Чужая земля - Устинова Татьяна Витальевна - Страница 10

– Ясно, – кивнула Сашка. – Я, конечно, посвободнее буду. Но тоже работаю. Веду свой блог, на котором неплохо зарабатываю.

– Блог? Так ты блогерша, значит? – Антон развеселился. – Никогда не понимал, что это такое и почему люди тратят свое время на то, чтобы потреблять этот контент. Ты извини, – спохватился он, – я не хотел тебя обидеть.

– И все-таки обидел, – сухо проговорила Александра. – Если ты не разбираешься в какой-то сфере жизни и даже если она кажется тебе глупой и странной, необязательно выкладывать свое мнение человеку, для которого это часть жизни. Вполне возможно, что ты просто не владеешь всей необходимой информацией. Ладно. Я приехала. Спасибо, что помог. До свиданья.

Поезд остановился на нужной Сашке станции. Она вскочила и направилась к выходу. Антон рванул за ней.

– Саша, погоди.

– Не надо, – твердо сказала она, вышла из вагона и скорее ощутила, чем услышала, как двери закрылись за ее спиной, а поезд снова начал набирать ход.

Новое знакомство. Молодой человек старше ее. Высокий и привлекательный, с русыми волосами. И сфера его будущей работы связана с людьми. Он же врач. Неужто карты Таро помогли?! Или просто Вселенная подкинула одно из удивительных совпадений, на которые она щедра. Вот только смысла в этом нет никакого. Ни в картах, ни в совпадениях, ни в мимолетном знакомстве.

Она запретила Антону следовать за ней, и он послушался, даже не попытавшись ее догнать. И телефон не попросил. Так что предсказанное знакомство оказалось кратковременным и безрезультатным. Ну и ладно. Не больно-то и хотелось. Сашка побрела к эскалатору, чувствуя, как на глаза отчего-то наворачиваются слезы.

– Леночка, прости, что я без предупреждения, но я решила, что вечером тебе просто больше негде быть. Только дома. Пустишь?

Тамара Тимофеевна Плевакина улыбалась мне через порог самой обезоруживающей улыбкой. Я опять вспомнила, как еще совсем недавно подозревала ее саму и ее мужа, моего уважаемого начальника Анатолия Эммануиловича Плевакина, в сговоре с преступниками, занимающимися торговлей детьми, и в который уже раз вздрогнула от мучительного стыда. Все-таки беременность и связанный с ней гормональный шторм здорово влияют на мозг [3].

– Здравствуйте, Тамара Тимофеевна, – пробормотала я. – Заходите, пожалуйста, я очень рада вас видеть.

– А так по тебе и не скажешь, – заметила Плевакина, от острого глаза которой ничего нельзя было скрыть. – Лена, ты расстроена. Что-то случилось?

– Миронов должен был зайти, но отчего-то не пришел, – честно призналась я. – И телефон у него выключен.

– А ты уже с нетерпением ждешь его визита, – констатировала гостья, снимая уличные туфли и лукаво улыбаясь. – Какой прогресс. Совсем недавно ты даже слышать о нем не хотела. Леночка, неужели ты взрослеешь и мудреешь?

– Мне кажется, я уже настолько взрослая, что это даже немного неприлично. Особенно для матери двухмесячного младенца. Тамара Тимофеевна, вы представляете, Мишке послезавтра уже два месяца. Так время летит. А что делать с работой, я так и не придумала.

– Сколько больничного осталось?

– Две недели. Я, конечно, попросила девочек в суде поднять документы и выяснить, сколько у меня еще от отпуска осталось. Оказалось, что сорок девять календарных дней. Так что пока я отпуск по уходу за ребенком оформлять все-таки не буду. Формально выйду с больничного на работу и тут же уйду в отпуск. Если, конечно, Анатолий Эммануилович мне его подпишет. Но в целом это проблему не решит, просто даст еще два месяца отсрочки.

– Конечно, подпишет. Даже не сомневайся, – замахала руками Плевакина. – А два месяца в твоем положении это очень много. Оставить с няней двухмесячного малыша – это одно. А четырехмесячного – совсем другое. Просто, Лена, надо не откладывать все на последний момент, а уже сейчас заняться поисками подходящей няни для Мишеньки. На это нужно время. Чтобы подобрать человека, посмотреть на него в деле, убедиться, что он подходит.

– Я не уверена, что смогу позволить себе няню, – вздохнула я. – Хорошая няня стоит дорого, и у меня просто нет таких денег. А плохая мне не нужна, тут вы правы.

– А Виталий не хочет тебе помочь? Или он хочет, но ты ему не позволяешь? – Взгляд Тамары Тимофеевны был острым и ласковым одновременно.

– Я не могу строить жизненные планы, которые опираются на действия Виталия, – призналась я. – Вот он сегодня обещал прийти, но не явился и даже не предупредил. Как только я допущу конструкцию, которая опирается на него, так тут же не смогу быть в ней уверена. Нет, я должна принимать решения, опираясь только на себя. Все, что сверху, дополнительный бонус.

– Что ж, тогда поговорим о бонусах, – согласилась Плевакина. – Собственно говоря, для этого я пришла. Чаем напоишь?

Я спохватилась, что совершенно забыла о правилах хорошего тона и правильном поведении радушной хозяйки. И наличие маленького ребенка совсем меня не оправдывает. Извинившись, я провела Тамару Тимофеевну в кухню, в очередной раз щелкнула кнопкой чайника и начала накрывать на стол, прислушиваясь к звукам, доносящимся из радионяни.

Мишка не спал, но и не плакал. Лежал в своей кроватке, разглядывая включенную над ним вертушку с яркими игрушками, и гукал. Все-таки с ребенком мне повезло. Он гораздо спокойнее Сашки в таком же возрасте.

– Леночка, я пришла не просто так, а с миссией, – торжественно сообщила Тамара Тимофеевна, отпив чаю и водрузив чашку на блюдце.

Я удивленно воззрилась на нее. С миссией? Это что-то новенькое.

– Дело в том, что, зная твою бескомпромиссность и независимость, все остальные просто не рискнули. Даже Анатолий Эммануилович спасовал. А я, как известно, ничего не боюсь, включая тебя.

– Начало многообещающее, – пробормотала я.

– Лена, ты, наверное, в курсе, что пользуешься в Таганском районом суде уважением. Более того, твои коллеги тебя любят.

– Надеюсь, что так. – Я все еще не понимала, к чему клонит моя гостья. Мои коллеги не хотят, чтобы я выходила из декрета? Или, наоборот, с нетерпением ждут меня обратно на работу?

– Рождение ребенка – это очень важное событие в жизни. Сопоставимое с большим юбилеем или выходом на пенсию, – продолжала Плевакина. – А потому все работники суда очень хотят тебя с этим знаменательным событием поздравить.

Видимо, гормональный фон у меня все еще не пришел в норму, потому что доносимую до меня информацию, да еще подаваемую с такой торжественностью, я воспринимала плохо. Я должна позвать всех в ресторан? Или принять дома? Но у меня на это нет ни сил, ни времени, ни денег. Чтобы не позориться окончательно, задавать глупых вопросов я не стала. Решила ждать, пока все разъяснится.

– Твои коллеги решили скинуться тебе на подарок. На хороший, запоминающийся подарок, который мог бы тебе не просто пригодиться, а принести значительную пользу.

Я слегка расслабилась. Так, речь идет всего-навсего о подарке. Видимо, Тамара Тимофеевна прислана выяснить, что именно мне нужно. Что ж, ответ у меня наготове. Сейчас закажу памперсов разных размеров, чтобы надолго хватило. Это такая вещь, которая точно пригодится и не пропадет.

– Мы долго совещались, решая, что именно подарить, – продолжала Плевакина. – И решили, что в наше нестабильное время лучший подарок – это деньги. Впрочем, они не лишние в любое время.

Я улыбнулась.

– Конечно, что еще можно подарить судье, если не деньги?! Тамара Тимофеевна, я, конечно, очень благодарна, но вы же знаете, насколько щепетильно я отношусь к подобным вопросам. А тут прям анекдот какой-то. – Я очень сильно старалась не обидеться на это предложение и обратить все в шутку.

– Знаю. И все знают. Именно поэтому парламентером и выдвинули меня. Лена, все в курсе, как ты бережешь свою репутацию и относишься к вручаемым конвертам, но поверь, что это совсем другой случай. Тебе же не дают взятку, чтобы ты закрыла глаза на обстоятельства какого-нибудь рассматриваемого тобой дела. Это подарок от всей души, собранный твоими коллегами, единомышленниками, можно сказать. И в этом нет ничего незаконного или постыдного.