Я люблю свою куклу (СИ) - Иевлев Павел Сергеевич - Страница 22

— Разумеется. Я всё понял. Проходите, пожалуйста, я открою вам боксы…

Я быстро развернул терминал и подключился к камерам. По заднему коридору борделя семенит испуганный до бледности Груша, а за ним вышагивают фигуры гвардейцев Владетелей. Те самые, без знаков дома. Четыре фигуры в жутких чёрных оболочках, все с мечами. Ничего себе! За ними идёт женщина в балахоне и маске. Знакомая компания, а значит, я угадал.

— Вот здесь наша белая, — угодливо бормочет отчаянно пересравшийся Груша. — Будьте любезны, уважаемая Владетельница!

Я его понимаю: вот кивнёт та баба сейчас своим жутикам, махнёт кто-то из них мечом, и будет у нас вместо одного Груши две полгруши. И ни хрена ей за это не будет, вообще. Потому что Владетелям принадлежит всё, включая жизни горожан. В самом буквальном смысле.

Один оболочечный отодвинул Грушу плечом (тот отлетел и врезался в стену) шагнул внутрь, огляделся, пригласил жестом балахонистую. Дама зашла, посмотрела на мапу, движением руки показала «перевернуть». Гвардеец покатал тело туда-сюда.

— Это не она, — сказала Владетельница.

— Другой нет, извините! — ответил дрожащим голосом Груша. — Какую купили. Сами уже всё прокляли, глючит и глючит, зараза! Я бы вам включил, но техн ещё не пришёл, а сам я не умею…

Дама ничего не ответила, просто молча вышла в коридор. Гвардейцы последовали на ней.

Вот и искомый контакт. Но что-то мне уже расхотелось его использовать. С Владетелями связываться себе дороже. Для них нет ни законов, ни понятий, только их владетельские хотелки. С другой стороны, как ещё выйти на нужный мне уровень? Креона больше нет, Калидия, по слухам, безумна, промы все повязаны с рендом, остаются Владетели. Эта, в балахоне, связана с подпольным бионейрокластером и, предположительно, пыталась грохнуть Верховную. Может быть, это как раз тот союзник, что мне нужен. А может, она не знает слова «союзник» и просто велит отрубить мне башку. И как тут выбрать?

Выбрали за меня.

Гвардеец, шедший по коридору первым, внезапно остановился. Ровно там, где за панелью спрятан потайной спуск в подвал. Встал как вкопанный и показал рукой на вход. Чёрт, эти штуки воспринимают окружение в очень широком диапазоне, может, температура отличается, или пустота отзывается эхом. Я было дёрнулся свалить, но потом сообразил, что поздно. От гвардейцев не убежишь и не спрячешься.

Дама в балахоне разрешительно кивнула, человек в оболочке вбил пальцы руки в стык панели, сминая тонкий металл, потянул на себя и со скрежетом выдрал.

Я вздохнул и вышел встречать гостей.

* * *

Женщина в балахоне и маске долго смотрит на лежащую Седьмую, потом спрашивает:

— Она отключена или неисправна?

— Отключена, — ответил я честно, — но степень исправности неизвестна. Я восстановил исходную прошивку, но к её работе есть вопросы.

— В чём сомнение?

— Мапа выглядит как деренднутая, при этом прошивка в полном функционале.

— Включите.

— При всём уважении, нет.

Был бы тут Груша, он бы, наверное, обделался с перепугу всей своей огромной жопой. Кто-то сказал «нет» Владетелю! Дама тоже, возможно, удивилась, но за маской и капюшоном я почти не вижу её лица.

— Объясните, — сказала она после паузы.

— Запуск блокирован моим паролем. Пока она выключена, вы меня не убьёте.

— Чего вы хотите?

— Поговорить. Остаться в живых. Найти союзника.

— Союзника в чём?

— В демонтаже ренд-системы, — сказал я решительно.

Возможно, мне сейчас срубят голову.

Владетельница помолчала, затем сказала с заметной иронией:

— Неплохие амбиции для техна из дешёвого борделя. Не боитесь без работы остаться?

— Техники в городе много.

— Допустим. И чем же вам не угодил ренд?

— Он уничтожит город в ближайшие несколько лет. Система начала пожирать себя, и это экспоненциальный процесс. Те, кто им управляют, это уже поняли, и в панике пытаются нажиться напоследок, вот вам пример… — я показал на Седьмую.

— Да, я уже поняла, что её просто продали по дешёвке. Продолжайте.

— Ренд в своё время спас город, но сейчас он его убивает. Его не тянет экономика, промышленность не выбирает трудрезервы из-за стагнации и сокращения производства, холодные хранилища переполнены, лишний ренд виснет на бюджете гирей, быстро падает уровень компетенций и это процесс с положительной обратной связью.

— И всё из-за ренда? — спросила Владетельница скептически.

— Не только, — признал я. — Это связано и с закрытием экспорта после смерти Креона. Упал спрос, заводы снизили производство, рендовые стали не нужны, не рендовать их нельзя, они стали расходной, а не доходной статьёй баланса, промы кинулись сокращать остальные расходы, производство опять упало, проблема усугубилась… И так далее.

— И чем тут поможет отмена ренда? — поинтересовалась женщина.

— Внутренний спрос. Сейчас его нет. До ренда горожане не имеют денег, а после им нужна только Средка. Периоды между рендами слишком короткие, и люди не думают ни о чём, кроме веселья. Около восьмидесяти процентов населения города находится в ренде, а если считать только тех, кто старше семнадцати, — девяносто пять процентов! Они не потребители, они оборудование, которое чем дальше, тем больше становится ненужным, потому что производить нечего и незачем.

— От бордельного техна не ждёшь таких рассуждений.

— Вы со мной не согласны?

— Вы видите очень небольшую часть проблемы. Но это неважно. Так сколько вы даёте городу?

— Пять лет. Может, больше, но ненамного. Через пять лет распад не удастся игнорировать, в ренд просто никто не пойдёт, но кормить их город уже не потянет. Начнутся волнения, которые разнесут остатки инфраструктуры, и города не станет.

— Пять, значит… — задумчиво сказала Владетельница. — Много.

— В смысле?

— Неважно. Мне нужна эта мапа. Вы не рассказали ничего нового. Борцы с рендом забавны, но бессмысленны, потому что альтернативы нет, а все, кто может на что-то повлиять, так или иначе связаны с системой. Я вас выслушала, а теперь включите мапу. Иначе пароль из вас вынут вместе с кишечником.

В коридоре раздался треск, металлический скрежет и испуганный визг. Кажется, кто-то из гвардейцев нашёл Скешу, и запертая дверь его не остановила.

— Тут есть кто-то ещё? — удивилась женщина. — Это ваше?

— Боз Гарт! — завопила перепуганная девчонка. — Скажите им, что я ни при чём! Я просто токов хотела срубить! Не надо меня убивать! Я ничего не расскажу! Или расскажу, если надо!

— Она назвала вас Гарт? — спросила Владетельница. — Тот самый Гарт?

— Не знаю других Гартов.

— Вы делали руку Креону.

— Да.

— Он мне о вас рассказывал. Это меняет дело. Девчонка вам нужна? — она показала на Скешу.

Та обмякла от ужаса и едва не теряет сознание. Гвардеец держит её на весу одной рукой, не напрягаясь, но так, что никаких шансов вырваться.

— Не особо, — признал я.

Скеша пискнула, закатывая глаза.

— Но я предпочёл бы оставить её в живых, если можно.

— Можно.

Скеша пискнула снова, но глаза на всякий случай оставила закаченными, притворяясь дохлой, как напуганный шуздр.

Гвардеец вынес её в коридор.

— Раз вы тот самый Гарт, то нам есть о чём разговаривать. Креон о вас был высокого мнения, а этим мало кто может похвастаться.

— Вы были знакомы?

— Он мой муж. Бывший.

— Стоп, так вы… Берана, мать Калидии?

— Дочка — сплошное разочарование, но да.

— Слышал о вас.

— Вряд ли правду, но это неважно. Ваш проект… Как его… «Скорлупа»?