Предателей не прощают (СИ) - Коваленко Мария - Страница 29

Как назло здесь нет ни торшеров, ни камина с тяжелой кочергой, ни даже цветов. Помещение напоминает свалку, посреди которой кто-то установил огромный кожаный диван.

— Тут у меня срач, — Алекс отфутболивает пустую пивную банку. Скидывает на заваленную окурками тумбу свою косуху. И идет ко мне. — Обещаю, в спальне почище. Я уже неделю там никого не трахал, так что, можешь считать, все свежее.

— Я… Я не буду с вами спать. — Жмусь спиной к дивану.

— Да кто ж говорит о сне?! Спать я и не планирую! — сотрясая стены своим хохотом, произносит Алекс.

— Ничего не буду.

Схватив с сиденья подушку, я бросаю ее в хозяина и со всех ног бегу в ванную комнату.

— Сука! — слышится за спиной. — Поиграть решила?

Алекс кидается за мной следом, но не успевает. Я захлопываю дверь прямо перед его носом и тут же защелкиваю замок.

— У меня есть запасной телефон. Я сейчас же вызову полицию!

Сомневаюсь, что он поверит моей лжи, только ситуация безвыходная. Вряд ли хлипкий замок надолго остановит этого подонка. А все остальные возможности спастись я уже исчерпала.

— И что ты им наплетешь? После фоток, которые нащелкал сегодня тот патлатый мудак, ни один полицейский тебе не поверит! У нас любовь, забыла?

— Я расскажу им правду. Что это всего лишь пиар.

— А ты наивнее, чем кажешься!

В дверь ударяется что-то тяжелое. Вероятно, Алекс пытается выбить ее плечом.

— Все, они едут. Я отправила геолокацию.

Судорожно осматриваюсь по сторонам. Трясущимися руками открываю дверцу небольшого навесного шкафа. Пытаюсь найти хоть что-то, чем можно обороняться.

Как назло, здесь тоже негусто. На нижней полке галерея баночек и блистеров с таблетками. Выше — вскрытая упаковка с презервативами и пустой тюбик от лубриканта. А на самой верхней полке — модная, сверкающая металлическими боками электробритва.

После следующего мощного удара в дверь я хватаю в руки бритву. Но, заметив возле унитаза баллончик с лимонным освежителем воздуха, меняю свое «оружие».

— Сраная дверь! — Алекс в третий раз пытается вломиться в ванную. И ему почти удается. — Имей в виду, крошка, за ремонт ты мне заплатить. Очень дорого! Можешь начинать разминать зад.

Четвертый удар оказывается последним. Замок не выдерживает такого напора, и дверь распахивается.

Не успев остановиться, Алекс на всей скорости вваливается в комнату. Разъяренно рычит, поднимаясь на ноги. Трет плечо и… получает густую струю освежителя прямо в раскрытые глаза.

— Только посмей ко мне прикоснуться! — Кашляя от вони, я отчаянно давлю на кнопку.

Маленькая ванная комната вот-вот грозит превратиться в газовую камеру для нас двоих. Однако Алекс вовремя выбивает из моих рук освежитель.

— Тварь! — воет он, выбегая в гостиную. — Убью сучку! — подбегает к раковине на кухне и засовывает голову под кран. — Тебе конец, — отфыркиваясь, угрожает Алекс.

Но мне сейчас не до угроз.

Вырвавшись из ванной, я бегу к выходу. Трясущимися руками пытаюсь нащупать ключ в вонючей косухе. А когда вынимаю его из кармана, везение заканчивается.

— Куда?! — Алекс отбирает ключ и зашвыривает его в дальний угол.

— Вам нужен врач, — смотрю в жуткие красные глаза и чуть не падаю от страха. — Могу вызвать скорую. Они помогут. Только отпустите меня, пожалуйста.

Я уже даже не пытаюсь отбиться. Бесполезно.

— О себе подумай! — Алекс толкает меня на диван. — Ты отсюда на четвереньках выползать будешь. — Расстегивает ширинку. — Если выживешь!

— Нет… — Глотая слезы, я закрываю глаза. Сжимаюсь в тугой комок.

— Где там наши сладкие сисечки? — Сильные потные руки перехватывают мои запястья, дергают их вверх и сжимают в замок. — А вот и вы…

Свободной рукой Алекс расстегивает молнию на моей спортивной толстовке, и в тот же момент входная дверь с диким грохотом слетает с петель.

Глава 40. Смелая девчонка

Следующее, что взлетает в воздух — Алекс. Растерянная, я замечаю, как округляются его глаза, а уже в следующую секунду мой похититель с громким «А-а-а!» приземляется в районе порога.

— Скрутить этот кусок дерьма. И в багажник! — слышится жесткий приказ, и сильные мужские руки осторожно застегивают на мне толстовку. — Тише девочка, тише. Все закончилось.

Рауде устраивает меня у себя на коленях, и только сейчас я понимаю, что все это время жалобно всхлипываю.

— Он… он хотел… — запинаюсь, кусая губы.

— Этот урод больше никому не причинит вреда, — Леонас говорит это так уверенно, словно знает наперед все будущее Алекса.

— Я звала на помощь. Никто…

Кошмар позади, можно радоваться, но вместо спокойствия моя психика окончательно идет вразнос. Зубы стучат. Тело дрожит. А из глаз солеными потоками начинают литься слезы.

Не так нужно встречать своих спасителей. И все же… ничего не могу с собой поделать.

— Тшш… Ты сделала все, что нужно. Ты отлично справилась.

Жду, что Леонас пересадит меня на диван, скинет со своих колен слезливую, размякшую обузу. Самой противно от себя такой слабой. Однако он не отпускает. Баюкает как ребенка. Гладит по голове. Горящим взглядом выжигает все вокруг в этой комнате.

— Он сказал, что после фотосессии никто мне не поверит. — Стираю рукавами слезы. — Клянусь, я не хотела с ним фотографироваться. Мне даже раздеваться перед ним было противно.

— Забудь обо всем. Не будет никаких фото. Ни на сайтах, ни в журналах. Нигде. Это моя ошибка. И я ее исправлю.

— Спасибо. — От этой заботы реву еще сильнее.

Я не могла отказать Шапокляк. Не имела права даже спорить с ней. А уж о том, чтобы избавиться от такой грязной «истории любви», и не мечтала.

— Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? Доктора вызвать?

Рауде нежно поворачивает мое лицо к себе и исследует тревожным взглядом каждую черточку.

— Нет. Спасибо… вам.

Это «вам» дается мне с трудом. Леонас Рауде все еще мой босс, чужой муж и самый недоступный мужчина на свете. Но то, как он держит меня, с какой нежностью ведет подушечкой пальца по щеке и как смотрит… не верю, что это обычная забота нанимателя о попавшем в беду работнике. Не хочу в это верить!

— Тогда поехали отсюда!

Не спуская меня с рук, Лео встает с проклятого дивана и шагает к выходу.

Боясь проснуться и понять, что это сон, я не двигаюсь. Как воришка, незаметно вдыхаю терпкий мужской запах. Жмусь щекой к твердой груди. И повторяю себе как мантру: «Не плачь, Ева. Не плачь! Все закончилось. Ты с тем, кто не сделает больно и не обидит».

Дорога назад становится самой счастливой поездкой за все последние дни. В машине нас двое. Рауде проверил, как охранники погрузили в свой багажник стонущий, слегка помятый груз. Отправил их на какой-то склад. И сейчас лично везет меня подальше от жуткого дома Алекса.

Так и хочется спросить: «Куда?» Но я молчу. Смотрю, как его ладони сжимают руль. Улыбаюсь солнечным зайчикам, которых отбрасывает циферблат часов. Любуюсь красивым профилем.

Я никогда раньше не позволяла себе так внимательно разглядывать Рауде. Это было слишком неприлично и дерзко. Мы уже дважды целовались, а я все еще шарахалась от этого мужчины и стыдилась лишний раз привлечь внимание.

А сейчас не могу отвести взгляд. Мысленно целую его упрямые губы. Пробую на вкус ямочку на подбородке. Касаюсь пальцами колючей щетины. И, кажется, ревную.

Последнее смешно. Леонас столько раз избавлялся от меня как от наскучившей собачонки, столько запугивал и унижал, что глупо даже надеяться на что-то. Очередные «поющие трусы» — вот мой уровень, и не больше.

Но после пережитого кошмара в моих несчастных извилинах что-то меняется.

Я без единого вопроса выхожу из машины, когда Леонас паркуется у причала. Сама, без подсказок, нахожу его яхту. И по узкому мостику забираюсь на борт.

— Арина заберет твои вещи из отеля. Пока парни разбираются с ублюдком, тебе безопаснее побыть здесь.