Оставь меня за кадром - Бейли Тесса - Страница 17

– Аксель Роуз [2], очевидно, был втянут в это, – сказал он.

– Да, – без колебаний согласилась Мелоди.

– Аксель Роуз?.. – спросил Даррен, и у него отвисла челюсть.

– Или Киану, – сказал Бит, обращаясь к Мелоди. – У этой теории есть свои контраргументы.

– Ривз? [3]

– Это моя любимая версия. – Мелоди вздохнула. – Мне просто нравится думать, что я могу иметь отношение к Джону Уику. Даже если это связано только с тем, что моя мама бросила его в девяносто втором. Но ты забываешь о самом вероятном варианте.

– О каком?

– Мистер Белдинг.

Бит щелкнул пальцами.

– Верно. Он всегда был за кулисами.

– Они не могли от него отделаться! Белдинг был на самом деле сумасшедшим. – Она говорила в камеру уголком рта. – Серьезно. Посмотрите на ранние выступления, признаки были налицо.

Даррен начинал понимать их хитрость.

– Вы хотите сказать, что директор школы из сериала «Спасенные звонком», возможно, стал причиной распада группы?

Мелоди пожала плечами, упершись носком правой ноги в лодыжку левой. Они выдали себя чем-то?

– Ваше предположение может быть таким же верным, как и наше, – сказала она наконец.

Журналист фыркнул, скептически посмотрев на них.

– Ладно, вернемся к нашей теме. Во время тура, предшествовавшего финальному турне, возник любовный треугольник. Мы не знаем, из-за кого они поссорились, мы просто знаем, что это было из-за кого-то, – подытожил Бит.

Мелоди кивнула:

– Как я уже сказала, ставлю на Белдинга.

Даррен с серьезным видом сверился со своими записями.

– Во время последнего тура у Steel Birds появился новый барабанщик, потому что старого барабанщика, Флетчера Карра, уволили. Это как-то связано с враждой?

Бит чувствовал, как Мелоди искоса смотрит на него.

– Если так, то я об этом ничего не знаю.

– Я тоже, – медленно произнесла Мелоди, ее взгляд согревал его.

– Очень хорошо, – продолжил Даррен. – Затем мы видим у группы шестимесячный перерыв, после чего они провели месяц в студии, записывая последний альбом «Кататоник Блонд».

– В это время моя мать познакомилась с моим отцом, Руди.

– А Трина познакомилась с…

– Роуди по имени Корриган, – сказала Мелоди, улыбнувшись, будучи явно довольной тем, что рассказывает информацию, которая уже давно была передана прессе самой Триной. – Сейчас он живет в Детройте со своей семьей. Мы как-то встречались, и он мне понравился, но мы почти не общаемся, так, отправляем друг другу рождественские открытки и поздравления на день рождения.

Даррен изменился в лице:

– Что ты об этом думаешь?

– В основном я не понимаю, как работает ДНК. У Корригана хорошие технические навыки, а для меня что-то установить на ноутбук – целое мучение.

В тот момент любовь Бита к Мелоди настолько сильно пульсировала в нем, что он подумал, что все могли увидеть, заметить это. Как же тяжело ему приходилось работать над собой, чтобы сдержать переполняющие его чувства. И снова он подумал, насколько другой могла бы быть его жизнь, если бы Мелоди была с ним все это время, пусть даже моментами. Они провели вместе всего несколько часов, а ее влияние уже давало о себе знать. Когда Мелоди была рядом, он чувствовал себя как дома. У них была общая цель. Они были сообщниками и друзьями.

Она была подругой, которую он хотел поцеловать.

Она была подругой, которой он позволял дразнить и мучить себя…

– И вот, когда Steel Birds отправились в последний тур, наши матери были беременны, – выпалил Бит, которому нужно было держать разговор, но самое главное – себя самого в нужном русле.

Даррен понял намек и продолжил с того места, на котором остановился Бит:

– Их отношения, должно быть, были в некоторой степени гармоничными, раз они выпустили альбом и запланировали еще несколько концертов.

– Верно, – сказала Мелоди, украдкой взглянув на него. – Какое-то время у них все было хорошо.

– До начала тура, – добавил Бит.

– Кульминацией стал тот инцидент.

– Да, – ответили они хором.

Даррен начал давить:

– Мелоди, твоя мать когда-нибудь признавалась, что именно она вставила живого скорпиона в акустическую гитару Октавии?

– Она не признавалась мне в этом, но… – Мелоди приподняла бровь. – Я имею в виду, мы все, кажется, согласны, что это она положила тварь в гитару? Кого мы обманываем? Это полностью в ее стиле. Она написала песню для последнего альбома под названием «Укус скорпиона».

– Некоторые говорят, что это было предупреждение, – отметил Даррен. – Или предсказание.

– Я не уверена, что она достаточно организованна, чтобы делать такие пакости, – размышляла Мелоди. – Но думаю, в Аризоне это обычное дело.

– Все знают, что именно там можно найти самых живучих скорпионов, – добавил Бит.

Она одарила его благодарной улыбкой. Его пульс участился.

– Мистер Докинз, – сказал Даррен, переключая свое внимание, – ваша мать когда-нибудь брала на себя ответственность за проблемы со светом и звуком? В середине первой песни подсветка Трины вышла из строя, и ее не получилось восстановить. Ее микрофон был неисправен на протяжении всего шоу, вплоть до того момента, когда был обнаружен скорпион, поэтому Октавия ударила гитарой по усилителю, что привело к пожару и последовавшей панике.

– Моя мать не была ответственна за освещение и звук. Не в этом заключалась ее работа.

– Нет, но она могла повлиять на того, кто отвечал за это.

Бит согласился с этим, кивнув.

– Она отрицала это, и я ей верю.

– Конечно, будь верен своей мамочке, – поддразнила Мелоди. – И выставляй меня в плохом свете.

– Я бы ни за что не выставил тебя в плохом свете, – сказал Бит, не подумав. На самом деле ему потребовалось целых десять секунд, чтобы осознать, что он открыто пялится на Мелоди. И все в офисе наблюдали за ним в мертвой тишине.

– С… смелое заявление, – заикаясь, произнесла Мелоди, наконец нарушив тишину, – учитывая, что ты видел меня в брекетах. – Она заметно собралась, снова натянула юбку на колено, и из-за шуршания материала кровь Бита невольно прилила к щекам. Какой звук издадут эти нейлоновые чулки, если она обхватит ногами его бедра? – Хочу отметить, что инцидент произошел тридцать лет назад и никто никогда не узнает, что на самом деле происходило за кулисами. Мы просто рады, что никто не пострадал.

– Да, слава богу, – согласился Даррен, переплетая пальцы. – Хотя публика стала в основном симпатизировать Октавии, в то время как Трина, у которой типичный образ плохой девочки, если вам угодно так ее называть, похоже, стала козлом отпущения в разрыве. Ты считаешь, что это несправедливо?

– Я не знаю, – честно призналась Мелоди. – Мы не… это не то, что мы часто обсуждали. Разрыв – не очень любимая тема для разговоров.

– Понятно, – пробормотал Дарен. – А теперь вопрос, который у всех сейчас на уме. Сможете ли вы воссоединить этих женщин, эти две сопротивляющиеся друг другу силы, вновь свести их вместе ради одного из самых ожидаемых шоу всех времен?

Бит посмотрел на Мелоди.

Она задумчиво улыбнулась в ответ.

Они смотрели так друг на друга несколько долгих секунд, и их надежда крепла. Затем они оба посмотрели в камеру.

– Нет, – сказали они одновременно. – Точно нет.

– Но мы, черт возьми, постараемся, – добавил Бит.

– Ради Белдинга, – выдохнула Мелоди.

Они взялись за руки, подняв их высоко над промежутком между стульями.

– Ради Белдинга.

«И ради шантажиста», – подумал Бит, заставив себя улыбнуться.

Глава восьмая

15 декабря

Неужели Мелоди правда преображалась?

С тех пор как она вернулась в офис «Эплауз Нетворк» рано утром в пятницу, она будто попала в водоворот средств по уходу за волосами, средств для автозагара и блесток. Блесток было очень много. Сначала различные косметологи и самые лучшие парикмахеры расспрашивали ее о простых процедурах, но когда она не смогла дать им ничего похожего на удовлетворительный ответ, они перестали разговаривать и просто начали выдирать полоски волос с каждого дюйма ее тела, придавать форму челке, отполировывать все, красить ей ногти и больше не предлагали ей булочки.