Непокорный ангел - Фэйзер Джейн - Страница 66

Уилл не мог отказаться, но он шел с единственной целью: немедленно приостановить участие Генриетты в его безнадежном тайном романе.

Генриетта вздрогнула, услышав звук открывающейся входной двери. Она ждала прихода Дэниела, но тем не менее сердце ее бешено заколотилось. Послышались шаги на лестнице, и в комнату вошли Уилл и Дэниел.

— Я привел к тебе Уилла, — сказал Дэниел. — Он хотел навестить Нэн. — Улыбаясь, Дэниед подошел к кровати. — Смотри, дочка, кто к тебе пришел.

Гэрри беспокойно взглянула на Уилла. Рассказал ли он Дэниелу о своих проблемах? Если бы рассказал, ее муж вряд ли был бы таким оживленным. Ответив на ее взгляд легким пожатием плеч, Уилл подошел к повеселевшей Нэн.

— А где Лиззи? — обратился Дэниел к Генриетте, голос его звучал, как обычно, мягко и спокойно, отчего она почувствовала некоторое облегчение.

— Шьет с госпожой Кирстон.

— За какие грехи? — спросил он, приподняв бровь.

Генриетта виновато посмотрела на мужа:

— Она не должна была уходить одна. Я сожалею, Дэниел.

— Слава Богу, ничего не случилось. Если ты хочешь поговорить с Уиллом, я мог бы побыть здесь и развлечь малышку.

— Ты расскажешь мне сказку про дракона и девушку? — спросила Нэн еще хрипловатым, но уже явно окрепшим голосом.

— Не знаю, помню ли я ее, — улыбаясь, сказал Дэниел, садясь на край кровати и беря Нэн за руку. — Дай подумать.

Уилл и Генриетта оставили их.

— Что произошло? — спросила Генриетта, когда они уединились в гостиной. — Уверена, что Дэниел спрашивал о моей записке. Он стал подозрительно относиться к твоим частым визитам. — Она обхватила себя руками и нервно потерла предплечья. — «Подозрительно» не совсем правильное слово, но он думает, что я чем-то озабочена.

— Так оно и есть, — вяло отозвался Уилл и рассказал ей о разговоре с Дэниелом. — Я чувствовал себя полным ничтожеством.

— Да, могу представить. — Генриетте нетрудно было это сделать. — А я придумала чудесный план: попросить родителей Джулии оставить ее с нами.

Лицо Уилла сразу преобразилось.

— О, это было бы замечательно, Гэрри.

— Да, конечно. Но сама я не смогла бы этого добиться. Понимаешь, мне пришлось попросить Дэниела пригласить ее, но, разумеется, я не сказала истинную причину. Он передал приглашение сегодня утром, и леди Моррис согласилась.

— О Боже, — застонал Уилл, понимая, какая сложилась ситуация. — Ты не можешь обманывать его, Гэрри, иначе он окажется в отвратительном положении. Ты это понимаешь?

— Разумеется, — взволнованно сказала Генриетта. — Для тебя становятся невозможными тайные встречи с Джулией, пока она находится под покровительством Дэниела. Не знаю, как я допустила такую глупость. Надо было подумать об этом. Порой я начинаю что-то делать, не очень хорошо обдумав последствия, — угрюмо добавила она. — Я обязана сказать мужу всю правду, а он должен взять назад свое приглашение без объяснения причин. Дэниел опять скажет, что я двуличная и беспринципная, хотя мне вовсе не хочется быть такой. Все шло так хорошо после возвращения из Испании. О, почему бы тебе не сбежать с Джулией? Так было бы намного проще!

Уилл начал ходить взад-вперед по гостиной, и у Генриетты сжалось сердце от жалости к нему.

— Отвези Джулию к своей матери, — предложила она. — Госпожа Осберт — очень разумная женщина, она отругает вас как следует, но потом все уладит должным образом. Думаю, даже лорд Моррис не сможет противостоять ей, если она примет решение.

Уилл нехотя усмехнулся. С этим трудно было спорить. Его мать могла бы убедить кого угодно.

— Не знаю, согласится ли на это Джулия.

— Я спрошу у нее, — сказала Гэрри. — А затем передам тебе. Но вы не должны встречаться здесь, по крайней мере до тех пор, пока я не расскажу обо всем Дэниелу.

— Он не разрешит нам встречаться, если узнает о моих отношениях с Джулией, — сказал Уилл. — Ни один уважающий себя человек не допустит этого.

— О, дорогой. — Генриетта вздохнула. — У нас с Дэниелом все так замечательно. Я стараюсь для девочек, слежу за домом… и прочее. — Она замолчала и слегка покраснела. Хотя Генриетта и была откровенна с Уиллом, она не собиралась обсуждать с ним деликатные подробности своего брака и тем более рассказывать, что надеется вскоре забеременеть. Согласие на это Дэниела свидетельствовало о доверии к ней, как к разумной, зрелой женщине, и ей не хотелось утратить это доверие, демонстрируя свою импульсивность и безответственность.

— Это моя вина, — сказал Уилл. — Позволь мне объясниться с твоим мужем.

Генриетта покачала головой:

— Возможно, я безмозглая дура, но не трусиха, Уилл. Однако сначала надо поговорить с Джулией. Необходимо подготовить ее. Я схожу к ней завтра утром.

Вечером Дэниел застал жену в плохом расположении духа. Несмотря на все его усилия, она не пошла на откровенность. Он осторожно перевел разговор на Уилла и его проблемы, снова предлагая свою помощь. Дэниел считал Генриетту способной убедить Уилла довериться ему, так как совершенно очевидно, что юноша очень несчастен.

Генриетта едва не разразилась слезами. Она не заслуживала такого мужа. Все ее благие начинания идут прахом, но Дэниел так терпелив, добр, внимателен, так любит ее… А сколько замечательных качеств находит он в ней и восхищается ими. Никто не ценит ее так, как Дэниел, и еще, пожалуй, Уилл. Вероятно, правы те, кто считает, что Дэниел и Уилл ошибаются.

Генриетта рано ушла наверх, сославшись на усталость. Она заглянула к Нэн, которая спокойно спала. Жар у девочки существенно уменьшился. Генриетта свернулась калачиком под одеялом, надеясь уснуть до прихода Дэниела. Однако не уснула и не смогла обмануть его, притворившись спящей. Когда он просунул руку ей под сорочку, она отреагировала так, что ожидать любовных ласк уже не следовало.

— В чем дело, Гэрри?

— Я сплю, — пробормотала она в подушку.

— Тогда конечно, — сказал он, посмеиваясь. — Однако мы могли бы по крайней мере обняться.

— Мне не понятно, зачем ты хочешь обнять меня? — пробурчала Генриетта. Она не хотела исповедоваться, пока не поговорит с Джулией, но ситуация, кажется, изменилась.

Объяснение заняло всего минуту. Дэниел встал, отбросив в сторону полог, и зажег свечу. Свеча сначала замерцала, затем начала гореть ровным пламенем.

— Что ты успела сделать? — спросил он с тихим смирением.

— Не так много, как собиралась. Хотя ситуация выглядит достаточно плохо с определенной точки зрения. — Гэрри чувствовала необычайное облегчение после того, как все рассказала Дэниелу, а его реакция превзошла все ее ожидания. Генриетта перевернулась на спину, заслонив рукой глаза якобы от света, но на самом деле она считала, что лучше не смотреть на мужа.

Дэниел убрал ее руку.

— Привстань. Я еще не знаю, как относиться к тому, что услышал, но хорошо, что ты своевременно обо всем рассказала.

Она села, обхватив руками колени, с волнением глядя на мужа. Ее украшенный лентами чепчик съехал набок, и из-под него выбивались золотистые локоны.

— Мне кажется, что ты больше не захочешь быть моим мужем.

Он выглядел обескураженным.

— Разве наш брак так уж плох, Гэрри?.

— Хуже некуда.

— Боже милостивый! — воскликнул Дэниел, вскакивая с постели. — Что бы там ни взбрело тебе в голову на этот раз, я твердо могу сказать, что никогда даже не думал об этом. — Он передернул плечами в своем теплом халате и запахнул его поплотнее, прежде чем подбросить несколько поленьев в камин, отчего пламя вспыхнуло с новой силой. — Давай покончим с этим.

Генриетта рассказала ему, каким образом хотела помочь Уиллу. Ее голос задрожал, когда спокойное выражение на лице Дэниела сначала сменилось недоверчивым, а потом гневным. Однако гроза не разразилась, пока она не замолчала.

Дэниел говорил тихо, и спящий дом не узнал о разразившейся драме, однако сердитые слова сыпались на ее голову, словно из ящика Пандоры. Генриетта продолжала сидеть, обхватив руками колени, хотя и вздрагивала порой, как от ударов плетью. Она боялась повторения того холодного, молчаливого презрения, но это была лишь ярость возмущенного человека, и ей стало намного легче. В гневе Дэниел очень красноречив, подумала Генриетта. В подобных случаях, как она знала по опыту, человек обычно начинает глотать слова и речь его становится бессвязной, отчего он вынужден прибегать к физическому выражению своей злости. Ничего подобного не происходило с ее мужем.