Я люблю свою куклу (СИ) - Иевлев Павел Сергеевич - Страница 25

* * *

В своих апартаментах я живу не один. На третий день после переезда обнаружил в одной из спален скромно сидящую на краешке кровати Седьмую. Включённую, но не знающую, что ей делать.

— Мне она больше не нужна, — равнодушно сообщила Берана.

— Не пригодилась? Или план не сработал?

— Пригодилась и сработал. Оригинал действительно повелась на бродящего по улицам клона — я постаралась, чтобы это попало в локальные новости. Мой расчёт был верен — они притащили мапу в своё убежище. Оказалось, что человек, которого я искала, выкупил кондоминиум в низах, и, оставив снаружи всё как было, внутри превратил в жильё не хуже здешнего. Мапа передала координаты, моя гвардия ворвалась туда, но они сумели как-то сбежать.

— От гвардейцев в оболочках? — удивился я.

— Это, как вы говорите, «внешники», у них оказались неожиданные возможности. Очень хороший специалист, но, к сожалению, оказался не настроен на сотрудничество. Я продолжаю контролировать здание, но вряд ли они вернутся, так что мапа освободилась.

— А мне она зачем?

— Вам нужно будет на ком-то испытывать «скорлупу». Она лучший кандидат, с открытым нейровентилем и функционирующей прошивкой. Одновременно и автономна, и управляема.

— Да, — признал я, — действительно редкая конфигурация, будет удобно при тестировании. Вся телеметрия доступна.

Теперь Седьмая живёт в соседней комнате. Хлопот от неё никаких, еда и прочее тут без ограничений. Поназаказывала себе зачем-то одежды, хотя никуда не выходит. Наверное, пытается компенсировать пустоту внутри. Волосы у неё снова белые, Берана удалила краску. Бродит по апартаментам привидением.

Я рассказал ей всё: про клонирование, прошивку, про бордель и так далее. Седьмая не устроила истерику, не впала в депрессию, не обрушилась на меня или Берану с обвинениями. Молчала сутки, потом пришла в гостиную, когда я завтракал, села напротив и спросила:

— Я вам нужна?

— Пригодишься, — кивнул я.

— Для чего?

— В качестве тестировщика новой технологии. Твоя комплектация для этого идеальна.

— Я человек?

— Да. Клонирование — не самый обычный способ появления на свет, но, как по мне, ничуть не хуже классического.

— Разве у клонов есть душа?

— Что такое «душа»?

— Не уверена, — задумалась она. — Во мне иногда всплывают какие-то слова, идеи и концепции, но я не могу понять, как они между собой соотносятся. Кажется, понятие «душа» как-то связано с тем, чтобы быть человеком.

— Скорее всего, это мнемоническое эхо твоего оригинала. Постепенно оно будет усвоено новой, формирующейся личностью, переосмыслится и станет её частью. Мне этот термин незнаком, так что я не могу сказать, есть ли «душа» у клонов. Ты первый клон, которого я вижу, но, насколько мне известно, они идентичны оригиналам полностью.

— Я видела оригинал. Недолго. Она очень красивая и почему-то старше.

— Наверное, копию снимали какое-то время назад.

Седьмая так долго молчала, что я успел закончить завтрак. Но не ушёл. Мне стало интересно.

— Если я человек, — сказала она наконец, — я могу… ну… как-то распоряжаться собой?

— Распоряжаться собой люди не любят и всячески избегают, — ответил я. — Иначе не выбирали бы ренд. Что же касается тебя… Насколько я понимаю, однозначного статуса у тебя нет. Можно было бы сказать, что ты принадлежишь Беране, но она отказалась от владения, передав мне.

— То есть я принадлежу вам?

— Я и сам-то не вполне собой распоряжаюсь сейчас… Если тебе это важно, я не претендую на владение. Мне было бы удобно использовать тебя в тестах, но, если это по каким-то причинам будет невозможно, есть и другие способы. Резюмируя — ты не являешься ничьей собственностью, то есть можешь принимать самостоятельные решения.

— Вы можете меня… как это называется? Дерендить?

— Да, я могу отключить твою прошивку и заблокировать нейровентиль в открытом состоянии.

— На что это повлияет?

— В конкретном случае только на то, что твоя ценность как уникального тестировщика исчезнет. У меня не будет доступа к твоей телеметрии, и ты ничем не будешь отличаться от любой деренднутой мапы. В остальном, насколько я могу судить, твоя прошивка неактивна и никак не модифицирует поведение.

— Я могу отказаться быть этим… тестировщиком?

— В любой момент, — подтвердил я. — Могу отключить тебе прошивку, и иди куда хочешь. Лифт по коридору налево. Без айдишки и токов будет сложно, но я в своё время выжил. У нас свободный город, каждый может попробовать найти свой способ не сдохнуть.

Она снова замолчала, что-то обдумывая, и я уже было решил, что разговор окончен, но потом Седьмая сказала:

— Этой ночью я почти спрыгнула с балкона.

— Не очень понимаю, что значит «почти». Это бинарное действие. Либо спрыгнула, либо нет.

— Я приняла решение спрыгнуть и была готова его реализовать. Но потом передумала.

— Почему?

— Решила сперва спросить, нужна ли я вам.

— Ты получила ответ?

— Да, в какой-то мере.

— И каково будет твоё решение теперь?

— Я не буду прыгать.

— Отлично, меньше работы мусорщикам внизу.

— Я готова быть вашим тестировщиком. Это не больно?

— Ничуть. И какова причина?

— Я подумала, что это может стать первым шагом.

— Куда?

— К тому, чтобы стать человеком.

— И что это для тебя значит?

— Надеюсь узнать в процессе. С чего бы вы посоветовали начать?

При следующей встрече с Бераной я спросил, может ли она сделать для Седьмой валидную айдишку.

— Могу, — кивнула та. — Мой формальный статус, как бывшей Креона, соответствует Владетельскому, а значит, я могу распоряжаться жизнями, судьбами и имуществом. Зачем вам это?

— Найму её тестировщиком официально. Будет получать токи на счёт. Для полного, так сказать, соответствия задачам проекта. Обкатаем заодно и социально-финансовую сторону.

— Как скажете. На какое имя сделать запись в базе города?

— Хочет остаться Седьмой, — пожал плечами я. — Мне лично всё равно.

* * *

С Бераной мы, как ни странно, общаемся достаточно регулярно. Без маски она вполне миловидная женщина, выглядящая на возраст где-то между тридцатью и сорока. Тем неожиданнее было узнать, что она принимала активное участие в событиях Чёрного Тумана.

— Креон пригласил меня одной из первых, — рассказывает она. — И поженились мы не от большой любви. Это был хорошо продуманный жест. Для здешних Владетелей, которые были категорически против внешников, он стал пощёчиной, показывающей, что Креон плевать хотел на традиции. Для других внешников — подтверждением, что в городе их готовы принять как равных на самом высшем уровне.

— Вы не выглядите на свои годы, — заметил я осторожно.

— Разумеется. Как вы думаете, чем он привлёк такое количество первоклассных специалистов, которые были вполне востребованы дома?

— Бешеными зарплатами? — предположил я.

— Токи — городская валюта, они нужны только тут, чтобы комфортно отдыхать на Средке. Основная оплата — долгая жизнь. Креон располагал метаболическим агентом, сильно её продляющим. Настолько, что учёный, подписавший десятилетний контракт с Креоном, возвращался не старше, а моложе, и не старел потом ещё лет двадцать. Плюс полвека к жизни — вот каков был стандартный бонус. Некоторые могли рассчитывать и на большее.

— И что, предела нет?

— Не знаю, но Креон старше города.

— Так это всегда был тот же самый Креон? Я-то думал, у них династия…

— К сожалению, никто кроме него не имел доступа к этой субстанции. Боюсь, часть специалистов останется без оплаты. Я не могу предложить ничего равноценного, но в сложившихся условиях им приходится держаться меня, просто чтобы выжить. Пример тех, кто не принял моё предложение, достаточно нагляден. В городе не любят «внешников».