Угольки (ЛП) - Кент Клэр - Страница 6

Наконец, я с трудом сглатываю.

— Просто высади меня где угодно. Я справлюсь.

— Ни за что, бл*дь.

Будь проклят этот мужчина. Я не думаю, что хоть один человек в мире способен разъярить меня настолько сильно и быстро, как он.

— Я не твоя ответственность. Я предпочту быть сама по себе.

— Неважно, что ты предпочтешь. Мир такой, какой он есть. И весь он сейчас такой же похеренный, как и этот город позади. Ты маленькая, и ты до сих пор слишком мягкая. Ты не в безопасности в одиночку.

Впервые за целую вечность я чувствую, что могу суметь заплакать. Мой голос срывается.

— Но…

Он награждает меня очередным свирепым взглядом.

— Слушай, ребенок. Я знаю, что я тебе не нравлюсь. Я знаю, что ты бы предпочла застрять с кем-то другим. Я знаю, что для тебя я всего лишь дерьмовый отец твоего мертвого бойфренда. Но два года назад мир скатился в ад, и прямо сейчас у тебя нет других вариантов. В одиночку уже не безопасно. Я единственный вариант, который у тебя остался.

Нет никаких аргументов, которые я могла бы ему озвучить. Я точно знаю, что он прав. И я могу сколько угодно это ненавидеть, но реальность от этого не изменится.

В этом мире не осталось никого живого, кто мог бы мне помочь. Защищать меня.

Никого, кроме Кэла.

Но он ошибается в одном. У меня есть один вариант. У меня все еще есть тот пистолет. Я могу им воспользоваться. Покончить со всем, совсем как я думала несколько минут назад.

Но материализовавшись, эта мысль тут же рассыпается в ничто.

Я не сделаю этого. Я не убью себя.

Это, может, и проще, но это не в моем духе.

Я начинаю плакать. Почти беззвучно слезы текут по моему лицу, а из носа начинает бежать еще сильнее. Мое тело трясется так сильно, что я крепко обхватываю себя руками в попытках сидеть смирно.

Кэл ничего не говорит. Даже не смотрит на меня. Но через минуту запускает руку в карман на дверце со своей стороны и достает пачку чего-то вроде старых салфеток, прилагавшихся к фастфуду.

Они пахнут плесенью, но я использую их, чтобы вытереть лицо.

Это лучше, чем ничего.

***

Кэл всегда встает рано, но я не сплю, когда он выбирается из постели следующим утром.

Когда тепло, он спит в нижней футболке и боксерах. Мы всегда стараемся уважать приватность друг друга, но невозможно не знать, в чем он спит, когда мы ночуем в доме из одной комнаты.

Он поддергивает свои трусы, потому что они, видимо, сползли в кровати, затем натягивает джинсы и сует ноги в ботинки. Выходит на улицу без единого слова.

Наверное, считает, что я до сих пор сплю.

Он идет в туалет, моется, затем кормит свиней и кур, как делает это каждое утро.

Прошлой ночью я спала лучше, чем думала. На самом деле, я много месяцев не спала так хорошо. Может, я наконец-то приняла, что это моя жизнь, и я никак не могу ее изменить.

Какова бы ни была причина, я точно знаю, чем займусь сегодня.

Я выпрыгиваю из постели, натягиваю джинсы вдобавок к трусикам и майке, в которых спала. Когда Кэл освобождает туалет, я выбегаю пописать, затем возвращаюсь внутрь и приступаю к делам.

Первым делом я снимаю картон с окон, чтобы вновь впустить в хижину свет.

Воздух полон пыли. Я вижу, как она витает в лучах солнца. Так что я открываю входную дверь и все окна в попытках выгнать застоявшийся воздух.

Не то чтобы на улице воздух чистый, но все же лучше того, чем мы дышали внутри.

Я беру из кладовки метлу, снимаю постельное белье с кровати Кэла и с моего матраса. Все это нужно постирать. День выглядит ясным, так что, наверное, получится развесить все для сушки. Я избавляюсь от паутины по углам потолка, когда чувствую позади себя присутствие.

Я поворачиваюсь и вижу, что Кэл стоит на пороге и смотрит на меня.

— Ты что делаешь, ребенок?

— Я больше не буду жить в волчьем логове. Если я остаюсь здесь, тогда мы приведем это место в порядок.

Он не отвечает. Просто наблюдает за мной. Почти осторожно, если я правильно его читаю.

— Это случится, — говорю я ему отрывистым тоном. — Так что иди и принеси еще воды, потому что нам нужно все тут отмыть.

Глава 3

Год четвертый после Падения, лето

Два года спустя я стою в кузове грузовика Кэла и держу винтовку, приставленную к моему плечу.

За последний год нам приходилось уезжать все дальше от нашей горы, чтобы найти дома и удаленные магазинчики, которые еще не разграбили. Все, что в пределах города или небольшого поселения — безнадежный случай. Если местные жители не расчистили все на ранних этапах, тогда там уже побывали банды или стада, опустошившие все ценное. Наша единственная надежда добыть еду и припасы — это маленькие фермы, изолированные хижины да порушенные маленькие магазинчики, раскиданные по провинциальным регионам вроде нас.

Вчера мы с Кэлом собрали вещи для поездки с ночевкой и двинулись на север. Мы нашли три разных не разграбленных дома в ста с лишним милях от нас, и поездка получилась выгодной. Мы нашли столько консервированной еды, сколько не видели уже восемь месяцев. В одном доме оказался полный шкаф одежды. Мужская одежда идеально подошла Кэлу, так что я собрала в сумки штаны, футболки, боксеры-брифы, носки и строгие рубашки на пуговицах. Я хихикаю, представляя его в этих рубашках. Каждый раз, когда я это делаю, он хмурится и требовательно спрашивает, что смешного, но я пока ему не сказала.

Женская одежда мне слишком велика, но я могу приспособить для себя многое из нее. Мне придется, потому что я уже шесть месяцев обходилась двумя парами рваных джинсов и тремя майками, держащимися на последнем издыхании. В другом доме мы нашли для меня менструальные прокладки, что стало облегчением, ибо мои запасы заканчиваются. Мои месячные стали нерегулярными (то ли от стресса, то ли из-за питания, то ли из-за факторов окружающей среды), но я определенно не хочу остаться без запасов необходимого. В том же доме мы нашли столько чистящих средств, сколько никогда прежде не находили, и почти новое постельное белье. Третий дом по большей части обчистили, но я нашла книги.

Очень много книг.

Этим утром мы решили выделить еще пару часов на поиски, прежде чем ехать домой, и только что нашли это старенькое местечко — заправка с двумя насосами и маленький магазинчик.

Я так обрадовалась при виде этого, что реально завизжала — звук, которым я заслужила многострадальный косой взгляд от Кэла. Такое его поведение меня уже не беспокоит, так что я лишь улыбнулась.

— Не косись на меня так. Если бы ты был из визгунов, ты бы тоже визжал.

Он хрюкнул, и мы выбрались из грузовика. Я заняла позицию в кузове, а он взял свои инструменты и сосредоточился на приоритетном — проверяет, не осталось ли бензина в этих резервуарах.

День жаркий. Такой жаркий, каких не бывало уже давно. Солнце на сероватом небе до сих пор выглядит грязноватым, но оно намного ярче, чем было после Падения. Может, спустя четыре года слой пыли в атмосфере наконец-то начинает уменьшаться.

Я тыльной стороной ладони стираю пот с лица и осматриваю старую дорогу в обе стороны. Нигде не видно ни единого признака движения, но это не означает, что все безопасно. Я не опускаю винтовку.

— Есть там что? — окликаю я Кэла, который стоит на коленях возле подземного резервуара, который он только что вскрыл.

— Ага. Полно.

Мое сердце совершает восторженный кульбит. Найти бензин в наши дни — все равно что найти золото.

У Кэла имелись целые резервуары бензина в одном из его сараев, когда мы с Дереком только приехали туда, и нам удавалось довольно часто восполнять запасы тем, что получалось сцедить из брошенных автомобилей. Но так много бензина мы не находили уже больше года.

Кэл берет большой сифонный насос, а я открываю горлышко резервуара для перевозки топлива, который он держит в кузове пикапа. Он всегда занимает почти половину кузова, но оно того стоит. Если у нас закончится бензин, то выживать станет сложно.