Иллюзия правды. Туз пик - Шерри Ана - Страница 13

– Когда ты уехал. Сначала долго сидела в ванной с тестом и смотрела в одну точку. Анхель, любимый, это самый важный момент в нашей жизни. – Она говорила, а он все любовался ею, прикасался к ее лицу, смотрел в глаза, боясь что-то пропустить. – Мне кажется, это случилось в брачную ночь.

Он кивнул и поцеловал ее – не смог сдержаться. София стояла перед ним, такая беззащитная, хрупкая, беременная его ребенком, а он был готов встать на ее защиту в любое время суток. Никто не подойдет к ней! И это чувство – желание оберегать, создать все условия для комфорта и надежности – вдруг резко усилилось. Ладонь Анхеля легла ей на живот, как будто он мог почувствовать своего ребенка. Может, он хотел, чтобы малыш почувствовал его?

– Срок очень маленький, – объяснила София, – ты ничего не почувствуешь…

– Я чувствую, – он взглянул на нее улыбаясь, – чувствую, что нас теперь трое.

Ее ладонь накрыла его руку, и София ощутила тепло. Она тоже чувствовала, что их трое.

– Завтра же найдем самого лучшего врача в Нови-Саде. Мой ребенок и моя жена ни в чем не будут нуждаться.

– Я думаю, что еще рано…

– Лучше перестраховаться.

– Хорошо, – согласилась София, – но мне еще сложно принять это… Я сидела в ванной и думала, смогу ли я стать хорошей матерью?

– Ты будешь прекрасной матерью. – Анхель снова прижал ее к себе, целуя в макушку. – У нас впереди еще есть время, чтобы привыкнуть к новой роли. Мы все подготовим и подготовимся сами. Кто-нибудь еще знает? – вдруг спросил он. – Все должны знать!

Анхель потянул Софию в гостиную. Бесполезно было говорить ему, что уже поздно и все спят. Для цыган беременность – большое событие, праздник. И сейчас глаза ее мужа горели, улыбка стала шире, видно было, что он хочет кричать от радости.

– Разве можно спать в такую ночь? – крикнул он на весь дом. – Просыпайтесь! У нас для вас невероятная новость!

Пока Анхель кричал, держа Софию за руку, она смеялась, смотря на него. Потом оказалась в его объятиях, и он закружил ее, а она хохотала в голос. Первой выбежала Ясмин, она явно еще не ложилась. Включив на телефоне цыганскую музыку, цыганка принялась танцевать, затягивая в танец брата и невестку.

На громкие звуки выбежал Милош и с сонным видом уставился на танцующих. Ясмин схватила его за руку и потянула танцевать. Софии стало еще веселее: это самое необычное празднование беременности на всей планете.

– Что здесь происходит? – В проеме появилась Роза, прижимая к себе тетрадку.

– Кстати, да, – опомнился Милош, – что здесь происходит?

– Мы празднуем беременность твоей сестры! – крикнул Анхель, стараясь перекричать музыку. – Это знаменательное событие перевернет всю нашу жизнь! И вашу тоже.

Милош закричал и кинулся с объятиями к Софии, а Роза даже подпрыгнула на месте, впервые отложила тетрадь и подбежала к Анхелю. Она кинулась ему на шею и закричала так громко, что перекричала музыку, а потом обняла Софию, но уже не так крепко, как брата.

– С этой минуты моя жена ничего не делает! – предупредил всех Анхель. – Она будет отдыхать, спать, есть, гулять. И никто не имеет права ее обижать! Кто обидит мою беременную жену, тот будет иметь дело с ее свирепым мужем. – Он указал на себя, и все рассмеялись.

Теперь танцевали все. Только бабушка Гюли стояла в дверях и улыбалась, наслаждаясь этой минутой. Она любовалась детьми и радовалась их счастью, но неожиданно ее улыбка померкла, женщина отвернулась и ушла к себе в комнату.

Этого никто не заметил, кроме Ясмин. Она сделала музыку громче и стала танцевать активнее, пальцем указывая на Софию, чтобы та повторяла движения. Анхель прижал жену к себе, тяжело дыша от танца и эмоций.

– Я обожаю местные праздники! – крикнула София.

– Завтра будет гулять вся деревня! – ответил Анхель.

– Может быть, пока не будем говорить никому, пусть пройдет время, срок станет больше. К тому же некоторые семьи в трауре, и этот пожар…

– Наоборот, люди ждут хороших новостей. А тут такая! У меня будет ребенок. Не чудо ли?! – Он мотнул головой и пожал плечами. – Пусть об этом знают все!

– Я тоже думаю, что не стоит скрывать. – Милош обнял сестру. – Это все предрассудки, и они здесь не имеют значения. Беременность для цыган – это великое и важное дело, которое требует соблюдения ряда правил. – Он взглянул на Анхеля. – Мне опять переехать в свой дом?

Ясмин сделала музыку тише, чтобы слышать обсуждение. Роза подошла ближе, наблюдая за братом и ожидая, что тот скажет. София тоже ждала ответа, ничего не понимая.

Все уставились на Анхеля, а он замер, прикидывая дальнейший ход. С сербской девушкой он уже не раз отходил от своих же традиций.

– Что? – не поняла София. – Я должна что-то сделать? – Она перевела взгляд на Милоша, но тот молча пожал плечами.

– Есть общее правило, – наконец заговорил Анхель. – Если жена забеременела, то она должна спать отдельно от мужа.

– Как отдельно? – не поняла София, уставившись на Анхеля, но он выкрутился, обратившись к Ясмин:

– Как мы можем спать отдельно, если поженились совсем недавно? Я цыган и чту наши традиции, но эта мне непонятна… Я хочу спать там, где спит моя жена и мой ребенок.

– Просто ты раньше с этим не сталкивался, – начала причитать Ясмин. – Беременная женщина – «нечистая», ты же знаешь об этом. Если ты будешь спать с ней, будешь осквернен. А кому нужен оскверненный Анхель Бахти? С тобой все перестанут общаться.

София была поражена, она перевела взгляд на мужа. Он выглядел сбитым с толку.

– Ты в этой деревне главный, – продолжила Ясмин, – и ты в этом доме старший мужчина. Никто не поймет, если ты пойдешь против обычаев. Все закрыли глаза на совместные застолья, на женитьбу на сербке, на ваши отношения до свадьбы, но беременность – это очень важно, такое не скрыть.

– Кто узнает, что творится в этом доме? – не сдавался Анхель.

– Люди ходят к нам домой и могут увидеть! Я уже молчу про то, что беременные не могут вступать в физический контакт ни с кем в этом доме и в этой деревне. Это жестоко! Мы же не можем не общаться с Софией, – Ясмин указала на Софию. – С кем она будет общаться? Одним правилом можно пожертвовать, Анхель! Вам сложно разойтись по разным комнатам и сделать вид, что вы чтите эти традиции?

– Давай позовем бабушку, – занервничал Анхель. – Пусть она нам скажет, как поступить правильно…

– Подождите! – прервала его София. – Это ваши традиции, а вы ругаетесь. Да, они не идеальные, но их принял даже Милош. Мне ничего не стоит принять их тоже. Я уйду из комнаты.

– Нет, – тут же вставил Анхель, – я не могу выгнать свою беременную жену, я уйду сам. Не знаю куда… к Амиру.

На секунду София представила, как обрадуется Шафранка.

– Нет! Не надо к нему! – тут же запротестовала она, пытаясь сообразить, как можно распределить комнаты в доме. – А куда ведет эта дверь? – Она прошла через гостиную к двери, которую никогда не открывала. У нее всегда была своя комната, в другие она и не заглядывала. Может, это кладовая? София дернула ручку, и дверь открылась. Внутри было пусто. Анхель подошел сзади и включил свет. В это секунду Софии на ум пришла одна мысль.

– Я вижу здесь детскую, – улыбнулась она мужу и получила улыбку в ответ.

Комната была небольшой, но уютной, с окном, выходящим в сад, по соседству была комната Анхеля.

– Я всегда забываю об этой комнате, а ведь и правда, тут можно устроить отличную детскую. Сделаем ремонт, купим мебель…

– Но я хочу, чтобы малыш первое время спал с нами, – задумалась София. – После родов мы же сможем жить в одной комнате?

– Если вырезать здесь дверь, то можно делать вид, что мы живем в разных комнатах, а на деле жить в одной, – засмеялся он и взглянул на Ясмин.

Строгий вид сестры заставил отказаться от этой идеи. Анхель закатил глаза.

– После родов тебе лучше находиться с ребенком здесь. А насчет детской – это прекрасная идея! – Ясмин закружилась и чуть не упала. Ее поймал Милош, и все засмеялись.