Ночной санитар (СИ) - Бикмаев Сергей - Страница 12

— Надо же какая идилия! — она только у тебя на руках сидит — проговорила она.

— Она меня любит, — ответил Макс.

— Все хотела спросить — откуда такая порода?

— Тайская кошка. Выведена тайскими монахами в монастырях Таиланда. Потом ее с кем-то скрестили англичане и получилась сиамская кошка. Но у нее отвратительный характер и она нестабильна в поведении. Да и с психикой не все порядке. Оригинальная тайская мирная понятливая и доступна дрессировке. Почти как собака. Просто лапы покороче и морда не такая удлиненная. — рассказал Макс. — наша кошка тайская. Мышкует только так — да вы и сами видели. Только вот приходится клещей выводить все время и санировать шкурку. Только вот ей никак не подберем пару. Нету в Грозном тайских котов. Макс еще посидел с кошкой и двинулся домой. Маман приготовила ужин — голубцы с вареной картошкой и чай. Макс поел и стал разбирать диван, готовясь ко сну.

Дом (продолжение).

Утром он проснулся, когда маман уже усвистала на службу. Макс потянулся и глянул на часы — так 9.30 утра. Полно времени, чтобы с домом разобраться. Он умылся на кухне-ванной, почистил зубы и достав из холодильника сырники со сметаной быстро их умял с чаем. Сегодня опять будет жара — подумал Макс. И накинув легкую рубашку с коротким рукавом и шорты вышел из дома.

Путь до дома стал короче. Он уже знал подходы и подошел с другого края. Тем более у дома было два входа с калиткой и с воротами.

Заветный ключ клацкнул и открыл замок. Дом стоял также как вчера.

Обойдя участок по периметру, ничего особенного не заметил. Открыв входную дверь опять зашел в ту же переднюю. Осмотрел счетчик и подходы к нему ничего такого не заметил. Потом начал с разводки электричества. Питание то откуда-то поступает. Вся разводка была собрана на внешних изоляторах. Никакой внутренней разводки не увидел. То есть те же провода скрученные на внешних изоляторах. Отколупал краску с провода он увидел основательный провод в изоляции. Открутив розетку от стены увидел внутреннюю структуру провода. Он был трехжильный и ноль был собран с землей и заизолирован отдельным кабелем с незнакомой изоляцией. Ба так это же полиэфирная оплетка и поверх нее текстильная имитация. Как у него на даче была итальянская оплетка имитация старой открытой разводки. Только там изоляторы были поизящнее. А тут наши кондовые. Но работали исправно и стоили копейки. Закос под бедность — подумал Макс. Провода закрашены — так бы они сверкали ярко синим цветом с золотой прожилкой. То есть конспирация на марше.

Электрощитка так и не нашел. Обследовал и подсобку, и кухню, и баню. Нет щитка. Потом облазил все ящики в столовой, кухне и спальнях с кабинетом. Никаких бумаг на дом или намека на них не было. Должна же быть домовая книга и документы на дом. Так не бывает.

Надо лезть в подвал. С трудом отодвинув сундук Макс открыл крышку хода вниз взяв фонарик полез проверять закрома дома. Осмотрев вход, он увидел выключатель и потянул личинку вверх. Свет в подвале зажегся — пара 25 ваттных лампочек на времянке из алюминиевого провода. Да как-то ненадежно сделано. По сравнению с тем, что наверху.

Спустившись он поразился тому, что подвал был размером чуть ли в треть дома. Очень мал. Обычно подвалы делают даже больше самого дома. На Кавказе никто не выставляет свои возможности напоказ. Все всё прячут. За высокими заборами или глубокими подвалами. Так закатки варенья, огурцов, помидоров, виноградных листьев, компоты, ящички с сушеной зеленью и специями. Ларь с картошкой и ларь с луком. Бастурма связками. Чеснок в чулках. Инструмент в верстаке. Коробка с лампочками и ящичек с обрывками проводов и всяким нужным хламом в виде шурупов, гвоздей, болтов с гайками. Два десятилитровых баллонов с мукой и еще пяток с крупами, закрытых пластиковыми крышками. Тут можно полгода прожить не выходя на улицу — подумал Макс. О вот еще тарашка вяленная и вобла — целый мешок. И еще пяток вяленных кутумов размером с полноги каждый. Вкусная рыба. Осталось найти бочку с пивом и тут и останусь — усмехнулся Макс про себя. Но пиво он не нашел. А нашел еще одну скрытую дверь за шкафом с компотами.

Дверь была хитрая, но он смог понять, как ее открыть. В ней был просвет для ключа. Вставив ключ — он открыл дверь.

Включив фонарь Макс нашел выключатель. Тут свету было вдосталь. Лампы — сотки штук пять зажглись сразу. Точно электричество воруют — понял Макс. Дом же обесточен.

Да блин тут же просто пещера Алладина! Макс тут же метнулся наверх и проверил все замки и ставни. Все было закрыто. Не хватало, чтобы меня тут повязали. Кража со взломом. Сосед увидит и настучит ментам.

На всякий случай он вырубил свет в малом подполе и закрыл дверь в большой. В крайнем случае пересижу — подумал Макс.

Мама-мия! Прям по списку и пойдем — втулка коническая…вспомнил диалог Жванецкого Макс. В закромах дома стоял секретер малый, два сундука восточного типа обитых железом, стул у секретера, кушетка медицинская и шкаф медицинский с стеклянными стенками с какими-то склянками. Бестеневая лампа над кушеткой и какие-то инструменты на нижней полке шкафа.

Так сначала бумаги ищем. Макс открыл секретер и начал поиск. В одном из ящиков он нашел договор подряда с артелью, что строила дом и первичную регистрацию. Домовая книга была на месте. Так владелец — один гражданин — Богдан Иванович Сабо. Сабо же венгерская фамилия, хотя Богдан у венгров цыганское имя вроде, — подумал Макс. Ага вот и договор купли-продажи дома Богданом Ивановичем Сабо у гражданина Пяткина Ивана Семеновича, зарегистрированный в исполкоме города Грозного. Посмотрев домовую книгу — да вот передаточная надпись в домовой книге на Сабо.

Так значит у нас домовладелец гражданин Сабо Богдан Иванович. Ищем его документы. Порывшись Макс нашел диплом Грозненского нефтяного института, выданный гражданину Сабо аж в 1935 году. То есть поступил он него в 30 м. Через год после основания. Сколько же ему лет-то? Поступал условно в 18 — значит он должен быть 10–12 года рождения. Значит ему сейчас 70–72. То есть почти ровесник дедку из морга. Так специальность — геологоразведка нефтяных и газовых месторождений. Ну да геолог — похоже. Геологи дома не сидят. Или сидят, но зимой, когда нет работы в поле. Ищем дальше. Перерыв секретер Макс нашел папку с надписью «Волеизъявление». Расшнуровав тесемки вынул оттуда бумаги. Это у нас завещание, доверенность, еще доверенность, РЭМовские копии каких-то документов и штук десять сберкнижек. Чувак имел доступ к РЭМу. Начал смотреть копии. Мама моя — так это же тот дедок из морга. На копии паспорта явно морда того покойника из морга. Паспорт выдан в Нефтеюганске. Ну да геолог-нефтяник. Тут его карточки сто пудов нет. Место рождения указано город Кечкемет, Венгрия. Ага тогда еще Австро-Венгрия. Блин занесло же бродягу. Значит точно венгр — Сабо. А точно еще был такой игрок в киевском Динамо — Йожеф Сабо. Год рождения 1910-й. Адрес прописки — город Нефтеюганск. Блин. То есть он тут не прописан? Посмотрел домовую книгу. Точно выписан в 1971 году. Прописка в Нефтеюганске совпадает — тоже 1971 год. Тут без поллитры не разберешь.

А вот и загранпаспорт. Отметки о пересечении границы СССР есть в 1978 и 1980 годах. Въездная виза есть многократная и выездная виза — стоит ВНР. То есть только Венгрия. Штампы стоят на въезде и выезде. Паспорт на пять лет и истекает в этом году. Выдан ОВИР города Тюмени. Ну да — Тюменская область. Наверное, по репатриации получал паспорт. Все-таки соцлагерь не Голландия какая-нибудь. Хе-хе. Лагерь — социалистический. Навевает.

Далее Макс достал ветхую бумажку с Гербом Испании. Оппа! Это потом посмотрю. Там вроде как свидетельство о рождении.

Посмотрим завещание. Все-таки сам его вскрывал. Последняя воля — есть последняя воля. Плюс к карме.

Печатный текст. Напечатан в городе Тюмень у нотариуса такого-то. Так квартиру кооперативную в Нефтеюганске завещал своей знакомой с указанием ФИО. С адресом в Нефтеюганске. Обстановку в квартире тоже туда же. Детей видимо у него не было. Детям ничего не отписано. Имена их не указаны. Одну сберкнижку с номером тоже той знакомой — она на ее имя вообще. И все. А как же дом? Он его что вообще не светил что-ли? Зачем?