Аутсайдер (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 51

Этап второй: нафаршировать брехнёй.

— А твои праведные друзья Хранители? — спрашиваю с сарказмом.

— Увы, — её взгляд тяжелеет, — они фанатики. И пусть они способны накормить и исцелить… — она сокрушённо усмехается, — зла они приносят не меньше остальных.

— Это всё замечательно, драгоценная моя, но мне очень не хватает конкретики. Поэтому спрошу в третий раз. Что ты хочешь от меня?

Алита молчит, обдумывая мой вопрос, а затем вдруг улыбается. Дружелюбно и лучезарно.

— Для начала, Егерь, я хочу, чтобы ты устранил Владыку Фэнрика. Раз и навсегда положил конец его деспотичному правлению во имя высшей справедливости.

Этап третий: засунуть в духовку.

— Вы находитесь здесь —

[1] Инсайт — внезапное осознанное нахождение решения какой-либо задачи, ставшее результатом продолжительной бессознательноймыслительной деятельности.

Глава 29

Моя визави же, будто не замечая моего скепсиса, продолжает:

— Я понимаю твои сомнения. С чего это вдруг один из высших членов Хранителей решил предать собственную фракцию, собственного лидера? Не кроется ли здесь какой-то подвох?

Она усмехается, и в этой усмешке сквозит показная горечь.

— Поверь, у меня есть веские причины желать смерти Фэнрика. Причины, которые выходят далеко за рамки банальной жажды власти или мести. Со временем ты и сам всё поймёшь, если примешь моё предложение. Ибо наши с тобой дороги тесно переплетены, Егерь. Куда теснее, чем ты можешь себе представить.

Хмурюсь, раздумывая над её словами. Нет, я по-прежнему не склонен ей доверять. Слишком уж похоже на очередную манипуляцию.

— «Со временем…» Ага, щас. Мне нужно знать больше, — наконец произношу вслух, глядя ей прямо в глаза, — и знать прямо сейчас. Я хочу понять, как далеко ты хочешь зайти? И ради чего?

Потому что просто так убивать главу одной из сильнейших фракций я точно не стану, как бы трогательно Светоч меня не просила.

Алита откидывается на спинку кресла, устремляя на меня немигающий взгляд. Её пальцы неторопливо скользят по краю бокала, словно лаская блестящую поверхность.

— Хорошо, Егерь. Давай начистоту. Фэнрик… — она делает паузу, подбирая слова, — он стал помехой. Своей косностью и упёртостью он тормозит развитие Хранителей. Его методы устарели. Нам нужна свежая кровь, новый взгляд. Только так мы сможем по-настоящему изменить мир к лучшему.

Она чуть подаётся вперёд, и в пламенных глазах вспыхивают искры убеждённости.

— Имея в своём распоряжении ресурсы Хранителей, я смогу принести гораздо больше пользы, чем сейчас. Представь, сколько жизней мы сможем спасти, сколько бед предотвратить! Лишь устранив Фэнрика, я получу такую возможность.

Хмыкаю и скрещиваю руки на груди. Ну конечно. Стоило ожидать подобной риторики от прожжённой интриганки.

— Мы же здесь все взрослые, — чуть устало бросаю я, прищурившись. — К чему эти сказки? Ты хочешь возглавить Хранителей, верно? Перестань делать из меня дурака и начни говорить, как с равным. Гарантирую, так у тебя будет больше шансов получить то, что хочешь

На миг в глазах собеседницы вспыхивает раздражение, но она быстро берёт себя в руки. Вздыхает и её лицо становится жёстче, теряя налёт дружелюбия.

— Да, ты прав. Я хочу встать во главе Хранителей, — чеканит она. — Лишь с их ресурсами я смогу принести во вселенную перемены, которые она заслужила. Перемены, которые я считаю жизненно необходимыми. Я долго работала на то, чтобы заслужить авторитет в этой фракции. Методично взбиралась по ступеням иерархической лестницы. У меня есть сторонники, которые поддержат меня после смерти Фэнрика. Именно меня выберут новой главой, чтобы привнести свежую струю в закостеневший механизм Хранителей.

Она допивает свой бокал и ставит его на стол с лёгким стуком, многозначительно глядя мне в глаза.

— Однако вначале Фэнрик должен сдохнуть.

Скалюсь в ответ, сверкнув зубами. Наконец-то маски сброшены и можно говорить откровенно.

Хорошо, что тогда, во время нашей первой встречи, я не прикончил Свомпи. Его место мог занять какой-нибудь неожиданный протеже, продолживший за мною охоту. Или та же самая Алита, но не имеющая передо мною долгов.

К тому же, как говорится, если ты в чём-то хорош, никогда не делай это бесплатно. Теперь, по крайней мере, я извлеку из его смерти какую-то пользу.

— Ну вот, другое дело, — тяну я. — А теперь давай обсудим, что ты предложишь мне взамен.

— Если сделаешь это, — замечает она, — я позабочусь, чтобы все твои конфликты с Хранителями Равновесия оказались забыты. Больше ни один член нашей фракции не потревожит тебя.

— Маловато будет! — отзываюсь я, копируя говор персонажа из одного древнего мультика.

Светоч картинно изгибает бровь.

— И сколько же ты хочешь?

— О нет, одной лишь арканой ты не отделаешься, — качаю головой, — но о ней тоже забывать не будем. Во-первых, ты заплатишь мне триста миллионов. Такие мелкие услуги влетают в копеечку.

Брови целительницы чуть дёргаются, но она молниеносно берёт себя в руки.

— У меня нет таких денег, — цедит она сквозь зубы.

Закатываю глаза.

— Для начала я не верю, что ты бедна, как церковная мышь. Готов поспорить, ты припрятала солидную сумму к себе в кубышку на чёрный день. Что ж, этот день настал, пора её распечатать, — ухмыляюсь уголком рта. — К тому же, как только ты займёшь свой новый пост, все необходимые средства окажутся у тебя под рукой вместе с доступом к ресурсам Хранителей.

Ксенос недовольно поджимает губы, но кивает.

— Хорошо. Что ещё?

— Во-вторых, — продолжаю я, — ты гарантируешь мне и членам моего клана бессрочную неприкосновенность от вашей фракции. Ты позаботишься о том, чтобы мы оказались вне досягаемости для твоих дружков-инквизиторов. Или как там они у вас называются? В общем, проследишь, чтобы они держались от нас подальше.

На этот раз Алита раздумывает дольше, но в итоге роняет:

— Это будет непросто, но я сделаю это.

Киваю и откидываюсь на спинку кресла. Главное блюдо напоследок.

— И самое важное, — тяну я, глядя ей прямо в глаза. — Грядёт война, и когда я подам сигнал, ты бросишь все силы Хранителей против тех, на кого я укажу.

Светоч цепенеет и качает головой.

— Нет. Это невозможно. Ты просишь слишком многого.

Холодно улыбаюсь, не отводя взгляда.

— Ты не поняла. Я не спрашиваю твоего мнения и не предлагаю выбор. Я сообщаю тебе, как всё будет. Я назову цели — и они умрут. Это не обсуждается.

В моём голосе звенит сталь, и Алита замирает, как хищник перед прыжком. В её глазах вспыхивает холодное недовольство, но она быстро прячет эмоции за маской безразличия.

— И кто же эти цели? — спрашивает она ровным тоном. — Какой именно клан? Орден Гипериона? Разомкнутый Круг? Янтарные Крылья? На кого ты хочешь нас натравить?

Качаю головой.

— Нет. Это не клан. И ни одна из ключевых фракций. Ни Симмахия, ни Триумвират, ни Единение меня не интересуют. Ты узнаешь своих противников, когда придёт час. Не раньше. Даже у стен есть уши.

Светоч долго молчит, и я вижу, как на её скулах играют желваки.

— С тобой сложно договариваться, Егерь, — наконец произносит она с горечью. — Но ты не оставляешь мне выбора. Я согласна на твои условия.

Удовлетворённо киваю.

— И безусловно мы зафиксируем эту договорённость контрактом через Сопряжение, — добавляю буднично. — Ты же не хочешь, чтобы я сдал тебя Фэнрику. А я не хочу, чтобы в этой очаровательной, но склонной к предательству головке появились вдруг какие-то ненужные, опасные идеи. Не так ли?

Мой тон остаётся ровным, но угроза в нём ясна, как день. Алита отвечает мне тяжёлым, испепеляющим взглядом.

У неё нет выбора. Скульптор устранил многих её врагов и соперников, но так и не смог выполнить то, ради чего она укрепляла с ним отношения. По какой-то причине Фэнрик оказался ему не по зубам.

Обдумав все варианты, она произносит: