Мимик должен умереть! (СИ) - Снегирёв Алексей - Страница 15

– Ой, всё! Серый, давай я сам разберусь …

Репутация, репутация… Видел я этих опытных бойцов с великой репутацией против «Раджини». Трех минут не выстояли, все легли, сука, рядышком!

Потом я дошел до Коменданта, жилья на третьем подземном уровне была масса, но там духота, клопы, вонь и низы местного общества. Не мой вариант, крутые там не живут. На втором уровне мест нет, но комнаты стоят дорого и можно к кому-нибудь подселиться – владельцы хотят подзаработать. Он заверил, что вариантов масса. Еще на первом уровне освободилось жилье Брома, очень дорогое и хорошее, но на него уже есть желающие. Если они откажутся, то Комендант с удовольствием отдаст его мне. Конечно, когда Гора согласует.

Я прошел к доске объявлений с предложениями мест для подселения и нашел единственное без грамматических ошибок. Бокс 2-13, позывной – «Умник». Туда я и отправился.

После моего настойчивого стука дверь открыла невысокая девушка и, потупив взгляд, сообщила: «Умник спит, опыты допоздна проводил». Я попросился подождать в гостиной, но она меня боялась и не пустила. Её можно понять – пришел мутный небритый незнакомец, от которого с утра несет водкой, – я сам точно вот такого бы не впустил.

Пришлось идти в расположение взвода и приставать к бойцам с расспросами про бинокли. Хороших не было, но мне сказали, что есть некий Вачек, у него друг - Смак, который женат на Малине, а у той брат Гач, который служит в отделении с Драчеком. И вот у того точно есть электронный бинокль «Свет Мосс» на продажу за две тысячи рублей. Сами-то они не купили, потому что у Сереги денег всегда нет, он торчит Славе, а тот проиграл четыреста рублей этому же Смаку, а у Варлора в тот день был запой. Именно поэтому, где бинокль сейчас, они не знают.

Два часа я искал Драчека на третьем уровне, потому что Гач был на задании, Малина лежала в госпитале в поселке Кривеньки, Смак помер, а Вачек сказал, что вообще никого их этих людей не знает. В итоге Драчек оказался Димой, бинокль давно неисправен и цену за него он заломил аж в три тысячи рублей. Поболтали и сторговались на пятьсот. Отлично получилось, я еще и перезнакомился с половиной базы.

Наконец вернулся в тринадцатый бокс и познакомился с Умником. Это был худой высокий парень, лет тридцати пяти, смуглый, с умными серыми глазами, впалыми щеками, всклокоченными темными волосами, нос картошкой, на левой брови и виске след от химического ожога. В общем, по внешнему виду – «ботаник» с высшим образованием и аспирантурой, поди еще и отличником был.

– Число Пи? – спросил он после приветствий.

– 3,14159, – не без некоторой заминки ответил я, – дальше не помню.

– Сойдет, – кивнул он. – Сумма углов в треугольнике?

– 180 градусов, – снова ответил я правильно.

– Скорость света? – умник продолжал свои тесты.

– 299 792 километра в секунду. Хватит, – взмолился я, — вот ты бозон нехороший.

– Бозон – это что?

– Квазичастица.

– Хорошо, ты мне как жилец подходишь! – торжественно заявил Умник и сразу спросил:

– Поможешь с телескопом?

Не отказывать же в маленькой просьбе соседу по коммуналке! Вот так мы с ним и потащили здоровенный оптический телескоп на крышу. Просьба оказалась не такой уж и маленькой! По узким лестничным пролетам восьмидесятикилограммовую бандуру под три метра длиной тащить весьма неудобно. Особенно, если из грузчиков только я. Толку от моего компаньона было немного, ну не силач он ни разу.

Очень светлый человек оказался этот Умник, которого на самом деле звали Вениамином, а друзья – Веником. Мы с ним просидели до вечера за настройкой телескопа, а когда стемнело, посмотрели на ближайшие звезды и планеты нашей системы. В телескопе можно было сохранять настройки, еще присутствовал астрономический вычислитель. Вениамин находил объект на звездном небе, фиксировал его в памяти и подключал к вычислителю. Потом достаточно было просто выбрать объект, например, планету Нибиру, и умный аппарат находил её самостоятельно. Удобно.

Три месяца Умник ходил к Горе с просьбой выделить ему под планетарий пустующую трансформаторную будку на крыше, и вот только сейчас её дали. Я порадовался вместе с ним, всегда приятно видеть увлеченных людей. В тюрьме и штрафбате, наверное, таких почти не бывает.

Хотел еще найти Нэлу, но закончили работу мы в десять часов вечера, и я решил, что таскаться по уровням и искать её жилье в столь поздний час не очень прилично. Так что вечером мы с Веником пили водку, которую я купил за двести рублей у Серого. Три бутылки. Маша приготовила простую еду –жареная рыба, картошка и овощная консерва – и мы болтали обо всем на свете.

– Бинокль сломанный я у тебя видел… Это ты мне в ремонт принес? – спросил захмелевший Веник.

– Не, сам отремонтирую, – отказался я от помощи.

– Серьезно? Ты сможешь его отремонтировать? – искренне удивился он.

– Ну да.

– Мне его приносили, я смотрел. Там сломался механизм, двигающий линзы, и матрица отскочила из платы. Требуется отлить сломанные детали из стали или прочного пластика и припаять матрицу. Ты точно сможешь?

– Ну да.

Веник меня прямо зауважал: я не только преступник, но еще и инженер, как он.

Когда мы уже изрядно напились, он поставил мне единственное условие:

– Маши не домогаться! Узнаю, выгоню из бокса!

– Да ты что, друг! Ни за что не буду. У меня же Нэла есть!

Он даже побледнел, когда я это сказал.

– А как же Профессор?

– Ну порешаю, надеюсь, мирно, – успокоил я его.

– Это страшный человек, он может и покалечить, – воскликнул мой умный сосед и после некоторой паузы попросил:

– Ты бы не мог оплатить свою комнату на месяц. Лучше в ближайшие дни. Хотя… ты только прибыл, денег нет…

– Есть, – я достал две тысячи рублей и отдал ему, хотя мы о цене не договаривались.

– Это на два месяца хватит, – грустно сказал он, а потом добавил:

– Если у тебя есть деньги, зачем тебе Нэла? Что ты про неё знаешь?

– Ничего, – честно ответил я, – Расскажи!

– Нет, – замотал он головой, – я не хочу быть человеком, который тебя сильно расстроит.

– Ой, да от чего я там могу расстроиться? – отмахнулся я. – Это тюрьма, где все преступники с максимальными сроками заключения. Я же это понимаю!

– Ну не все, – заплетающимся языком промычал Веник.

– Да и вообще! В каждой женщине, попавшей в трудную жизненную ситуацию, порождается корпускулярно-волновой дуализм, – меня понесло, а он внимательно слушал мои рассуждения пьяными, немигающими глазами. – Кто на неё смотрит, такой она и кажется. Смотрит подлец, она становится отвратительным созданием, смотрит порядочный человек – она расцветает как сама добродетель…

– Буээээ, – Веник блеванул, он перепил. На этом наша интеллектуальная дискуссия скоропостижно закончилась.

Утром я проснулся, помылся, побрился и пошел искать Нэлу или, скорее, свою Дашу. Мне больше нравилось второе имя. Нашел её в расположении второго взвода. Она нехотя отошла со мною в сторонку, и тогда я сделал предложение, от которого никто бы не отказался:

– Давай вечером в офицерский бар сходим. Посидим, поболтаем. А потом у меня для тебя будет сюрприз.

– Без травм? – скупо поинтересовалась она, царапины и гематомы у неё, видимо, еще не прошли.

– Да, – радостно заявил я.

– Но я же говорила тебе, что пока не уладила вопрос с парнем, – тревожно произнесла она, – его пока нет на базе.

– Ну и что, – я её приобнял, – ты же решила его бросить? Не передумала?

По её лицу пробежала гамма эмоций: она сомневалась, боялась, действительно эмоционально переживала сложившуюся ситуацию.

Чтобы прекратить её терзания, я поцеловал Дашу прямо на виду у других бойцов взвода. И она мне страстно ответила на поцелуй, видимо, окончательно решив порвать с прежним ухажером. Так мы сосались минут двадцать, изредка отрываясь от губ друг друга и воркуя на незначительные темы. Бойцы тактично отвернулись и нас как будто не замечали. Перед тем, как убежать по своим делам, я прошептал ей, что встретимся в полседьмого на втором ярусе.