Фенрир. Тетралогия - Райц Эмма - Страница 26

– Да ладно?..

– Прохладно.

– Он… Взорвался изнутри? Или был заминирован? Но как?! Как он прошёл?!

– Человек‐оркестр.

Андрей моргнул и тряхнул головой:

– Я не понимаю, это невозможно! Он бы не прошёл сквозь детекторы!

Морок присел на край стола и закурил, протянув пачку Фенриру. Тот тоже глубоко затянулся.

– Во‐первых, он – начальник охраны. И ему дозволено владение оружием. Во‐вторых, если ты вдруг не в курсе, этот Ульрих Штрауб – бывший натовец, ветеран, был в горячих точках на Ближнем Востоке. И его скелет частично состоит из титановых и танталовых пластин, плюс горсть осколков после ранений.

– И металлодетекторы сходят с ума при его приближении?

– Грубо говоря.

– Тогда зачем ему был нужен бронежилет? Разве молчание рамок и сканеров не стало бы слишком подозрительным в его случае?

Морок закурил вторую и посмотрел куда‐то в сторону:

– В том‐то и дело, Андрей. Рамки не молчали. В его случае сканеры обычно выдают определённый объём металлов. Плюс‐минус. И если бы не жилет, плюс был бы зашкаливающим.

– А температура? Откуда взялся такой резкий жар? Он нагревался каждую минуту!

– Пока не знаю… Ещё много деталей придётся выяснить. Почему он? Намеренно или подневольно? На что или на кого, в первую очередь, была направлена провокация?.. Вопросов сотни. Ответы лишь на парочку. Кстати. Где твои очки?

– Э… – Андрей после взрыва так и не осознал, что оказался без сканера. – Не знаю… Видимо, снесло взрывной волной…

– Красавчик.

– Я… Я вообще про них забыл. Чёрт…

– Ладно. Записи со сканеров будут доступны нам через несколько часов.

– В смысле?! С очков велась запись???

– А ты как думал? И хорошо, что велась. Заодно сможем понять, как так вышло, что только один человек из всего отряда видел синее свечение.

– Нам потом расскажут? Или на все события повесят гриф секретности?

Морок кивнул:

– Повесят. Но некоторым я всё равно расскажу.

Фенрир надеялся оказаться среди тех некоторых.

– Кстати. Можно ещё раз включить видео? Я кое‐что заметил.

– Валяй.

Андрей перемотал запись к моменту, когда до взрыва Ульриха оставалось несколько секунд:

– Следите за Водолеем. Который громче всех просил не пороть горячку, а сам…

На записи было видно, не только как немецкие наёмники заблаговременно припали к земле, но и как Герман отвернулся в сторону.

– Ощущение, будто он был в курсе.

– Или это совпадение.

– Не знаю… Возможно.

– В любом случае, Водолей сейчас тоже в госпитале. У него несколько осколочных ранений и сотрясение мозга.

– О… Ясно.

– Направляйтесь в резиденцию и ждите дальнейших указаний. Тебе придётся задержаться до утра.

– Хорошо… – Андрей развернулся, чтобы увести Лею к вертолётам, но тут же вспомнил о кодах. – Есть ещё кое‐что. Не уверен, что напрямую относится к саммиту, но…

– Говори.

Фенрир хлопнул по карманам и чертыхнулся:

– Блин, я же без смартфона. Короче. В доме Леи, в служебном помещении с экранами камер, я наткнулся на бумажку с какими‐то кодами. Щёлкнул их и вернул на место. Потом она исчезла. Похоже на какие‐то пароли или коды доступа. Могу переслать, когда доберусь до машины.

Денис тяжело вздохнул и потёр глаза:

– Веселье набирает обороты… – он забарабанил пальцами по столу, пытаясь быстро сообразить, как поступить. – Смотри. Сейчас и следующие несколько дней я точно буду занят всем этим дерьмом. Основные телохранители Леи мертвы. Водолей в больнице недели на две точно. Если кому и принадлежала записка, то явно кому‐то из них. А значит, вопрос хоть и важный, но терпит. Сегодня в полночь я сброшу пароли на всех защитных системах её дома. На всякий случай, – Денис достал из кармана служебный смартфон в защитном металлическом корпусе и добавил себе напоминание. – Займёмся этим сразу, как только расчистим кровавое месиво в Гребнево.

Всё время полёта Лея сидела с закрытыми глазами, но лицо её было напряжённым, ресницы дрожали, а бледность упорно не уступала место здоровому цвету кожи. Андрею было очень жаль её, но он долго боролся с собой, сдерживая любые ответные реакции. И всё же в итоге накрыл её ледяную ладонь своей. Лея вздрогнула и повернулась к нему с вопросом в глазах.

– Старайся дышать глубже. Так ты быстрее расслабишься и успокоишься.

– Разве это возможно?

– Да, если приложить усилия.

– Я не об этом. Там погибли люди! Много! А я должна выдохнуть и расслабиться? Как ты себе это представляешь?

– Ты не можешь повлиять на ситуацию. И никоим образом не смогла бы её предотвратить. Нужно постараться принять случившееся и не дать своим надпочечникам разлететься от кортизола и адреналина. Лучше от этого никому не станет.

– То есть, ты просто взял и свёл всё к дурацким гормонам???

Андрей сделал глубокий вдох, досчитал до пяти, подождав, пока раздражение его не отпустило, и спокойно ответил:

– Весь твой организм и все твои эмоции подчиняются влиянию этих «дурацких гормонов». Как только ты это осознаёшь, превращаешься из зрителя собственной жизни в её руководителя.

– Десятки жизней загублены. А ты решил устроить мне урок биологии… – Лея вырвала руку и резкими движениями смахнула со щёк слёзы.

Фенрир предпочёл промолчать, к тому же в рации раздался голос пилота, предупредивший их о посадке через несколько минут.

На вертолётной площадке их встретил чёрный минивэн. Охрана доставила обоих к небольшому зданию медсанчасти, где Лею ещё раз тщательно осмотрели врачи.

Сев обратно в минивэн, она придвинулась к Андрею и тихо произнесла:

– Прости.

– Всё в порядке.

Он почувствовал её руку рядом с собой.

– Я не в себе. И мне ужасно страшно… Что теперь будет?

Снова взяв её ладонь, он пожал плечами:

– Сейчас в Москву слетятся все спецслужбы мира, проведут масштабное расследование случившегося. Объявят неделю траура. Отменят ближайшие международные события и форумы. Или переведут их в онлайн‐режим. И постепенно мир устаканится.

– А Дениса Александровича не уволят?

– За что?

– За случившееся…

– Это не его вина. Все знали, на каких условиях пройдёт саммит. Не он же принудил каждую делегацию нагрянуть в Россию с толпой подконтрольных головорезов. Он всего лишь действовал согласно приказу президента.

Минивэн остановился у дома. Андрей вышел первым и помог Лее. Как только за ними закрылась входная дверь, автомобиль уехал.

– Тебе ничего не дали из успокоительного?

– Дали… Какие‐то таблетки. Но что‐то они не действуют…

– Потерпи немного.

Мысленно махнув рукой на свои обещания, Фенрир обнял её, и Лея окончательно разрыдалась, уткнувшись носом в его рубашку. Они простояли так в холле несколько минут. Андрей поглаживал её по спине и волосам.

– Через некоторое время после резкого выброса адреналина наступает своего рода похмелье.

– У меня никогда не было похмелья…

– Везёт! Посидишь на кухне? Мне нужно быстро обойти дом.

Лея крепче впилась в него пальцами:

– Нет… Это обязательно?

– Да.

– Можно с тобой?

– Вообще‐то нет… Но пойдём, – держа её за руку, Андрей поднялся на второй этаж, быстро огляделся и двинулся к точке старта – окну в тупике коридора.

– А что ты делаешь на обходе?

Поняв, что Лея пыталась любым способом отвлечься, Фенрир хмыкнул и пояснил суть процесса:

– Я внимательно изучаю обстановку. Смотрю в окна, чтобы снаружи не было никаких подозрительных предметов, обломанных веток на деревьях, чтобы с крыши не свисали никакие тросы и провода, а на самих стёклах не было трещин и непонятных пятен. Обхожу по очереди все комнаты, – он открыл дверь в библиотеку. – Проверяю, все ли предметы мебели на месте, нет ли на обивке и стенах пятен, грязи, следов – чего угодно, что могло бы свидетельствовать о присутствии посторонних. Обращаю внимание на запахи, особенно на незнакомую туалетную воду, духи, одеколон…