Боец Арнаутов (СИ) - Берг Александр Анатольевич - Страница 51

В Наро-Фоминске была паника, из деревни неподалёку позвонил председатель и сообщил о колонне немецких бронетранспортёров, а войск в городе считай и не было. Комендантская рота и истребительный батальон, а остальные части были тыловыми и оказать помощь в обороне города не могли. Сам сообщив о противнике наверх, комендант быстро вызвав истребительный батальон и комендантскую роту, после чего погнал всех на окраину и велел там занимать оборону в домах. Не прошло и часа, как вдали послышался шум моторов, а вскоре показались и бронетранспортёры. Комендант внимательно изучал подъезжавшего противника в бинокль и не сразу заметил нарисованные на бортах техники красные звёзды в жёлтой окантовке. С одной стороны немецкие бронетранспортёры, а с другой стороны нарисованные на их бортах красные звёзды, и что думать? Приказав сержанту из комендантской роты с двумя бойцами выйти им навстречу и прояснить обстановку, он внимательно наблюдал, что будет дальше.

Сержант Пономарёв, получив приказ командира роты, только выругался про себя. Его вместе с парой бойцов по сути посылали на верную смерть, но и не исполнить приказ он не мог. Всё, что он мог сделать, это встать открыто у водосточной канавы, что была рядом с дорогой. Сейчас воды в ней не было, только снег, это давало ему и бойцам шанс уцелеть, когда немцы откроют огонь. Лучше было заранее встать тут, что бы его заметили ещё издали, а то если появится, когда они будут близко, то можно и не успеть упасть в канаву. Его с бойцами заметили, но к удивлению сержанта не стали абсолютно ничего делать, а как ехали, так и продолжили ехать. Только когда колонна подъехала почти в упор, она остановилась, а сидевший на мотоцикле немец в белом маскировочном костюме неожиданно спросил его на чистейшем русском языке.

— Что-то случилось товарищ сержант?

На мгновение замерев от неожиданности, сержант Понамарёв наконец спросил.

— Вы кто будете?

— Сводный отряд генерал-майора Рудакова, получили приказ выдвинутся в Москву с десятком трофейных бронетранспортёров.

Поняв, что это свои на трофейной технике, Понамарёв лишь виртуозно выругался, чем озадачил мотоциклиста.

— Сержант, с тобой всё в порядке?

— Теперь да, тут какой-то паникёр сообщил, что к городу двигается колонна противника.

— Понятно, давай я сейчас нашего командира позову, пусть он сам с твоим начальством поговорит, а то я так понял, вы нам горячую встречу подготовили.

— А как иначе, если сообщают о немецкой колонне на подходе к городу.

Комендант с удивлением смотрел, как сержант спокойно о чём-то разговаривает с немцев в белом маскировочном костюме. Вот этот немец соскочив со своего мотоцикла побежал назад к легковой машине и что-то там говорит, а затем из неё вылезает ещё одна фигура в маскировочном костюме и с нашим ППД, после чего подходит к сержанту, перекидывается с ним несколькими словами, а затем вместе с сержантом идёт к ним.

Когда ко мне подбежал боец и сообщил, что нас приняли за вражескую колонну, я только порадовался, что у местного командования хватило ума сначала всё уточнить и только потом открывать огонь. Вылезя из своей машины, я подошёл к стоявшему на дороге сержанту с двумя бойцами.

— Лейтенант Арнаутов, веди сержант к своему начальству, а то не дай бог у кого нервы не выдержат и он откроет стрельбу.

Сержант послушно повёл меня к НП коменданта города, им оказался трёхэтажный кирпичный дом чуть позади, из которого открывался отличный вид на дорогу. Там я встретился с майором.

— Лейтенант Арнаутов, первая гвардейская механизированная дивизия генерал-майора Рудакова.

— Майор Селезнёв, комендант Наро-Фоминска, товарищ лейтенант, можно посмотреть ваши документы?

— Конечно, пожалуйста.

Майор тщательно изучил моё удостоверение, долго его вертел в руках, разве что на зуб не попробовал, а затем наше предписание прибыть в Москву, но я не возмущался, а терпеливо ждал. Я мог его понять, в его городе появляется колонна вражеской техники, пускай на ней и нарисованы звёзды, а вдруг это немецкие диверсанты. Наконец майор вернул мне моё удостоверение.

— Ну и напугали вы нас лейтенант, сначала позвонили и сказали, что к нам движется колонна вражеской бронетехники, а затем и вы появляетесь.

— Понимаю товарищ майор, я думал нас по железной дороге отправят, но начальство решило, что мы и своим ходом прекрасно доедем.

— Ладно товарищ лейтенант, можете ехать дальше.

— Товарищ майор, а вы о нас, вернее о колоне противника на верх сообщали?

Майор явно замялся, но всё же честно ответил мне.

— Да, тоже отзвонился.

— Тогда наверное я у вас задержусь на пару часиков, у вас поесть можно? Как раз пока поедим, технику дозаправим и немного отдохнём в тепле, наверху паника прекратится, а то действительно где под дружественный огонь попадём.

— Афанасьев! Проводи товарища лейтенанта с его бойцами в столовую и скажи, что я распорядился их накормить.

Попрощавшись с майором, который двинулся к себе сообщать начальству отбой тревоги, я вместе с подбежавшим к нам лейтенантом вернулся к своей колоне. Лейтенант сев на мотоцикл, позади водителя, стал давать ему указания куда нам ехать. Ехали недолго, минут десять, а там и столовая. Нас по распоряжению майора накормили и мы поев, еще с час отдыхали в тепле, после чего дозаправив технику двинулись дальше. Больше к счастью подобных инцидентов до самой Москвы больше не было, правда на окраине нас тормознул патруль. Хорошо, что за оружие они хвататься не стали, но вели себя насторожено, а я, связался от них с комендатурой Москвы. Правда связывались патрульные, пост был стационарный и с телефоном, а что бы не вызывать лишних подозрений, предложил старшему поста самому дозвонится в комендатуру, после чего взяв телефонную трубку, доложился о себе. Нам пришлось ждать больше часа, пока к нам не приехала эмка сразу с двумя командирами, один из особого отдела, а другой из комендатуры. Они внимательно проверили не только мои документы, но и документы всех остальных бойцов, после чего велели нам ехать за ними, чему я честно говоря был очень рад. Ни я сам, ни кто из моих бойцов Москвы не знал, так что хоть мы и имели на руках адрес, куда нам надо было приехать, вот только как туда ехать не имели ни малейшего представления. Я рассчитывал узнать путь у встречных, а тут так удачно подвернувшиеся проводники. Нас ещё несколько раз тормозили по пути патрули, но провожатые быстро решали все вопросы и вскоре мы уже въезжали на территорию воинской части расположенной в самой Москве. Там нас представили начальству, выделили места для нашей техники и для нас самих в казарме, после чего был ужин и отдых, я разрешил своим бойцам, кто захочет, сразу лечь спать и большая часть последовала этому разрешению.

На следующий день нас заинструктировали вусмерть, так что ни кто из нас уже был не рад, что нам предстоит участвовать в параде на 7 ноября. Я оказался прав в своём предположении, вот только и я сам был этому уже не рад. Это мозговыносительство продолжалось большую часть дня, а затем у нас изъяли все патроны, не только у пулемётов и карабинов, но даже у пистолетов. В принципе я понимал такие меры предосторожности, а то вдруг всё же госбезопасность пропустила какого врага народа, а тот на параде и попытается убить вождя народов. Все боеприпасы мы оставили в своей казарме, нас проверили на наличии их и после этого мы двинулись к своей технике. На улице было холодно, но и мы были в этот раз не в тонкой немецкой форме, а в нашей, так что не особо мёрзли. Заведя моторы, двинулись в составе достаточно большой колонны, ведь не только мы одни были на технике, зато теперь можно было не опасаться, что нас снова тормознёт какой слишком бдительный патруль. Ехали мы около часа, после чего стали в общую колонну, правда одними из первых, и наконец поехали. Первыми ехали оба мотоцикла, за ними моя машина, в которой сняли брезентовый тент и я ехал стоя на заднем сиденье, держась левой рукой за спинку сиденья водителя. За мной, посроившись в две колонны ехали бронетранспортёры, а в них тоже стоя, бойцы. Я понимал. что сейчас, на фоне наших неудач на фронте и постоянных отступлений. Участие на параде трофейной техники должно было поднять боевой дух населения и армии, впрочем до первой большой победы оставалось уже не долго.