Поцелуй вдовы - Фэйзер Джейн - Страница 77

Уилл потратил почти час на то, чтобы разыскать Джека, решившего скоротать вечер в «Собаке и утке», и сейчас рассказывал о том, что ему удалось выяснить. Интересующий их человек рано утром на барке добрался до Гринвича. Барка еще стояла у пристани, когда Уилл через полчаса приплыл туда на своем ялике.

– Это была одна из барок хранителя печати, сэр, – добавил Уилл. – Гребцы хорошо ее знают. Лорд Кромвель всегда держит ее наготове.

– Итак, наш друг был гостем лорда Кромвеля, – заключил Джек. – Причем важным, если хранитель печати предоставил ему свою барку. – Он принялся в задумчивости теребить пальцами нижнюю губу.

– Ну, насчет этого не знаю, сэр, – пожал плечами Уилл. – Я говорил с лодочниками. Очень они на него обиделись. Не дал им ни пенса на чай, и они разозлились. Но у меня создалось впечатление, что он скорее слуга. Выполняет особые поручения хозяина.

Значит, не гость, а слуга. Лорд Хью наверняка заинтересуется этой новостью.

– Почему тебя так долго не было? Уже одиннадцатый час, а наш друг, как ты говоришь, сошел в Гринвиче утром.

– Да, но уехал-то он только вечером, – пояснил Уилл. – Я решил, что не плохо бы выяснить, что он задумал. Потом побродил вокруг в надежде узнать что-нибудь важное.

– Ты, Уилл, всегда отличался упрямством, – насмешливо заметил Джек. – Всегда пытался взять дело в свои руки.

– Зачем было бросать наполовину сделанную работу! – воскликнул Уилл. – Короче, я нашел его в таверне. Он уже успел хорошенько поддать. Выпил с ним пару кружек, но так ничего и не узнал – у него рот на замке.

– Он человек хранителя печати. Болтовня может стоить ему жизни, – сказал Джек.

– Да, я так и решил. Мне показалось, что он страшно напуган. То и дело оглядывался по сторонам, потел, как в бане, вздрагивал от любого звука. Люди смотрели на него как на помойную крысу, стараясь не приближаться. Они и на меня стали коситься, поэтому я оставил его наедине с кружкой и ушел, чтобы дождаться на улице. После таверны наш друг отправился в доки и поднялся на корабль. Больше я его не видел. А корабль отплывает примерно в пять, с вечерним приливом.

– Куда?

– Во Францию. – Уилл сплюнул на пол. – Небольшое аккуратное суденышко, очень шустрое. Говорят, курьерское судно хранителя печати. Возит шпионов туда и обратно – вот что я слышал. Все боялись этих вопросов как огня, хотя я и угощал их элем.

– Никто в здравом уме не будет выдавать секреты хранителя печати.

– Вы расскажете об этом лорду Хью?

– Обязательно. Отличная работа, Уилл. Он этого не забудет, уверяю тебя.

Уилл довольно улыбнулся:

– Тогда пойду спать. Что-то я притомился.

– Завтра ты можешь устроить себе выходной и, если возникнет желание, посетить заведение на набережной. – Джек многозначительно усмехнулся.

– Может, посещу, а может, и нет, – с такой же усмешкой ответил Уилл. – Спокойной ночи, сэр.

– Спокойной ночи, Уилл.

Джек не сразу покинул таверну. У лорда Хью какие-то неприятности, но он не считает нужным откровенничать со своим лейтенантом. Сначала заболел мастер Робин, и лорд Хью куда-то увез его. Потом он вдруг приказал Джеку подобрать людей и заготовить припасы для путешествия в Дербишир – надо проводить туда госпожу и девочек. Не посчитав нужным объяснить свои приказы и рассказать, откуда взялись раны на руках, оставив в конюшне захромавшего жеребца, хозяин тут же уехал.

Джек отобрал людей для эскорта, отдал приказания и отправился в «Собаку и утку», чтобы поразмышлять в тишине и покое. Именно там и нашел его Уилл. Кстати, выяснилось, что пропал Тайлер. Хотя Джек не сильно переживал из-за этого. Уж больно скользкий тип этот Тайлер. Только вот к остальным загадкам прибавилась еще одна.

Джек бросил монету на стол и, поднявшись из-за стола, поправил ножны. Лорд Хью предупредил, куда ему сообщить об отъезде леди Джиневры и девочек, но Джек решил, что он не очень рассердится, если его побеспокоить ради новости, которую принес Уилл.

Вынув меч из ножен и стараясь держаться подальше от домов, Джек поднимался на Ладгейт-Хилл. На вершине холма стояли домики, и в саду одного из них к яблоне была привязана лошадь лорда Хью. Несмотря на поздний час, в домике горел свет, а из трубы поднимался дым.

Джек оставил лошадь в саду и рукояткой меча постучал в дверь.

Заскрежетал засов, и дверь отворилась. Джек увидел лорда Хью с мечом в руке.

– Джек? Какого черта тебе тут надо?

– Я решил, что вы были бы не прочь поскорее услышать эту новость. – Джек подумал, что впервые видит своего хозяина таким – измученным, изнуренным, бледным, с запавшими глазами и страдальчески перекошенным ртом. Даже после битвы он выглядел лучше. – Как мастер Робин? – спросил Джек, не скрывая тревоги.

– Лучше, спасибо. – Хью отступил и шире открыл дверь. – Входи.

Робин лежал на кровати в углу. Рядом с ним на тюфяке под тонким одеялом спала старуха.

Хью тяжело опустился на табурет рядом с кроватью и, предложив Джеку сесть, стал обтирать лицо мальчика лавандовой водой.

– Лихорадка пошла на спад, – сказал он. – Хвала Господу, он будет жить.

– Слава Богу.

Джек оглядел тесную комнату. Странно, подумал он, хоть новость и обнадеживающая, а атмосфера как на кладбище. Да и усох как-то лорд Хью, взгляд погас.

Одна его кисть и предплечье были забинтованы, и двигался он так, будто ему больно. Только боль эта была, кажется, не просто физической. Она исходила из глубин его души.

– Уилл Мелфри вернулся, сэр.

– Да? И где же он был? – Судя по голосу, новость совсем не произвела впечатления на лорда Хью.

– Получается, сэр, что человек, который вас интересовал, является слугой хранителя печати.

Минуту Хью никак не реагировал на его слова, потом медленно поднял голову и посмотрел на него. Его рука с зажатой в пальцах влажной салфеткой замерла на лбу Робина.

– Почему Уилл так решил?

Джек подробно пересказал историю Уилла.

– Уж очень он был испуган, – закончил он. – Уилл говорит, что вздрагивал от любого шума. И люди старались держаться подальше от него. Уиллу не понравилось, что и на него стали коситься, когда он пил с этим человеком, поэтому он расстался с ним, дождался, когда тот выйдет из таверны, и проследил его до корабля.

– Он уверен, что судно принадлежит хранителю печати? – Робин тихо застонал и попытался сбросить салфетку со лба, поэтому Хью снова сосредоточился на нем.

– Абсолютно уверен, сэр.

Хью приподнял Робина, чтобы напоить, потом вытер ему губы и поправил одеяло.

Джек ждал, озадаченный молчанием лорда Хью.

Но Хью все расслышал. Услышал и понял смысл его слов. Однако насколько это важно? Он анализировал, выискивая возможные изъяны в логике. Слуги хранителя печати выполняют приказы только одного человека. Мужчина, заговоривший с ним на приеме, не походил на слугу. Однако у хранителя печати есть осведомители во всех слоях общества. Тот факт, что судно принадлежит хранителю печати, ничего не значит. Кромвель мог предоставить его любому из тех, кто присутствовал на приеме: другу, знакомому, гостю. Когда ему того хотелось, он мог быть великодушным.

Возможно ли, что он ошибался? Что Джиневра не имеет отношения к покушениям на его жизнь и жизнь Робина? Но ведь Тайлер ее человек. Она и Краудер ввели его в дом.

В его душе вспыхнула надежда, сердце бешено забилось, но он приказал себе успокоиться. Нет, он не мог ошибаться. Столько улик, такое прошлое, даже мотив – все говорит против нее. Надо все тщательно обдумать, нельзя очертя голову верить в то, что он хотел бы считать правдой.

Он вспомнил человека, напавшего на него в переулке в день свадьбы. Тот человек говорил о приказе. Он так и истек кровью, потому что никто не хотел приближаться к нему. Если он являлся одним из осведомителей хранителя печати, выполнявшим поручения в той части города, тогда не исключено, что его там хорошо знали, и тогда понятно, почему никто пальцем не пошевелил, чтобы помочь ему. «Вертлявая вошь» – так в народе называли Кромвеля – вызывал в сердцах людей не только страх, но и ненависть.