Первый свиток. Император (СИ) - Логинов Анатолий Анатольевич - Страница 13

В это время легат Красса Квинт Титурий Сабин заканчивал набор еще двух легионов и вспомогательных войск для пополнения армии. Луций Кассий Лонгин, получив еще ранее разрешение отца, поступил в военные трибуны Шестого легиона. Вместе с легионом он дошел до города Аскула и участвовал в решающей битве с восставшими. А потом наблюдал, как захваченных в плен мятежников развешивают на крестах вдоль дорог…

Проконсулы и триумвиры

Проконсулы и триумвиры

685 г. ab Urbe condita

Понт дороже денег.

Митридат, царь понтийский

Люди, лишенные вследствие войны средств к жизни,

оторвавшиеся от родины и впавшие в жестокую нужду,

стали искать себе пропитания не на суше, а на море,

вначале на легких разбойничьих судах и полуторках,

а затем стали плавать уже на биремах и триерах…

Они нападали на неукрепленные города,… и разграбляли…

они сами себе строили корабли и производили оружие.

Аппиан о пиратах

Вся Галлия разделена на три части.

В одной живут белги, в другой- аквитаны,

в третьей те племена, которые

на их… языке называются кельтами…

Ю. Цезарь

Гней Помпей Великий никак не мог понять, почему его так раздражает этот участник их триумвирата — молодой Кассий Лонгин. Если честно признаться, как перед богами, то Помпея раздражал и Красс. Торговец и строитель, почему-то решивший, что ему удастся посоревноваться в полководческих и воинских умениях с ним, Гнеем Помпеем, прозванным Великим самим Суллой. Но с Крассом все было понятно. А вот с этим молодчиком… Непонятно каким путем втершийся в доверие Марку Крассу юноша, только недавно получивший тогу гражданина, фактически отстранивший своего отца от власти в фамилии, сумевший отличиться в боях против уцелевших шаек спартаковских бандитов, придумавший «громкоговорящую трубу», на самом вызывал у него неосознанное и не признаваемое даже перед самим собой чувство ревности и зависти. Просто потому, что он твердо знал, что никто за возвышением Лонгина не стоит. В отличие от его, Помпея, карьеры, которая просто не могла состоятся без поддержки Суллы. А Лонгины поднялись сами, хотя и воспользовались вначале кредитом от Красса. Но на всех переговорах, начатых, кстати и по предложению его отца, Гая Кассия Лонгина, Луций держался подчеркнуто нейтрально, не поддерживая ни Красса, ни Помпея. И не поддавался ни на какие попытки Помпея Великого склонить его на свою сторону, что тоже, надо признать немало раздражало Гнея.

Да и вид на постройки Мизенума хорошего настроения Помпею не прибавил. Некогда небольшой городок, окруженный виллами, куда приезжали отдыхать богатые квириты и кампанцы, ныне превратился в город-порт. Причем порт не торговый, вроде Остии или Неаполя, а военный. Во внутренней гавани, отделенной от внешней акватории узким проливом, стояло около двух дюжин явно военных унирем необычного вида. Еще примерно столько же кораблей, но больше похожих на торговые, стояло во внешней гавани. С обоих берегов внешней бухты велась постройка молов, которые, судя по всему, должны были по завершению строительства прикрыть внешнюю гавань от буйства стихий. Причем, как с интересом отметил для себя Помпей, строилось стразу два параллельных друг другу мола. Флот, вопреки опасениям Гнея, выглядел очень внушительным. Вот только флот этот содержала в основном не республика, посылавшая до принятия постановления Сената о борьбе с пиратами недостаточные для поддержания готовности такого флота суммы, а Кассии Лонгины. Откуда у них такие деньги, никто Помпею точно доложить не смог. Или, как подозревал сам Гней, они все же получают помощь от Красса. Или имеются еще какие-то неизвестные источники, кроме известных ему доходов от продажи труб и нового, весьма дорогого развлечения для самых богатых — огненной потехи. В общем, деньги у Кассиев Лонгинов были, а откуда, Гнея интересовало только с точки зрения их союза с Крассом. Договоренности договоренностями, но Помпей давно уже решил, что рано или поздно во главе Рима останется только один. Как Сулла. И этого человека будут звать Гнеем Помпеем Великим, воистину великим, не только по когномену-прозвищу, но и по положению. Надо только окончательно разбить Митридата, взять добычу и стать богаче Красса, сохранив славу великого полководца. Перед мысленным взором задумавшегося Помпея уже появились первые повозки с богатейшей добычей, едущие в триумфальном шествии по римским улицам… Но тут откуда-то из-за рощи вынырнул строй легионеров и командовавший ими центурион громко приказал.

— Песню запевай!

Помпей натянул поводья, останавливая коня. Несколько сопровождающих вырвались вперед, но оружие и щиты пока оставались в походном положении. И все остальные конники сопровождавшей его турмы настороженно замерли сзади, готовые в любой момент вступить в бой. Не надо думать, чтобы Гней не доверял своим соратникам по триумвирату и поэтому взял с собой охрану. Просто дороги, несмотря на подавление восстания гладиаторов и борьбу с пиратами, оставались опасными. Поговаривали, что даже в окрестностях Рима неудачники могли наткнуться на шайку беглых рабов или ничем не отличающихся от них бандитов. Вот и приходилось путешествовать с охраной.

Между тем, бойцы запели, старательно шагая в ногу и выдерживая темп.

— Кто первым выдумал кровавый меч,

Был истинно железным и свирепым!

С тех пор резня людей и льется в битвах кровь,

И краток путь к ужасной этой смерти!

* Quis fuit, horrendos primus qui protulit enses?

Quam ferus et vere ferreus ille fuit!

Tum caedes hominum generi, tum proelia nata,

Tum brevior dirae mortis aperta via est!

Пер. с латинского — автора

Помпей, оценив про себя обученность манипуляриев*, даже покачал головой. Отряд морской пехоты держал строй и маршировал не хуже триариев* Суллы. Такой противник мог оказаться опасным даже на земле, не говоря уже о палубе боевого корабля. К тому же, в строю среди явных перегринов* Гней Помпей заметил и римлян. Это было удивительно и вновь вызвало раздражение Гнея своей необычностью. Римляне в одном строю с иностранцами в столь непрестижном роде войск — воистину чудо, посильнее явления Юпитера народу.

* манипулярии, позднее либурнарии

— морская пехота Древнего Рима.

Считались, наряду с ауксилариями,

вспомогательными частями римской армии.

Триарии — в описываемую эпоху, после реформ Мария

разделение на гастатов, принципов и триариев

утратило прежний смысл

т. к. они все получили универсальное вооружение

По некоторым сведениям, деление сохранялось,

но под триариями, например, имелись в виду самые

подготовленные старослужащие легионеры.

Перегрин — иностранец,

подданый другого государства.

Наконец, морпехи прошли, и Помпей вновь тронул коня. На вилле его ждали остальные триумвиры и сильно задерживаться Гней не хотел.

Совещание трех самых значительных лиц республики прошло быстро. Собственно, они собрались для того, чтобы подтвердить прежние договоренности по разделению ответственности. Заодно обменяться сведениями об оставленных в Риме доверенных лицах и их поручениям на время отсутствия триумвиров. Проконсулы Красс и Помпей спешили, им пора было отправляться в свои провинции, управление которыми они должны были пять лет, до шестисот восемьдесят восьмого года. А самый младший из них, как и его отец, готовились выйти в море, так как проконсул Гай Кассий Лонгин, а также его легат и сын Луций получили от Сената назначение за те же пять лет покончить с пиратством.