Любовь на всю жизнь - Фэйзер Джейн - Страница 70

— Черт побери, — пробормотал Майк. — Что это мисс делает?

— Доказывает, что способна сама принимать решения, — мрачно ответил Энтони.

Он налег плечом, и маленькая шлюпка внезапно закачалась на воде. Вновь выстрелила пушка, но он не стал терять времени, чтобы посмотреть, попали ли они во фрегат. Одно попадание не потопит «Танцующий ветер», а за штурвалом судна должен стоять хозяин.

Теперь Оливия услышала топот ног. Шаги на той тропинке, которой они не воспользовались. Она побежала к воде. Майк, стоя на глубине, разворачивал шлюпку по ветру, а Энтони, забравшись на борт, уже отвязывал парус.

Грохот шагов за ее спиной внезапно показался ей похожим на раскаты грома. Крики, зловещее щелканье мушкетов. Она резко повернулась и инстинктивно раскинула руки, словно пыталась заслонить собой Энтони.

Наступила тишина. Оливия вновь повернулась к шлюпке. За своей спиной она чувствовала присутствие вооруженных людей, слышала их дыхание, шорох песка под их ногами.

Энтони сжал в руке румпель. Стоявшая в полосе прибоя Оливия медленно повернулась лицом к преследователям, не давая им броситься к шлюпке, пока та не наберет скорость. Итак, ей надо выбрать подходящий момент, единственно возможный, когда шлюпка будет уже под парусом, но еще в пределах досягаемости.

Энтони повернул румпель, и парус наполнился ветром. Пират посмотрел на скопление солдат на берегу: их мушкеты взведены, но на пути у них стоит Оливия.

Маркиз Гренвилл выступил вперед.

— Оливия? — тихим голосом вопросительно произнес он. Она смотрела на отца, ощущая, как шлюпка удаляется от берега. У нее было такое чувство, что с нее дюйм за дюймом сдирают кожу. Итак, времени больше не осталось. Оливия беспомощно протянула к отцу руки.

— Прости меня! — крикнула она. — У меня нет времени объяснять, но так нужно.

Затем она повернулась и бросилась в волны. Шлюпка была уже на глубине.

— Энтони! — крикнула Оливия, когда вода дошла ей до пояса. — Энтони, черт бы тебя побрал! Подожди меня. Ты же знаешь, я не умею плавать!

За ней бросились люди Кейто. Она опережала их, барахтаясь в воде, когда волны накрывали ее с головой.

Энтони повернул шлюпку носом по ветру, перегнулся через корму и вытащил Оливию из воды. Она бессильно упала на дно шлюпки.

— Не стрелять! — закричал Кейто, когда его люди бросились в воду в последней отчаянной попытке захватить шлюпку.

— Они нас поймают? — испуганно проговорила Оливия.

— Нет, теперь мы уже на глубине. Под парусом наша скорость больше.

Как бы в подтверждение его слов, преследование внезапно прекратилось. Солдаты остановились в воде в том самом месте, где песчаное дно резко обрывалось, и растерянно смотрели на ускользавшую от них добычу.

Оливия не отрывала взгляда от происходящего на берегу. Она видела застывшего в недоумении отца и понимала, что сделала непоправимое. Фиби и Порция, конечно, объяснят ему все, но сможет ли он когда-нибудь простить ее? Увидятся ли они вновь?

Очередной пушечный выстрел вытеснил из ее головы абсолютно все мысли.

— Они собираются потопить «Танцующий ветер»!

— Похоже, пока они стреляют через корму, — спокойно ответил Энтони. — Как только я поднимусь на борт, не о чем будет беспокоиться.

Оливия перевела взгляд на фрегат и увидела, что на нем подняли грот. Кроме того, с борта спустили веревочный трап, готовясь принять их. В неподвижном ночном воздухе она различила ритмичные звуки песни — команда поворачивала лебедку, поднимая якорь. И на фрегате, и в шлюпке царила атмосфера деловитости, а не страха. По-видимому, и у нее, Оливии, нет причин волноваться, раз все остальные спокойны.

Когда они добрались до входа в бухту, ветер усилился. У Оливии уже зуб на зуб не попадал.

— Почему это я промокаю каждый раз, когда встречаюсь с тобой?

— По какой-то непонятной причине мокрая ты мне больше нравишься, — отозвался Энтони абсолютно серьезно. — Наверное, это отвечает моим грезам о русалках.

— Грезам о русалках! — воскликнула Оливия. — Ты никогда раньше не рассказывал мне о них.

— Наверное, потому, что я только что это осознал, — с усмешкой ответил он. — Платье так соблазнительно тебя облепляет!

Оливия окинула себя взглядом. Светлый муслин стал почти прозрачным.

— Как же я поднимусь на борт в таком виде? Я как будто нагая.

Внезапно она застеснялась присутствия Майка. Его уши покраснели, и у него был такой вид, как будто ему хотелось сквозь землю провалиться. Энтони же только рассмеялся и расстегнул рубашку, а затем снял ее, переменив руки на румпеле.

— Возьми, в ней ты будешь выглядеть более или менее прилично, пока не переоденешься в одну из моих ночных рубашек. Тебе известно, где я их храню.

Оливия натянула его рубашку. Она еще хранила его тепло и характерный запах моря. Когда они подошли к борту «Танцующего ветра», Энтони убрал парус, привязал шлюпку и придержал для Оливии конец веревочного трапа.

Девушка вскарабкалась наверх, и заботливые руки помогли ей перебраться через борт. Никто не удивился при ее появлении, и она решила, что команда наблюдала развернувшиеся на берегу события в подзорную трубу.

— Мы уходим отсюда, хозяин? — спросил стоявший у руля Джетро.

— Да, здесь становится слишком жарко, — ответил Энтони и взлетел по трапу на верхнюю палубу.

Джетро посторонился, и хозяин взял штурвал в свои руки.

— Иди вниз, Оливия, и переоденься! — крикнул он.

— Успею. — Она встала рядом с любимым. — Что ты собираешься предпринять? Если они собьют мачту…

— Не собьют. К счастью, пушки не могут как следует прицелиться, если они не находятся прямо перед тобой. — Он посмотрел на нее блестевшими от возбуждения глазами. — Это было достойное пирата приключение!

Послышался громкий выстрел, а затем низкий протяжный вой — это ядро перелетело через фрегат, едва не задев такелаж, и плюхнулось в море прямо перед носом судна. Энтони рассмеялся и повернул штурвал.

— На этот раз слишком близко. Похоже, у них серьезные намерения. Поднять марсель!

Матросы полезли вверх по реям, а в это время раздался выстрел пушки с другого мыса. Если бы Энтони не повернул штурвал, ядро попало бы прямо в борт фрегата.

— Они неплохо пристрелялись, — заметила Оливия, удивляясь собственной беспристрастности.

— Совершенно верно… Поворот на фордевинд! — крикнул Энтони без всякого намека на спешку или испуг. Фрегат повернул на правый борт и, к изумлению Оливии, понесся прямо на скалы. Это делало его недосягаемыми для пушки на левом мысу, но подставляло прямо под огонь другой.

— Что ты делаешь?

— Прохожу под пушкой, — ответил он, торжествующе и весело сверкнув глазами. — Понимаешь, нас не достать, пока мы находимся тут. Мы проплывем под одной пушкой и вне досягаемости для другой.

— Но там же скалы! Ты не сядешь на мель? — Не успев договорить, Оливия поняла, что сморозила глупость. В этих водах Энтони не сядет на мель и с закрытыми глазами.

— Нет, если буду внимателен, — ответил он.

Оливия умолкла. Энтони негромко насвистывал сквозь зубы, направляя судно прямо на скалу, и повернул его в самый последний момент, когда, казалось бы, они вот-вот должны были врезаться в утес. Прямо над ними стреляла пушка, но ядра перелетали через корму фрегата, не причиняя ему вреда, и падали в воду, поднимая фонтаны брызг.

Прижимаясь к утесу, «Танцующий ветер» обогнул мыс, и перед ним открылось сверкающее серебром море. Пушки, признав свое поражение, умолкли, и команда фрегата разразилась радостными криками; в воздух полетели шапки.

Оливия оглянулась на стремительно удаляющийся остров — судно заметно набирало скорость.

Энтони, как всегда, негромко насвистывал, посматривая на грот. Почувствовав ее взгляд, он обернулся:

— Никаких сожалений?

— Нет, — твердо ответила она. — А у тебя? — Он покачал головой и улыбнулся своей чудесной улыбкой, и Оливии стало ясно, что она не упустила свой единственный шанс на счастье. Так она больше никогда не полюбит. Только он один способен сделать ее счастливой. Отвергнуть его — все равно что плюнуть в лицо богам.