Убийство Принца Теней (ЛП) - Шойерер Хелен - Страница 62

— Мы все сделали, — ответила Др., не в силах сдержать ухмылку, расплывающуюся по ее лицу, когда она взглянула на Талемира, который одним быстрым движением сошел с коня. Он улыбался, и от этого зрелища у нее заныли колени.

Но она снова повернулась к Адриенне.

— А ты? Все хорошо?

Адриенна похлопала ее по плечу, подталкивая Дрю к небольшой группе, собравшейся вокруг костра.

— Лучше, чем хорошо.

В группе было около дюжины человек, может, больше, и некоторых из них Дрю узнала еще в крепости в Кирауне. У некоторых из них были крылья, как у Талемира и Гуса, а от других исходили слабые тени. Они выглядели усталыми, но целыми.

— Приятно, что ты наконец-то присоединилась к нам, Дрю Эммерсон, — произнес знакомый голос.

— Дратос, — вздохнула Дрю, шагнул вперед и пожал рейнджеру руку. — Рада тебя видеть.

Черные крылья были убраны за спину, но он по-волчьи ухмылялся, целуя ее костяшки.

— Спасибо тебе за то, что ты сделала в логове, за то, что сражалась за нас. — В его словах прозвучало неожиданное почтение. — Мы в большом долгу перед тобой.

Тепло разлилось по телу Дрю, когда Талемир приблизился.

Дратос поднял голову, его глаза сузились при виде Боевого Меча.

— Ты… — произнес он с рычанием в голосе. — Ты тот, кого называют Принцем Сердец… Ты убил бы моего младшего кузена. Ты убил бы всех нас.

Талемир не покраснел, но с сожалением склонил голову.

— Я бы убил, и за это мне жаль.

Крылатый рейнджер поднял бровь и отпил глоток чего-то из фляги.

— Может, в следующий раз проверить все более тщательно…?

— Я думал, вы потерялись во тьме.

— Состояние фуги12, Боевой Меч. Какое-то время не могли ни черта делать. Разве ты не испытал то же самое, когда…

Талемир застыл рядом с Дрю.

— Я… я сожалею.

Дратос, казалось, раздумывал, стоит ли ему продолжать ругать человека, который только что помог победить теневых рейфов.

В конце концов он отсалютовал Талемиру, осушив остатки фляги и критически оглядев его.

— Знаешь… мне кажется, что мои крылья больше твоих…

Талемир рассмеялся.

— Чертовски маловероятно.

Но Дрю уже оттаскивал его.

После воссоединения войск началось празднование, которое продолжалось до самой ночи. Быстро умывшись в ближайшем ручье, Дрю подняла тост за фурий вместе со своими людьми. Она пела и танцевала вместе с ними у костров и наедалась до отвала олениной, которую Уайлдер убил для них в лесу. Но проходили часы, и она поняла, что больше не может себе отказывать. На протяжении всего праздника что-то еще звало ее, игривая тьма, лента силы, связывающая ее с Боевым мечом, который терпеливо стоял на окраине лагеря.

Талемир ждал.

Дрю вложила свою руку в его и потянула его за собой, в сад, который она обнаружила ранее у одного из домиков.

— Я хочу показать тебе кое-что. — Сердце ее уже забилось сильнее.

Она повела его по заросшей тропинке во двор, огороженный забором, безмолвно держа наготове боевой меч.

Перед розовым кустом она остановилась и указала на цветок, распустившийся среди колючек.

Роза, черная как ночь.

— Моя мать всегда предпочитала голубой жасмин и солнечные орхидеи, — тихо сказала она.

Талемир уставился на нее.

— Но эти всегда были моими любимыми. Их называют полуночными розами. У них самые темные лепестки во всех срединных мирах.

— Неужели…? — вздохнул Талемир.

Дрю прижалась к нему всем телом, наконец-то задав мучивший ее вопрос.

— Вернешься ли ты в Тезмарр после того, как эта битва будет выиграна? — Страх затаился в ее груди, ведь она знала, что он — человек чести, человек долга, Боевой Меч гильдии до конца, независимо от крыльев и темной магии в его жилах.

Но Талемир покачал головой.

— Нет, — прошептал он ей в губы. — Мое место — рядом с тобой. Сейчас и всегда.

На глаза Дрю навернулись слезы, и она глубоко поцеловала его.

— Тогда люби меня, — приказала она ему. — Люби меня в своей теневой форме.

Талемир моргнул, словно только что осознав, о чем она его просит.

— Ты уверена? Я могу сделать так, что крылья исчезнут…

— Нет. — Никогда еще Дрю не была так уверена в чем-либо. Она провела руками по его груди, и его кожа потеплела от ее прикосновений. — Я хочу знать и любить каждую твою сторону, светлую и темную.

Грудь Талемира вздымалась, когда он делал вдох.

— Тогда тебе лучше держаться, Дикий Огонь.

Он подхватил ее на руки и пинком распахнул дверь коттеджа.

Когда они вошли в дом, она первым делом поняла, что он был здесь раньше. Она отметила отсутствие пыли и опрятность маленького помещения. Здесь не было того разграбленного хаоса, который она ожидала увидеть. Дрю повернулась к нему с вопросом на устах.

Редкий румянец залил щеки Талемира.

— Я подумал, что мы заслуживаем большего, чем какая-то старая обветшалая хижина… И что дворянка в тебе может оценить свежие простыни…

Потрясенная до глубины души, Дрю поцеловала его.

Поцеловав ее в ответ, Талемир захлопнул за ними дверь и прижал ее к ближайшей стене, обхватив ногами за талию, бережно держась за крылья.

— Ты не хочешь воспользоваться кроватью, после того как так заботился о ней? — прошептала она ему в губы.

— Всему свое время, — ответил он, отстраняясь, чтобы оставить дорожку поцелуев на ее шее.

Желание и без того бурлило в ней, но когда Талемир обнажил когти и рассек переднюю часть ее рубашки и бандо, она воспламенилась.

Талемир прочертил линию от горла, между грудей и до пупка. Соски Дрю затвердели, дыхание участилось, когда крылатый Боевой меч впился в нее взглядом, пьянящим и завораживающим.

Талемир наклонил голову и взял в рот один из ее сосков, сильно посасывая и прикусывая, чтобы смешать удовольствие и боль.

Ее голова откинулась назад и ударилась о стену. Она уже была мокрой, уже так сильно хотела его. Ей нужно было снять штаны; ей нужно было снять его штаны. Извиваясь, она попыталась спуститься, но Талемир крепко держал ее, не закончив исследовать ее торс зубами, языком и руками. Она выгибалась в каждой точке соприкосновения, в каждой унции трения между ними, предвкушая и страстно желая его.

Рубашка свисала полосами с плеч, и Дрю погрузила пальцы в мягкие волосы Талемира, пока он сжимал ее груди и щипал ноющие соски.

Она задыхалась. Этого было и слишком много, и недостаточно.

Наконец он отпустил ее, но не отнес на кровать. Он повернул ее так, что ее спина прижалась к его груди. Он стянул с нее остатки рубашки и грубо сорвал штаны, вызвав у нее возглас удивления.

— Боже, как ты прекрасна, — пробормотал он, одной рукой держа ее за горло, а другой обводя ее изгибы. Зайдя сзади, он раздвинул ее ноги, и хрустящий воздух потянулся именно туда, куда она хотела.

Дрю застонала от разочарования. Ее руки вслепую принялись за его брюки, поглаживая толстую выпуклость, упирающуюся ей в спину.

Ей удалось расстегнуть пуговицы, просунуть руку…

Глубокий стон вырвался у нее, и она забыла о том, что делает, когда пальцы Талемира заскользили по ее центру, скользя по влажной коже.

Его хватка на ее горле усилилась, и он легкими круговыми движениями стал дразнить ее клитор.

Дрю затрясла бедрами, требуя большего.

Медленно его пальцы погрузились в нее.

— Черт, — закричала она, раздвигая себя шире, уже отчаянно желая освободиться.

— Мы сделаем это… — пробормотал он во влажную ложбинку ее шеи, неторопливо вынимая пальцы из нее, а затем снова вводя их в нее. Темп был ужасающе медленным, каждый удар — долгим и смакующим.

— Тал… — задыхалась она, потянувшись сзади, чтобы освободить его член из брюк. Его разгоряченная длина уперлась в изгиб ее спины. Она боролась с ним, пытаясь наклониться, чтобы выровнять его.

— Кто-то сегодня нетерпелив. — Он издал злобный смешок, загибая пальцы, вызвав у нее отчаянный стон, а его зубы впились в ее горло. — Я собирался не торопиться… Медленно изучить каждый твой дюйм… Но, как я вижу, тебе это не нравится…