О началах и концах света: Рождение и гибель мира в мифологии, религии и науке - Ивик Олег - Страница 70

Итак, за шесть дней мир был сотворен и заселен. Его графическую реконструкцию создал, опираясь на тексты Ветхого Завета, и опубликовал в начале XX века известный астроном Дж. В. Скиапарелли. Согласно этой реконструкции, верхнюю часть шарообразной Вселенной окружают два небесных купола (наружный и внутренний) – «верхние небеса» и «нижние небеса». В пространстве между ними в верхней части купола находятся воды, снег и град, а ближе к плоскости земли – хранилище ветров. Нижняя часть вселенской сферы заполнена землей. Между нею и нижним небом находится воздушное пространство. Поверхность земли кое-где имеет сравнительно небольшие углубления, заполненные водой, – это моря и океаны. Гораздо бóльшие запасы воды сосредоточены в «великой бездне», лежащей на значительной глубине. Это подземное водохранилище имеет всюду примерно одинаковую толщину, его дно и верхняя поверхность параллельны поверхности земли. Посредством разветвленной сети каналов бездна сообщается с наземными водными бассейнами. Некоторые каналы выходят на поверхность, образуя истоки рек. В самом низу, под «великой бездной», отделенный от нее толщей земли, лежит шеол – царство мертвых{764}.

Отметим, что, в представлении авторов Книги Берейшис и других древнейших книг Торы, небесного рая не существовало и все умершие отправлялись в шеол – подобие ада или, скорее, могилы. Никаким специальным мучениям они не подвергались, но существование в этом царстве мрака приближалось скорее к небытию, чем к загробной жизни. Эдемский сад, он же земной рай, находился на Ближнем Востоке, однако людей – как живых, так и мертвых – туда после изгнания Адама и Евы не допускали. Рай для праведников в иудаизме появился значительно позднее. Да и сами идеи загробной жизни, воздаяния и тем более воскрешения еще не овладели умами. В шеол умершие попадали вне зависимости от былых заслуг и без надежды на изменение своей участи. Соответственно, ни о каком Страшном суде и Конце Света речь тоже не шла.

Иов называет шеол «страной мглы, подобной мраку смертной тени, где нет устройства, а свет – как мрак»{765}. Он говорит: «Исчезает облако и уходит; так нисходящий в могилу не поднимется [вновь], не вернется больше в дом свой, и не узнает его больше место его»{766}. Надежды на посмертное существование у Иова нет: «Если жду [чего, так] преисподней, дома своего. Во тьме постелю постель свою. Гробу скажу: “Ты отец мой”. “Ты мать моя и сестра моя” – червям. И где надежда моя? Надежда моя – кто увидит ее? В преисподнюю ли сойдет она, со мною вместе в прах ляжет?»{767}

В X веке до н. э. Шеломо (Соломон) в Книге Коэлет (Книге Экклезиаста) пишет: «…живые знают, что умрут, но мертвые ничего не знают, и уже нет им воздаяния, так как и память о них предана забвению; и любовь их, и ненависть их, и ревность их давно исчезли, и доли нет им более во веки ни в чем, что делается под солнцем»{768}. И в то же время Соломон утверждает, что дух человеческий отнюдь не исчезнет в могиле вместе с прахом, но «возвратится к Б-гу, Который дал его»{769}. Идея загробного Суда (еще не проработанная, еще не связанная с грядущим Концом Света) уже возникает в его текстах. Соломон предлагает юноше: «Да веселит тебя сердце твое в дни юности твоей, и иди, куда ведут тебя сердце твое и видение очей твоих». Но он же рекомендует не забывать, что «за все это Б-г приведет тебя к суду»{770}.

Во времена Йешайи[221] (Исаия) предвиденная Соломоном идея Суда нашла свое полное подтверждение в видениях, ниспосланных пророку и отраженных в Книге пророка Исаии. Более того, позднейшие исследования этого текста показали, что на самом деле пророков было два, что только повышает достоверность их рассказов. Первый Исаия жил в Иерусалиме в VIII веке до н. э. и создал 1–39-е главы Книги. Он описал, как «вострубят в великий шофар»{771} (рог; в русских переводах часто «труба») и как «Г-сподь выходит из места Своего, чтобы наказать жителя земли за греховность его»{772}. Впрочем, при всей строгости Суда, в конечном итоге должно наступить благоденствие: «…волк будет жить [рядом] с агнцем, и леопард будет лежать с козленком; и телец, и молодой лев, и вол [будут] вместе; и маленький мальчик [будет] водить их. И пастись будут корова с медведем; детеныши их лежать будут вместе; и лев будет есть солому, как вол»{773}. Те, кто уже успел умереть, восстанут: «[Да] оживут мертвецы Твои, восстанут умершие! Пробудитесь и ликуйте, покоящиеся во прахе…»{774}

Первого Исаию дополняет Исаия второй, или Девтероисаия (Второисаия), живший двумя веками позже. От имени Господа он предрекает: «…вот Я творю небеса новые и землю новую, и не будет упомянуто прежнее, и не придет в сердце. Но радуйтесь и веселитесь вечно тому, что творю Я…»{775} Таким образом, Книга пророка Исаии достаточно недвусмысленно, хотя и без подробностей, обещает воскрешение мертвых, Страшный суд, обновление неба и земли и грядущее бессмертие.

Еще более однозначно идея воскрешения из мертвых звучит в Книге пророка Йехэзкэйла (Иезекииля), жившего в начале VI века до н. э. Иезекииль удостоился не только видéния – он, по повелению Божию, лично свершил чудо. Бог показал ему долину, полную мертвых костей, и приказал произнести слова: «Кости иссохшие, слушайте слово Г-сподне! ‹…› вот Я ввожу в вас дыхание [жизни] – и оживете». Пророк все исполнил в точности, и кости покрылись плотью, а после следующего пророчества «вошло в них дыхание [жизни], и они ожили, и встали на ноги свои – полчище великое весьма…»{776}. Впрочем, оживление конкретных покойников было не самоцелью, а лишь знамением грядущего массового воскрешения, которое Бог обещал иудеям через Иезекииля:

«Так сказал Г-сподь Б-г: вот Я открываю погребения ваши, и подниму Я вас из погребений ваших, народ Мой, и приведу вас в землю Йисраэйля… И вложу дух Мой в вас – и оживете»{777}.

Вскоре после этого обещание жизни вечной для народа Израиля было дано Даниэйлу (Даниилу), жившему во времена Вавилонского пленения. Даниил находился на берегу реки Тигр после длительного поста, когда к нему явился «человек, одетый в льняные одежды, и бедра его препоясаны Уфазским золотом. А тело его как хризолит, и лицо подобно молнии, а глаза как факелы горящие, а руки и ноги его будто из меди сверкающей, и голос его подобен гулу множества [людей]»{778}. Усомниться в Божественном происхождении и правдивости такого мужа было, конечно же, невозможно, тем более что его политические пророчества в дальнейшем сбылись. В «Иудейских древностях» Иосиф Флавий пишет, что осквернение Иерусалимского храма Антиохом IV Эпифаном в 169 году до н. э. – это точное исполнение предсказания, полученного Даниилом за 408 лет до того{779}. Следовательно, и эсхатологические его пророчества должны вызывать полное доверие. Правда, иудейская традиция формально не причисляет Даниила к пророкам, поскольку он разговаривал не с Богом, а с ангелом. Но это лишь вопрос терминологии. Тем более что тесная связь Даниила с Богом уже была засвидетельствована ранее свершившимися чудесами. И даже закоренелый язычник, персидский царь Дарэйавэш (Дарий), провозгласил, что Бог, которого почитал Даниил, – «Б-г живой и сущий вовеки, и царство Его несокрушимо, и власть Его бесконечна! Он освобождает и спасает, и творит знамения и чудеса в небе и на земле, Он тот, кто освободил Даниэйла от львов»{780}.