

Бекки проглотила готовое вырваться восклицание. Модистки, оцепенев от ужаса, уставились друг на друга, а стайка их помощниц замерла, не сделав очередного стежка. Арабелла только рассмеялась.

Примерка всех туалетов заняла около трех часов. Арабелла устала и соскучилась, собаки скулили у двери, а ее орхидеи настоятельно требовали внимания. Ее муж, напротив, был совершенно поглощен этим процессом.

Он отпустил модисток и их помощниц, только когда все туалеты были подогнаны и развешаны в шкафу. Потом он обратился к горничной:

– Нынче вечером вы оденете вашу госпожу в платье слоновой кости с золотом, Бекки. Месье Кристоф причешет ее светлость, но вы должны за этим наблюдать и научиться, чтобы в будущем делать это самой.

– Да, ваша светлость. – Бекки сделала реверанс.

– А теперь можете идти, – сказал герцог мягко, и Бекки поспешно удалилась.

– Почему я должна одеться именно так? – спросила Арабелла небрежно, беря в руки пилку, чтобы заняться своими ногтями.

– Мы могли бы поехать в оперу, – ответил герцог. – Моя ложа давно пустует. Пора ею воспользоваться.

– Ах! – Арабелла отложила пилку для ногтей. – Значит, это будет мое первое появление в свете.

– Да, первое появление в качестве герцогини Сент-Джулз.

Она кивнула:

– А опера?

– Надеюсь, она тебе понравится… Моцарт, «Волшебная флейта». Очаровательное произведение, но, разумеется, никто не станет слушать его, – сказал он, презрительно пожимая плечами. – Все будут заняты свежими сплетнями.

– А центром самых свежих буду я, – подытожила Арабелла.

Он кивнул и поднялся на ноги:

– Да, мэм. Верно. Кристоф приедет к пяти, чтобы причесать тебя. Бекки к этому времени должна тебя одеть, а пообедаем мы в семь. Начало оперы в девять.

– Но начало, разумеется, полагается пропустить, – заметила Арабелла, презрительно кривя рот. – Ведь так немодно приезжать в оперу вовремя.

Он слегка наклонил голову и сказал:

– На этот раз я предпочту, чтобы ты вошла в театр сразу же после того, как наши приятели, любители оперы, займут свои места, но затем ты, моя любовь, можешь вести себя как угодно.

С легкой улыбкой и поклоном он удалился.

Арабелла осталась сидеть в мрачном молчании. Она была полна готовности следовать всем законам общества, но никак не ожидала, что герцог будет поощрять ее в этом. Теперь оказывалось, что она должна плясать под дудку Джека, не задумываясь о собственных желаниях.

Она повернула голову к двери на стук:

– Что там, Бекки?

– Письмо для вас, мадам. – Горничная протянула ей серебряный поднос с письмом.

Арабелла узнала решительный почерк Мэг. Она жадно схватила письмо со словами благодарности к Бекки и жестом приказала ей удалиться. Девушка присела в реверансе и ушла, а Арабелла сломала восковую печать и вскрыла письмо. Она будто услышала голос подруги, как только начала его читать.

«Дражайшая Белла, я рву на себе волосы от тоски. Я и не предполагала, что можно так скучать по кому-нибудь, как я тоскую по тебе. Даже мама и папа мрачны, а все собаки без Бориса и Оскара выглядят затравленными. Когда бы мы ни появлялись в нашем скромном местном обществе, одна только Лавиния неизменно дает нам пищу для веселья, будучи всеобщим посмешищем. Она из кожи вон лезет в попытке опорочить законную и полноправную герцогиню, обвинив ее в безнравственности и одновременно стремясь доказать, что пользовалась полной доверительностью вышеупомянутой герцогини. А тем временем чучела убитых птиц на ее разнообразных шляпках переворачиваются вверх лапками, а цветы и фрукты просто вянут на ветках. Дэвид начал произносить проповеди на тему о зловредности сплетен и гордыни, коих смысла Лавиния, разумеется, не понимает. Как бы то ни было, моя дорогая Белла, если в ближайшем будущем я не получу облегчения, то, окончательно обезумев, удалюсь на чердак и стану там ткать одежду из паутины. Помнишь, как мы обсуждали возможность моего приезда в Лондон, чтобы погостить у тебя? Я не уверена, что в состоянии выдержать повторение моего злополучного первого лондонского сезона, но, рассуждая хладнокровно, понимаю, что смогу. Не говоря уже о том, что мне так недостает тебя, как если бы я лишилась руки или ноги. Мне необходима передышка от этой скучной, убогой жизни и такого же окружения. А также общество более интересных мужчин, чем те, что я встречаю среди наших живых изгородей. Разумеется, я никоим образом не собираюсь нарушать ваше счастье и вторгаться в семью, только начавшую вкушать радости супружества, но в браке по расчету, возможно, найдется место для общества близкой подруги. Ничто в твоих письмах не содержит и намека на то, что замужество для тебя стало чем-то иным. А я знаю, что ты бы мне все рассказала без утайки…