Мажор. Право на ошибку - Шикова Илона - Страница 8

Только все равно что-то здесь не чисто…

– Будем считать, что свой шанс ты использовала, – Аделаида делает вид, что все так же не замечает моего упрямства, хотя по глазам вижу, что злится.

– Это вы меня сейчас типа осчастливили? – я приподнимаю обе брови вверх.

– Типа да, – кивает женщина в ответ, а у меня начинается истерический смех.

Вот же смешная она! Корона, случайно, на мозг не давит? Осчастливила, блин! Прямо одолжение века сделала.

И теперь уже не просто дух противоречия во мне просыпается. Я собираюсь эту стерву поставить на место!

Она для меня никто! И ничего мне сделать не может! Сама справлюсь. Без подачек царственной особы.

А Аделаида может идти в задницу. Вместе с моим шансом.

– Смешная вы, Аделаида Ростиславовна, – я вытираю ладонью проступившие слезы после смеха и поднимаю взгляд на свою собеседницу. – Это вы мне сейчас делаете одолжение? Господи, до чего же людей деньги портят, – я встаю со своего места и продолжаю усмехаться. – Всего доброго!

– Ты не знаешь, от чего ты отказываешься, дуреха!

– Даже знать не хочу!

– Променяешь карьеру модели на вот это?

Аделаида делает круговые движения указательным пальцем, а кошусь по сторонам. А что, неплохой ресторанчик. Мне очень даже нравится. По крайней мере, здесь ко мне относятся, как к человеку, а не к вещи, которую можно подороже продать.

Именно на этом принципе ведь строится модельный бизнес?

– Я же вам уже сказала – мне не привыкать, – пожимаю плечами в ответ. – Надоест здесь – найду другую работу. И точно не в вашем агентстве и не под вашим руководством!

Что, не ожидала, дорогая Аделаида Ростиславовна? Получай! Я могу и похлеще высказаться, только воспитание не позволяет. Да уж, круглые глаза Аделаиды дорогого стоят.

Жаль, я не додумалась телефон включить и заснять эту картину на долгую и вечную память.

– То есть, ты отказываешься? – женщина смотрит на меня исподлобья, а я снова усмехаюсь.

– Не просто отказываюсь, – немного приближаюсь к своей собеседнице и даже слегка наклоняюсь. – Идите вы в задницу, Аделаида Ростиславовна, со своим предложением!

Выпрямляюсь, разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и направляюсь к служебному выходу. Улыбка не сходит с лица, а настроение делает резкий скачок вверх. Может, я сейчас и сглупила, но никому не позволю втаптывать меня в грязь.

Видимо, память у Аделаиды плохая – дамочка уже забыла, как насмехалась надо мной в прошлый раз? Пусть теперь побывает в моей шкуре!

Иначе так и не дойдет, что к людям надо относиться по-человечески!

А не по-свински…

Остаток смены проходит быстро – не успела оглянуться, как рабочий день уже закончился. Ноги гудят, но за шесть дней я уже привыкла. А впереди три выходных – вот, где отдохну и отосплюсь.

Но едва я переступаю порог запасного выхода, делаю пару шагов, как тут же замираю на месте.

Черный автомобиль. Прямо напротив выхода. А возле него… Аделаида Ростиславовна, черт бы ее побрал. Наблюдает, как я еле-еле передвигаю ватные ноги.

Сейчас, чувствую, отыграется по полной программе.

Вот чего она, спрашивается, ко мне прицепилась?

– Я не…

– Садись в машину, – командует Аделаида и кивает на черный автомобиль. – Будем считать, что последней твоей фразы я не слышала.

Тут же, как по мановению волшебной палочки, появляется паренек, который в кафе сидел вместе с женщиной, и открывает заднюю дверь.

«Не хочу!» – громко орет мой внутренний голос, а ноги на каком-то странном автомате двигаются вперед. Медленно, но все равно я иду к этой чертовой открытой двери. И сажусь на заднее сиденье, как командовала Аделаида.

– Если честно, то я не совсем понимаю, что вы от меня хотите, – я первой подаю голос, когда женщина усаживается рядом и захлопывает дверь.

– Трогай! – командует водителю, а после поворачивается ко мне лицом. – Слушай, деточка, я уйму времени потратила на то, чтобы тебя найти, а сейчас трачу еще больше, чтобы тебя уговорить. Ты совсем не догоняешь, что я от тебя хочу?

– Нет, – честно отвечаю и мотаю головой из стороны в сторону. – Вы же сказали, что я…

– А теперь передумала, – Аделаида закатывает глаза и негромко добавляет: – Где ж вас таких тугодумов берут только!

– Будете оскорблять…

– Не буду! – резко прерывает меня начальница. – Вырвалось случайно, не бери в голову.

Если честно, я второй раз за последние пять минут впадаю в ступор. Сначала машина с Аделаидой возле черного входа, теперь вот это. Практически извинения, и я, честно говоря, не нахожусь с быстрым ответом.

Что-то ей точно надо, раз ведет себя довольно странно. Ни наездов, как в кафе, ни унижений, как на съемках.

Неужели…

– Аделаида Ростиславовна, давайте начистоту, – произношу на выдохе, а женщина в ответ усмехается.

– Ладно, твоя взяла, начистоту, так начистоту, – пожимает плечами моя собеседница в ответ. – Только без обид, договорились? Меня не переделать, я не умею юлить и подхалимничать. Всегда говорю то, что думаю.

– Согласна, – киваю и немного расслабляюсь, так как разговор наконец-то встает в нужное русло.

В общем, если присмотреться получше, не такая она уж и плохая, эта Аделаида Ростиславовна. Резкая, но к ее манере общения можно привыкнуть. Она просто меня еще плохо знает – ведь что-то же ей точно надо.

А раз так, то я свой новый шанс ни за что не упущу! Зубами выгрызу, и никакая Аделаида меня не остановит!

– Кастинг, считай, ты прошла, – начинает женщина, а у меня глаза округляются слишком резко. – Ты не обольщайся, это только предварительные «смотрины», – тут же спускает меня с небес на землю, но я уже воодушевляюсь.

– Меня выбрали?

– Говорю же – только предварительно! – как для слабоумной повторяет моя собеседница, но меня уже несет.

Настроение делает резкий скачок вверх – вот это фарт! Пусть даже предварительно… Пусть даже Аделаида не договаривает…

Все равно я довольна! Очень! Супер!

Хочется прыгать от радости – неужели на меня обратили внимание?

– И есть шанс контракт заключить? – я цвету, как майская роза, расплываясь в улыбке на все свои тридцать два белоснежных зуба.

– Спустись с небес на землю, деточка, – тяжело вздыхает Аделаида. – Если честно, то я не одобряю твою кандидатуру, но и палки в колеса ставить не буду.

– Почему не одобряете? – улыбка резко спадает с моего лица, и я пристально смотрю на женщину. – Недостаточно хороша?

– Недостаточно опытна! – резко выдает Аделаида и слегка кривится. – Возишься с вами, возишься, время тратишь, звезд из вас делаешь, а стоит какому-то иностранному агентству поманить вас гонораром в виде зеленых бумажек, так вы напрочь забываете, кому обязаны своей карьерой! Знаешь, сколько я таких вот «моделек» уже повидала за пятнадцать лет?

– Догадываюсь, – печально вздыхаю, так как становится понятным столь негативное отношение женщины к моей скромной персоне.

Она права, как бы я на нее не злилась. Даже боюсь представить, сколько сил и средств она вложила в своих девочек, а они…

В общем, не мне их судить, но посыл Аделаиды я улавливаю точно. А недоверие – это дело времени и техники. Уж я расстараюсь, чтобы моя новая начальница осталась довольна!

– Значит так, дорогая моя, – женщина переходит на серьезный тон, а я ловлю каждое ее слово. – Независимо от того, получишь ты именно эту работу или нет, я беру тебя в свое агентство. Повозиться с тобой, конечно же, придется немало, но перспектива есть, поверь.

– Хочу пятьдесят процентов! – выдаю с довольной физиономией, на что Аделаида Ростиславовна кривится.

– Не наглей, а то обижусь, – намерено делает паузу, а я жду. Главное, смотрит так пристально, как будто насквозь меня хочет прожечь своим коронным взглядом. – Все работают за тридцать, но для тебя сделаю в этот раз исключение. Если все-таки послезавтра себя проявишь, то сорок процентов твои. Но на все последующие контракты работаешь на общих основаниях. Ну и плюс твой личный гонорар, соответственно, идет?