Первый свиток. Император (СИ) - Логинов Анатолий Анатольевич - Страница 40

На одном из февральских заседаний по предложению сенатора получил дополнительно права «диктатора для укрепления республики» сроком на год. Чем весьма удивил множество людей, как противников, так и сторонников. О том, что Сулла, захватив власть в Риме, получил права бессрочного «диктатора для написания законов и укрепления республики*», помнили все. И все ожидали что Красс повторит действия своего патрона и кумира. Ожидания их не сбылись…

* на латыни красиво:

Dictator

legibus scribundis et

rei publicae constituendae

Став диктатором, Красс назначил сына Публия своим помощником — начальником конницы и начал открыто готовится к военной экспедиции в Испанию. Но в конце февраля — начале марта ему пришлось отвлечься еще на одно внезапно возникшее дело. Скончался великий понтифик Квинт Цецилий Метелл Пий. Смерть его никого не удивила, Квинт Цецилий был уже очень стар. Но Метелл Пий, как давний и стойкий сулланец, Красса поддерживал, несмотря на их старую ссору в Африке во время гражданской войны. Но внешне он проявлял видимость нейтрального отношения ко всем сторонам конфликта и сдерживал политические амбиции жреческой коллегии. Кандидатур на эту должность было несколько, но Красс сумел, как говорили подкупом, настоять на избрании верховным жрецом своего старшего сына Марка Лициния Красс. Получившего после избрания прозвище Пий (Благочестивый).

Решив большую часть внутренних проблем и дополнительно укрепив власть в Риме, Красс отправился в Испанию. Там, после войны с Серторием, стояли гарнизонами три легиона — Четвертый, Пятый и Девятый Испанские. Ранее входившие в армию Помпея в Испании, они продолжали оставаться под командованием сторонников Помпея Великого — Луция Афрания и Марка Петрея, опытных и талантливых военачальников. Но и Красс был неплохо знаком с этой провинцией и даже имел там многочисленных клиентов еще со времен отрочества, когда его отец был наместником в Дальней Испании. К тому же во время гражданской войны Красс скрывался от посланцев Мария недалеко от Малаки (Малаге) и позднее смог возглавить войска восставших против марианцев провинциалов. Остальные провинции он знал немногим хуже, так как почти в каждой из них у Марка имелись либо деловые партнеры, либо купленные им серебряные рудники. Основываясь на своих знаниях, он придумал план решительных боевых действий. Марк Красс отправил три легиона, включая Десятый конный по дорогам через Галлию под командой Публия.

Позднее, погрузив еще два легиона на корабли, он лично вместе с этим флотом отправился в Испанию. Эскадру флота под командованием Децима Брута по пути Луций Лонгин выделил для захвата Балеарских островов.

Два легиона, Пятый и Девятый, с помощью десанта либурнариев флота Луция Логина, внезапно высадились в Тарраконе. Организовав там основную базу и призвав в ряды ауксилариев местных испанцев, Красс отправил основные силы флота к Малаке. Сам же, дождавшись прибытия из Рима еще одного конвоя с вексилляцией конницы, а затем и эскадры Брута с либурнариями и балеарскими наемниками на борту, двинулся к городу Илерда (неподалеку от нынешней Барселоны, ныне Лерида). Неподалеку от него находился лагерь Афрания и Петрея, располагавших тремя легионами и ауксилариями из местных жителей. Получившие сообщения о марше помпеянцев по Нарбоннской Галлии, Афраний и Петрей решили встретить их неподалеку от перевала через Пиренеи.

Красс незначительно уступал войскам помпеянцев по числу пехотинцев, но в кавалерии имел некоторое преимущество. Причем не только в численности. Его кавалерия превосходила конницу неприятеля и за счет использования стремян.

Подойдя к реке, Красс разбил свой лагерь неподалеку от лагеря помпеянцев. Посокольку от местных проводников ему было известно, что прокормить в этих местах лошадей будет сложно, Марк привел с собой большой обоз. Который показался легионерам Афрания и Петрея очень хорошей добычей. Так как они посчитали, что Красс возит с собой захваченные в Тарраконе богатства. К тому же Красс распорядился овладеть высоким холмом, стратегически важным пунктом, расположенным между городом и неприятельским лагерем. Как только войска Красса двинулись вперед их атаковали легионы помпеянцев. Местность затрудняла действия конницы, а пехоты у Афрания и Петрея было больше. Но после ожесточенного пятичасового сражения войска помпеянцев отступили в свой лагерь. Обе армии понесли большие потери, но войска Красса фактически отрезали помпеянцев от дорог. Поэтому стало невозможно подвезти в лагерь войск Афрания и Петрея ни фуража для лошадей, ни еды для людей. А через несколько дней к Крассу подошли первые подкрепления — привезенные из Дальней Испании ауксиларии. Попытка прорыва, которую помпеянцы предприняли в тот же день, оказалась неудачной. Вйоска Красс ее отбили, даже не вступив в рукопашную. Всего лишь засыпали наступающих стрелами из луков, арбалетными болтами, свинцовыми пулями из пращей. Понеся потери и увидев, что их собирается атаковать кавалерия Красса, помпеянцы отступили.

Капитуляция войск Афрания и Петрея теперь стала неизбежной, с учетом скорого прихода войск Публия. Но Красс не хотел лишней крови и не собирался истреблять таких же римлян, как и его собственные воины, без особой необходимости. Он рассчитывал, что, проявив к легионерам Помпея милосердие, он добьется повышения авторитета среди простого народа.

Однако основным противником такого решения оказались его собственные бойцы. Они, узнав о намерениях Красса, посчитали, что его действия лишат их причитавшейся им военной добычи. Некоторые легионеры даже ворчали и передавали друг другу, что если Красс не поведет их в бой сейчас, то они не станут сражаться даже тогда, когда он отдаст приказ.

Однако вскоре ситуация изменилась. Из Нарбонской Галлии прибыла большая часть Десятого легиона, воины которого поддержали бы Красса в любой ситуации. И это заставило замолчать ворчунов в своем лагере. В это же время легионеры — помпеянцы стали подходить к постам войск Красса и вызывать на разговоры своих знакомых и земляков. В завязавшихся беседах они часто выражали сожаление, что вступили в войско Помпея. Затем и солдаты Красса начали ходить в лагерь противника для дружеских встреч со своими знакомыми. Вскоре стало казаться, что два лагеря стали единым целым. Что возмутило Петрея, приказавшего схватить всех людей противника, находившихся в лагере помпеянцев, и немедленно казнить. Однако легионеры отказались выполнять этот приказ и Петрей, испугавшись возможного бунта своих войск, отменил его.

Красс, узнав о случившемся, посчитал, что неприятель капитулирует. И не ошибся. На следующий день в лагерь Красса прибыл на переговоры явился Афраний. Красс принял капитуляцию его войск и пообещал поступить с командирами также, как в Аускуле. Он сдержал свои обещания. Афраний и Петрей уплыли на ближайшем купеческом корабле в Африку. С ними уплыли все, кто не хотел оставаться в Испании. Красс распустил легионы Афрания и Петрея, а бойцов, пожелавших присоединиться к нему, включил в свою армию.

Ну, а Помпей за то время, что Красс находился в Испании, значительно увеличил численность своего войска в Греции.

На острие меча

На острие меча

692 г. г. ab Urbe condita

Вставало солнце в мутной мрачной дымке.

Терялось время в длительных часах.

Еще секунда — и на битву выйдем!

…

Предав богам судьбы своей решенье…

Поднять мечи! Вперед! Готовься к бою!

Как много будет нас унесено

Сей кровью захлебнувшейся войною?

М. Норд

В каждом сражении наступает момент,

когда обе стороны считают себя побежденными,

тогда побеждает тот, кто продолжает атаку.

генерал Улисс С. Грант.