Убийство Принца Теней (ЛП) - Шойерер Хелен - Страница 3

Он протянул окровавленную руку. — Я Талемир Старлинг, — сказал он с улыбкой. — А это Уайлдер Хоторн.

Дрю уставилась на него. Он выглядел грозным воином, красавцем-изгоем, каким, по слухам, был его род: квадратная челюсть, мускулистые руки…

И хотя от него пахло, как от надвигающейся бури после засухи, она без колебаний приставила клинок к его горлу.

Ибо браслет не лгал.

И она поняла, что этот мужчина — теневой рейф.

2. ТАЛЕМИР

Приставив к его горлу свой тесак, прекрасная юная рейнджер замахнулась на него мечом. Талемир удивленно отпрыгнул назад, не понимая, как ему удалось так быстро оскорбить ее. Обычно ему требовалось немало времени, чтобы вывести женщину из себя, но через несколько мгновений он понял, что ярость на ее лице вызвана не простым оскорблением, а глубокой обидой, которая раскалилась до бела.

Он мгновенно выхватил меч, и его охватило волнение, вызванное новым вызовом: они двигались так быстро, что его бывший ученик все еще был шокирован.

Сталь встретилась со сталью и зазвенела по пустым землям, когда он блокировал второй удар женщины. Он не собирался нападать, а просто…

Перья и когти появились из ниоткуда с леденящим кровь визгом, острые, как кинжалы, когти прочертили по его лицу.

— Что за черт? — Он попытался отбить то, что, как он понял, было огромным ястребом.

— Прочь, Терренс. Он мой, — приказала женщина, и через секунду птица исчезла, а она снова пошла вперед. — Ты один из них, — прошипела она, крутанувшись на носках и сделав удивительно мощный выпад своим клинком.

От ее слов в его нутре мгновенно поселился ужас, а странный браслет на запястье, казалось, зазвенел, когда она рванулась вперед, но он легко отразил ее удар.

— Вы имеете в виду Боевой Меч? — с издевательской вежливостью спросил он, уклоняясь от очередного выпада. — Я думал, это очевидно.

Она парировала, в ее льдисто-голубом взгляде, подведенном карандашом, пылали решимость и ненависть.

— Чудовище. — Она сделала ложный выпад вправо, а затем нанесла удар, но он отбил ее клинок в сторону.

— Талемир? — раздался голос Уайлдера в нескольких футах от него, скорее любопытный, чем встревоженный.

Талемир оглянулся на нападавшего и увидел своего протеже, который со скучающим видом прислонился к валуну, приставив острие меча к горлу наарвийца.

— Я думал, мы направляемся в Кираун?

— Это не займет и минуты. Я все улажу, — отозвался Талемир, возвращая внимание к женщине как раз вовремя, чтобы она нанесла ему страшный удар по бицепсу. Кровь потекла струйкой, но он ее почти не почувствовал.

— Правда? — прорычала она, заставив его отступить назад и отвлекая их борьбу от остальных. — Я знаю, кто ты.

Нацепив свою самую очаровательную ухмылку, Талемир вышел из зоны поражения и набросил лук.

— Как я уже сказал, Талемир Старлинг, Боевой Меч Тезмарра, к вашим услугам, леди. Возможно, вы слышали обо мне? — Он подмигнул. — Как мне называть тебя, Дикий Огонь?

Это слово сорвалось с его губ прежде, чем он успел подумать, ибо именно такой была эта женщина — живое пламя, как в ее бурных действиях, так и в рыжих полосах на ее выгоревших волосах.

— Никак, — прошипела она сквозь зубы и снова бросилась к нему.

На этот раз их мечи встретились вплотную между их телами.

— Я должен тебе кое-что сказать, Дикий Огонь.

Она издала крик ярости и атаковала с новой силой, ее клинки серебрились в воздухе перед ним. Она считала, что сможет одержать верх над боевым мечом, и это было восхитительно. Он, конечно, не для того пережил Великий Обряд, чтобы быть сраженным девушкой, пусть и хорошенькой, на руинах Наарвы. Но она явно почувствовала в нем что-то такое, чего до сих пор не было ни у кого… И он позволил ей отвести поединок назад, к скальному выступу утеса, чтобы их не было слышно. Он позволил ей приставить клинок к его шее, хотя бы на мгновение.

Между ними было мало места, и ее тело напряглось, когда она снова прижала оружие к его горлу.

— Ты умелый боец, надо отдать тебе должное, — сказал он ей, совершенно спокойный, несмотря на струйку крови, стекающую по коже. — Но, владея этим клинком, ты нарушаешь законы среднеземья.

Ее губы скривились в гримасе.

— Женщины Наарвы давно научились соблюдать свои собственные законы, если хотят выжить.

— Я могу это уважать, — ответил Талемир. — Если бы в Тезмарре разрешили воевать женщинам, из тебя получился бы отличный воин…

— Хватит, — приказала она. Но взгляд ее изменился, как и дыхание. Она прижалась к нему, ее бедра оказались между его бедрами, ее глаза опустились к его рту. — Прекрати, — сказала она.

Он нахмурился.

— Что прекратить?

— Ты используешь на мне свою темную магию, околдовывая меня тенями.

Он рассмеялся.

— Что?

Но она привлекла его внимание и к себе, к каждой частичке их тела. Ее тело было словно клеймо на его теле, пробуждая то, что дремало глубоко внутри.

— Ты пытаешься заманить меня во тьму, — вздохнула она. — Я чувствую это…

Он чуть не фыркнул, но вместо этого наклонился к ней.

— Возможно, я просто кажусь тебе привлекательным. Ты будешь не первой.

Она покраснела.

Это был сигнал к тому, что все это затянулось. Как бы ему ни хотелось и дальше валяться с ней в грязи, у него был приказ от гильдии. Ему нужно было найти и убить непутевого сына кузнечного мастера: человека, ответственного за угрозу всему, что отстаивал Тезмарр, самой его культуре и этике, защите среднеземья. Странное жужжание на запястье женщины подсказало Талемиру, что браслет — достаточное доказательство вмешательства этого мужчины. Не было сомнений, что она была сделана из наарвийской стали.

В три быстрых маневра он обезоружил женщину, ее изящные руки оказались зажаты в его, а спина прижата к его груди.

— Ты играл со мной, — вздохнула она.

— Совсем немного.

— Ты чудовище…

Какой бы магией ни был пропитан этот браслет — ведь это должен был быть именно браслет — он был мощным и пугающе эффективным. В ее словах не было и тени сомнения. Она до мозга костей знала, кто он такой, и это пугало его. Даже Уайлдер не знал… Но у нее не было доказательств. Здесь он был мужчиной, воином, и ничем больше.

— Меня называли и похуже, — позволил он себе. — Ты уступаешь?

Наступила томительная пауза, и он крепче сжал руку.

— Я знаю, кто ты, теневой рейф. Я вырежу твое сердце окончательно.

Талемир мрачно усмехнулся.

— Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься, Дикий Огонь. Ты согласна? — снова спросил он.

Он чувствовал, как она прижимается к нему всеми частями тела, возбуждая что-то внутри, и понял, что она пахнет сиренью и вереском4, давно забытым домом.

— Пока, — сказала она наконец.

— Хорошо. — Он отпустил ее. — Тогда ты можешь отвести нас в кузницу.

Женщина напряглась.

— Что тебе нужно от кузницы?

— Дело о Боевых Мечах. Лучше тебе не вмешиваться.

Он практически слышал, как она скрежещет зубами, но женщина, похоже, поняла, что он ее опередил, и медленно, ее голубой взгляд все еще пылал гневом, она убрала оружие. Молча кипя, она повела их обратно по гребню к тому месту, где Уайлдер ждал с лошадьми, а второй мужчина неловко стоял, его цвет лица был пепельным от столкновения с рейфами и Боевыми Мечами. Огромный ястреб наблюдал за происходящим с соседней скалы, и его желтые глаза были совершенно нервными. Талемир уставился на него, и царапины на его лице уже чесались от засохшей крови.

Уайлдер протянул ему поводья.

— Что это было? — спросил он, задыхаясь.

— О, ты уже знаешь, что у меня есть склонность вызывать неожиданные реакции у женщин… — Талемир усмехнулся.

— Обычно это происходит после того, как ты укладываешь их в постель.

— Что я могу сказать? Возможно, в Наарве мои способности к соблазнению сильнее.

Уайлдер фыркнул.

— Она пыталась тебя убить.

— Лучший секс начинается именно так, мой юный ученик.