Непокорный ангел - Фэйзер Джейн - Страница 31

Доркас поджала губы и энергично закивала головой, напоминая клюющую птицу.

— Сэр Дэниел никогда ничего не делал, предварительно не обдумав, даже когда ходил в коротких штанишках, так что об этом не беспокойтесь. — Она открыла печь, выпустив в комнату облако ароматного пара.

— А каким он был ребенком? — Гэрри чувствовала, что не может удержаться от этого вопроса. — Лиззи и Нэн всегда проказничают. Мне не верится, что он не был таким же.

Доркас засмеялась, вытаскивая противень с румяными пирожками.

— Да, он тоже любил поозорничать, но всегда с такой улыбкой и блеском глаз, что на него невозможно было долго сердиться.

— Могу представить. — Генриетта с удовольствием села, решив, что лучше находиться в этой теплой комнате с яблочными пирожками и вином, чем бродить по улицам Лондона темной зимней ночью в поисках адвоката.

Доркас не скупилась на истории, рассказывая, каким был Дэниел Драммонд в детстве и в зрелые годы. Когда она начала вспоминать о его первом браке, от ее глаз не ускользнуло, что Генриетта вмиг посерьезнела. Подперев рукой подбородок, она смотрела куда-то вдаль. Губы ее были по-детски пухлыми, а линия скул говорила о решительном характере.

Генриетта слушала рассказ о молодой влюбленной паре и представляла Дэниела юношей, чья любовь еще больше способствовала проявлению природной веселости и вежливой предусмотрительности, которые были ей хорошо известны. Она инстинктивно чувствовала, что в их любовных ласках чего-то не хватает, тогда как любовь Дэниела и Нэн была полноценной.. Может быть, он решил, что только один раз в жизни дается такое счастье? Или она сама в чем-то виновата? Или, возможно, настоящая любовь всегда стремится к совершенству и не может его достичь?

Если верно последнее, то еще можно на что-то надеяться, ибо коли нет ночи, то не будет и рассвета — остается только ничего не выражающая серость. Генриетте было всего пятнадцать лет, она еще не знала того, что для другого являлось прописными истинами. Но если Нэн могла добиться большего, почему она должна довольствоваться меньшим? Может ли Дэниел опять полюбить? Если их тянет друг к другу, то взаимная страсть неизбежно должна пробудить и любовь.

Это была новая интригующая идея. Генриетта не умела пассивно ждать развития событий и была твердо убеждена, что человек всегда может сделать что-то для изменения своей судьбы в лучшую сторону. Возможно, настало время действовать. Но прежде всего надо проявить фантазию. Почему жена не может соблазнить своего мужа? Дэниел научил ее кое-каким вещам, от которых он получает особое удовольствие, но он не ждал от нее инициативы в любовных делах. Все происходило так, как хотел он. До сих пор она никогда не интересовалась этим, полагая, что так и должно быть. Но почему?

С этой мыслью Генриетта отправилась в постель и уснула беспокойным, полным

сновидений сном. Возвратившись, Дэниел устало повалился рядом с женой. Она прижалась к нему во сне со стоном удовлетворения, что могло бы поразить его, если бы он не был так утомлен и озабочен.

Глава 9

Генриетта проснулась раньше Дэниела. Полная решимости, она выскользнула из постели, стараясь не разбудить его. Огонь в камине еле теплился, и она, дрожа от утреннего холода, поспешно натянула одежду поверх ночной рубашки, не очень заботясь о своем внешнем виде. Вода в кувшине покрылась коркой льда, и Генриетта решила прогнать сон, быстро моргая глазами. Затем расчесала гребнем ниспадающие на плечи золотистые волосы и собрала их в пучок на затылке, закрепив деревянными шпильками, после чего потихоньку вышла из комнаты и быстро спустилась вниз, на кухню, откуда доносились голоса.

— Доброе утро, Доркас, — бодро поздоровалась она, с радостью входя в теплую комнату. — Наверху холодно, как в могиле.

— Да, — согласилась Доркас, поворачиваясь к ней от плиты, на которой жарила яичницу для Джо и мужа, сидящих за столом. — Я решила не беспокоить вас растопкой камина, но вижу вы уже проснулись…

— О, сэр Дэниел еще спит, — прервала ее Гэрри. — Я решила приготовить его любимый завтрак.

Доркас улыбнулась:

— Яичницу с телятиной.

— Да, — подтвердила Гэрри с ответной улыбкой. — Если вы немного поможете мне.

— Садитесь и сначала поешьте сами, — радушно предложила Доркас. — Делать дело лучше на полный желудок.

Генриетта не стала спорить. Она улыбнулась мужчинам и заняла свое место за кухонным столом. Хозяин отрезал для нее кусочек мяса, а Доркас положила рядом с говядиной два зажаренных в масле яйца.

— Ну вот. А обо мне все забыли!

Генриетта обернулась на звук знакомого насмешливого голоса.

— О, Дэниел, я думала, ты еще спишь.

— Уже восьмой час, — сказал он. — Ты же знаешь, я не такой уж соня. Доброго утра всем. — Он вошел в комнату, потирая рукой подбородок. — Если ты согреешь на плите воду, Доркас, я возьму ее наверх и побреюсь.

— Я принесу тебе воду, — сказала Генриетта извиняющимся тоном, — я хотела дать тебе поспать и собиралась приготовить завтрак.

Дэниел бросил на нее быстрый взгляд, и в его черных глазах мелькнули веселые огоньки. Она окончательно смутилась, как будто ее обвинили в пренебрежении обязанностями жены. Дэниел не хотел ее упрекать, но, по правде говоря, был несколько расстроен, проснувшись в пустой постели в холодной спальне, а увидев, как она с готовностью принимает огромную тарелку с яичницей и мясом, почувствовал настоящую обиду.

— Надеюсь, это будет не творожный пудинг, — насмешливо сказал он, поворачиваясь, чтобы взять у Доркас кувшин с горячей водой, и потому не видя, как покраснело от обиды худенькое лицо Генриетты.

— Джо принесет наверх ведро угля и разожжет огонь, сэр Дэниел, — сказала Доркас. — А в гостиной вас будет ждать яичница с телятиной.

Гэрри вернулась к своему завтраку, так как ее предложение было отвергнуто. Она не думала, что это было проявлением недоброжелательности с его стороны. Прежде всего Дэниел не знал о ее плане, с которым она сладко заснула и который заставил ее так энергично действовать утром. План, который должен был начаться с проявления ее способностей в домашних делах и продолжиться демонстрацией изобретательности в другой сфере супружеской жизни. Но она едва ли могла винить Дэниела в том, что он предположил, будто жена, как обычно, забыла о своих обязанностях или проигнорировала их, в любом случае результат один и тот же.

Дэниел и Джо ушли наверх с ведром угля и горячей водой.

— Могу я приготовить мясо? — Генриетта положила нож на чисто выскобленную доску.

— Нет, детка, я сама сделаю это, — сказала Доркас, — А вы идите наверх. Вы можете понадобиться сэру Дэниелу.

— Не думаю, — печально ответила Генриетта. Затем со свойственной ей решимостью взялась за дело с другой стороны. Просто следует начать день заново. Подобрав юбки, она поспешила наверх и стремительно вошла в комнату.

— Ты нашел господина Филберта вчера вечером?

Дэниел в этот момент проводил бритвой по намыленному лицу и, вздрогнув от такого резкого вторжения, порезал щеку. Он раздраженно посмотрел на свое отражение в тусклом металлическом зеркальце.

— Разве можно так пугать человека во время бритья, Гэрри? — спросил он сердито.

Гэрри закусила губу. Взяв его высокий сапог, она начала энергично начищать его носовым платком.

— Прошу прощения, я не подумала.

Дэниел вытер лицо теплым влажным полотенцем и повернулся к жене с огорченным выражением лица:

— О Господи, Гэрри! Спустись вниз и попроси у Доркас тряпку. Сапоги не чистят кружевным носовым платком!

Она резко поставила сапог, поджав губы.

— Я не буду, если ты не хочешь.

— Но я хочу, — спокойно сказал он, не замечая ее досады. — Только не делай этого платком. Теперь он весь грязный. Забывшись, ты можешь воспользоваться им и перепачкать все лицо.

Плотно сжав губы, Генриетта пошла вниз на кухню за тряпкой, затем вернулась в спальню и молча продолжила свою работу.