Аутсайдер (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 17

С нездоровой улыбкой на губах вскидываю револьверы, начиная контратаку. Верчусь, стреляя по Азуриону через его же порталы, заставляя того плясать под мою дудку. Лучи плазмы отражаются от каждой поверхности, влетая в проёмы порталов, вылетая с другой стороны уже по новой траектории.

Рикошеты кажутся хаотичными и абсолютно непредсказуемыми, но лишь для наблюдателя. Я прекрасно знаю, как поведёт себя каждый из них. Стрелок Гилеада контролирует пулю от начала и до самого конца.

Сверкающая паутина плазмы оплетает всё поле боя, превращая его в смертельный аттракцион. Пускай теперь сам попробует вывернуться из-под перекрёстного огня!

Краем глаза вижу, как Хранитель Равновесия мечется, пытаясь закрыться порталами, но они ведь тоже куда-то должны вести, создавая для меня множество новых входных точек. Всё тщетно. Противник не успевает ухватить взглядом и половину траекторий. Мои выстрелы пружинят от обломков, впиваясь в его броню. Сноп кипящей плазмы брызжет Азуриону в лицо, заставляя вскрикнуть от неожиданности.

— Погоди-погоди, — рычу я, щерясь безумной ухмылкой, — этот фокус тебе понравится!

Азурион лихорадочно управляет сотнями порталов вокруг себя. Голубые всполохи разрывают пространство, смыкаясь и разверзаясь вновь с невероятной скоростью. Кажется, будто реальность превратилась в калейдоскоп осколков, через которые то и дело проносятся смазанные тени оппонента.

Но я не даю ему ни секунды передышки. Раз за разом спусковые крючки вжимаются до упора, и стволы исторгают всё новые смертоносные заряды.

Сгустки плазмы отражаются от руин и хаотичным роем несутся сквозь порталы Азуриона. Их траектории выписывают в вакууме немыслимые зигзаги, создавая иллюзию живого, пульсирующего лабиринта из света и энергии.

Вскоре всё поле боя заполняется сверкающей сетью, сотканной из сотен пересекающихся линий огня. Она опутывает Азуриона плотным коконом, грозя пронзить при малейшей оплошности.

Хранитель из последних сил смещает порталы, закрываясь ими, как щитами, пытаясь поймать и поглотить все выстрелы. Но даже ему не под силу уследить за таким количеством движущихся объектов. Он захлёбывается в собственной защите, упуская то один, то другой шальной выстрел.

Рикошеты прорываются сквозь бреши. Один за одним энергетические барьеры Хранителя отказывают, не выдержав шквального огня. Броня ксеноса трескается, разлетаясь осколками.

Наконец, очередной выстрел влетает в портал сбоку и, отразившись, устремляется Азуриону точно промеж глаз. Хранитель дёргается, уворачиваясь, но ещё три сгустка плазмы появляются с других сторон. Прежде чем тот успевает захлопнуть спасительный портал, один из них попадает точно в забрало шлема и прошивают голову Азуриона насквозь. Фонтан крови окрашивает вакуум синими брызгами.

Хранитель Равновесия застывает на миг, а затем рушится на землю сломанной марионеткой.

Готов, родимый. Отбегался.

Порталы исчезают. Всё стихает. Я стою посреди руин, тяжело дыша и сжимая револьверы. На броне — россыпь оплавленных пятен и вмятин. Выгляжу так, будто мной подавился Ктулху.

Так. Осталось ещё одно неоконченное дело.

Быстром шагом приближаюсь к скорчившемуся в луже собственной крови Юмбралю и безучастно наблюдая, как тот пытается отползти. Из обрубков крыльев всё ещё брызжет кровь, гирлянда требухи непотребно волочится по земле, оставляя за собой склизкий бурый след. Жалкое зрелище.

— Знаешь, я ведь вас предупреждал, — произношу ровным, почти скучающим тоном, наступая ботинком на его спину. — Не лезьте ко мне — обойдётеся малой кровью — вашей пострадавшей гордостью. Не послушали… А теперь что? Подыхаешь тут, как раздавленный таракан. Оно того стоило, как считаешь?

В глазах противника читается неподдельный шок. Он явно не ожидал такого поворота. Ксенос в ответ что-то невнятно булькает.

— А теперь, сучёныш! — рявкаю я. — Прикуси бордюр!

Мой ботинок с силой несколько раз опускается на его затылок, и череп беззвучно сминается, будто спелый плод, раскрасив серый камень своим богатым внутренним миром.

Полагаю, Владыка Фэнрик будет самую чуточку недоволен.

Обернувшись к далёкой левитирующей платформе, демонстрирую два поднятых средних пальца. Возможно, он и не расшифрует точное значение жеста, но оскорбления, как и боль, понятны на любом языке.

Накатывает усталость. В голове звенит от напряжения. Перед глазами всё плывёт. Господи, как же меня всё достало… Нужна передышка. Хоть пару минут.

Нашариваю в своём кольце помятую пачку сигарет и с проклятием понимаю, что здесь они не будут гореть.

Прикрываю глаза, пытаясь унять пляску света под веками. Хочется просто вырубиться, хотя бы ненадолго. Пара часиков, а? Не положено? Хер с вами. Я и не надеялся.

Вздыхаю, пытаясь отрешиться от ошейников реальности, но куда там. Битва всё ещё стучит в висках сошедшим с ритма пульсом, отдаётся во всём теле ноющей болью от множества ушибов и ран. Регенерация уже взялась за работу, но ей нужно время. Хотя бы несколько минут покоя, прежде чем вновь ввязываться в очередную заварушку.

Впрочем, видит Сопряжение, отдых — это непозволительная роскошь в моём положении. Особенно теперь, когда на руках у меня полный комплект ключей. Остальные участники не могли не заметить этот праздничный салют, и потому несутся сюда на всех парах. Нужно спешить, если я хочу добраться до Телепортариума раньше них. А я очень, очень этого хочу.

Усилием заставляю себя подняться. Тело протестует, мышцы дрожат от напряжения, но я упрямо игнорирую эти сигналы. Боль — это всего лишь слабость, покидающая тело.

Не глядя, подбираю с трупов трофеи и жетоны, в которых, возможно, есть, а, возможно, и нет способностей. Арбалет Азуриона всё ещё выглядит функциональным. Как и глефа Юмбраля. Отлично, сгодится. Срываю также оба кольца, в одном из которых спрятаны ключи.

Подавляю желание пнуть напоследок труп поверженного врага.

В последний раз окидываю взглядом поле битвы. Всё как всегда — трупы, кровища и погром. Иногда мне кажется, что это неотъемлемые декорации моего жизненного пути.

Стоит счётчику на периферии зрения обновиться, как перед глазами пробегает новый текст:

Все ключи были найдены одним участником. С этого момента координаты держателя ключей будут публиковаться в реальном времени.

Глава 11

Тан «Шелкопряд» Ин рывком выныривает из теней Изнанки, сжимая в руках меч и кинжал. Отточенные лезвия ловят ослепительные лучи местного светила, бросая блики на иссушенные каменные стены лабиринта. Неровная треснувшая кладка намекает, что его построили задолго до того, как здесь решили провести Полигон. И для чего прошлые хозяева использовали этот объект, остаётся большой загадкой.

Здесь, на освещённой стороне планеты, царит невыносимый зной. Солнце, как назло, стоит в зените и укрыться практически негде. Редкие полоски теней жмутся к угловатым проходам этого лабиринта. Приходится искусно манипулировать светом с помощью Фотокинеза, создавая островки тьмы, чтобы скрыться от врагов.

Кругом царит первобытный хаос — взрывы сотрясают древние плиты, вспышки плазмы и арканы расцветают над высокими стенами, через гарнитуру Трансивера со всех сторон доносятся крики боли и ярости.

Повсюду бушует безумие сражений. Квазары и монстры схлестнулись в жестокой схватке за право достичь центра лабиринта первыми. Звуки битвы неслышны в безвоздушном пространстве, но ярость противостояния видна невооружённым взглядом.

Немногие уцелевшие лишайники уже превратились в жалкие головешки. На каждом шагу хрустят кости и чавкает пепел вперемешку с кровью. Тан морщится, представив тошнотворный запах горелой плоти, витающий повсюду, будь здесь атмосфера. Времени на сантименты нет. Он должен дойти до центра лабиринта первым. Должен победить, чего бы это ни стоило.

Краем глаза Ткач Теней замечает, как двое Квазаров скрестили клинки в ближнем бою. Смертоносная сталь сверкает в обжигающем свете звезды. Неподалёку другой боец, окутанный пылающей аркановой аурой, швыряет в противников огненные шары. Те с беззвучным рёвом испаряют камни лабиринта.