Вкусная магия - Пашнина Ольга Олеговна - Страница 17

Но будь я проклята! Уиллторн ни капли не смутился, лишь одарил будущую чету Фолкритов прохладной улыбкой и сказал:

– Доброго вечера, Дрэвис. Благодарю за приглашение. Был приятно удивлен. Значит, Дейзи работает на вас? Знаете, впечатлен ее изобретательностью и осведомленностью.

– М-м-м?

– Девушка явно обожает свою работу. Я был недавно в Азор-граде и пробовал в кондитерской леди Риттер поразительные кексы, очень необычные. Вот уж не думал, что встречу точно такие же здесь, на вашем приеме, Дрэвис. Последний писк кондитерской моды.

Я слушала, открыв рот. Наверное, по моему виду Фолкрит понимал, что Уиллторн врет, но сделать ничего не мог, повинуясь пресловутому этикету.

– Представите меня своей спутнице? Не видел ее раньше в наших кругах.

Сара заскрежетала зубами – ее явно и почти не завуалировано сравнили с любовницей.

Я с трудом удержалась от улыбки. Пока они расшаркивались, я рассматривала сестру. В длинном черном платье она была, пожалуй, куда красивее меня. Держалась с достоинством, улыбалась, если замечала чьи-то взгляды. Но я долго прожила с ней бок о бок и не могла не заметить настороженность.

Поразительно! Я нервничала в ее присутствии в ожидании издевок, а Сара боялась, что я выкину какую-нибудь глупость! Так-так-так, это уже интереснее. Выходит, решение притащить меня на этот ужин было не Сарино? И она даже не знала, что я здесь буду.

От таких мыслей стало полегче, даже плечи распрямились.

Украдкой я поглядывала на беседующих Уиллторна и Фолкрита. Они смотрелись очень впечатляюще. Светлый и темный, но оба широкоплечие и яркие. Таких не потеряешь в толпе.

– Только попробуй что-нибудь выкинуть! – прошипела Сара, когда Дрэвис отвлекся.

– Смотри, как бы тебя саму не выкинули, если опозоришь благоверного перед партнерами, сестренка.

Ее светлая кожа не пошла красными пятнами лишь по одной причине: под слоем косметики этого было просто не видно. Я злобно подумала, что в первую брачную ночь Фолкрит расчихается от облака пыли, которое поднимется от лица невесты.

– Дейзи, – вновь обратился ко мне Уиллторн, – знаете, я с удовольствием бы дал вам работу. Я очень давно мечтаю о каком-то небольшом уютном магазинчике…

– Леди Гринвильд работает на меня, – отрезал Дрэвис.

Уиллторн досадливо поморщился:

– Право, она ведь не рабыня.

– Она отрабатывает наказание, избранное судом, – влезла Сара. – На рабство, конечно, не тянет, но тем не менее уволиться, увы, не получится.

– А вы… – Уиллторн сделал вид, что задумался. – Ах да, невеста…

И вот тут-то Сару не спасла вся ее косметика – красные пятна все же проступили. Она бы и рада была увести Дрэвиса подальше и от меня, и от Уиллторна, но почему-то Фолкрит не спешил одаривать вниманием других гостей. Он буравил взглядом попеременно то меня, то Уиллторна и недовольно хмурился.

Пришлось Саре использовать самое эффективное оружие, которым она обладала. Она как можно ближе прижалась к Фолкриту и вполголоса, но так, чтобы слышали все остальные, сказала:

– Давай сбежим отсюда и поедем к тебе. Я могу скрасить твой вечер куда интереснее деловых партнеров.

Мы с Уиллторном обменялись улыбками. В его присутствии было не так тошно наблюдать за сладкой парочкой.

– Сара, нет, – отрезал Дрэвис. – Твой отец не обрадуется, если ты до свадьбы будешь скрашивать чьи-либо вечера. Извини, поболтай немного с Дейзи и Уиллторном, мне нужно кое-что обсудить с господином Кубтри.

Вечер у сестрички явно не задался.

– Бисквитный кубик? – предложила я, не скрывая ехидства.

Как ошпаренная, Сара отлетела к окну. С видом оскорбленной задумчивости сестра выцедила шампанское с такой скоростью, что таки к Дрэвису она явно поехать собиралась. Только в бессознательном состоянии. Я привычно забеспокоилась, на миг забыв, что нам не придется возвращаться в один дом.

– Наверное, я был несдержан, – покачал головой Уиллторн.

– Она переживет, я вас уверяю.

– Дейзи, могу я пригласить вас на ужин?

Я растерялась и с недоверием взглянула на мужчину. То, что меня звал на свидание Марк Фолкрит, не особенно удивило: ему явно было интересно, что за сестричка Гринвильд работает у старшего брата. Но зачем встреча со мной понадобилась Уиллторну?

Это все крутилось в голове, а вслух я сказала вообще нечто неожиданное:

– С удовольствием!

– Тогда, может, завтра? Я зайду, когда вы закончите работу. Поужинаем, выпьем и обсудим перспективы.

Ах вот оно что – Уиллторн хотел переманить меня на работу. Странно, но почему-то настроение немного испортилось.

– Боюсь, Сара была права. Я не смогу в ближайший год на вас работать.

– Да что такое, в сущности, год? – рассмеялся мужчина. – Сущая ерунда, если есть желание. Не отказывайте мне, Дейзи, прошу. Пока я хочу лишь приятно провести время в компании очаровательной девушки.

– Очаровательная девушка совсем не против.

Впервые в жизни я разговаривала со взрослым мужчиной с позиции не студентки и не представительницы рода Гринвильдов. Надо сказать, было в этом что-то захватывающее: улыбаться, ловить на себе заинтересованный взгляд, чувствовать неприкрытую симпатию.

Люди подходили, в основном брали шоколад к шампанскому и орехи, а Уиллторн все не отходил и с аппетитом жевал несуразный кекс. И такая благодарность теплилась во мне в этот момент, что я не могла оторвать от него взгляд. А потому не сразу заметила, как к нам снова вернулся Дрэвис.

– Ты свободна, – уже более миролюбиво сказал он.

Мне показалось – ослышалась.

– Прошу прощения?

– Можешь идти домой, другие девушки справятся и с десертами.

– А…

– Кексик, не спорь! – отрезал он. – Это приказ работодателя.

В глазах Уиллторна совершенно явственно промелькнуло сожаление. Но ведь он все равно пригласил меня на ужин, а оставаться в компании Сары и Дрэвиса, да еще и за столом, совершенно не хотелось. Так что я довольно быстро собралась – и только меня и видели!

Солнце уже село, но его последние лучи еще слабо освещали улицы. К счастью, мой путь не предполагал темных переулков и отдаленных кварталов. Я медленно шла по центру, и отчего-то настроение было хорошее. Вспоминался разговор с Уиллторном. Как и положено девичьим, мысли летели вперед, представляя все вплоть до имен общих детей.

Хотя нет, детей, пожалуй, рано. Сначала хочется насладиться свиданиями, комплиментами и, в кои-то веки, встречей, на которой меня не жаждут придушить.

Незаметно для самой себя я спустилась к уже ставшей родной улочке. До лавки оставалось минуты две пешком, и я уже предвкушала, как расскажу Крину о занятном знакомстве, выпью мятного чая и улягусь спать. Но что-то вдруг заставило меня остановиться и посмотреть влево, туда, где совсем недавно я заглядывала в окна заколоченной лавки.

В сгущающихся сумерках было страшно. Темные окна манили и одновременно пугали, я нервно сглотнула и аккуратно подошла поближе. Заглядывать в окна не решилась, причем не столько из-за боязни, что меня снова уложат носом в землю, сколько из-за страха перед темной неизвестностью. Казалось, на улице, кроме меня, никого не было.

В доме вдруг что-то с глухим стуком упало. Я отпрянула и рванула прочь, кляня себя за любопытство. Может, не так уж и не правы горожане, ибо неуемная жажда совать нос в чужие дела – типичное качество темных ведьм.

Шла и уговаривала себя: да мало ли что могло упасть в пустом доме! Кто знает, почему магазин закрыли? Переехали, решили сделать ремонт, закрылись на время отпуска. Прогорели, наконец! Но все же я была рада, что убралась и не стала проверять, что же там бумкнуло.

А мироздание меж тем явно наказывало меня за какие-то неведомые проступки. Ибо у дверей лавки я с неудовольствием обнаружила шляпника. Мужчина спал, привалившись к холодному камню. И что привело его сюда?

И вот даже не обойти – ногами весь проход перегородил.

– Гражданин шляпник! – звонко возмутилась я на всю улицу. – Вы почему у дверей честных ведьм ночуете?