Гром Раскатного. Том 4 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 26

— Ага, — Илюшка шмыгнул носом. — Учитывая все опасности, которые тебя преследуют, — он на этой фразе усмехнулся. — Нужно призадуматься о безопасности. Я даже подумал насчет модернизации Люси, но пока не придумал, как именно.

— Тебе бы громобой, на самом деле, — задумался я. — Что-нибудь мощное и страшное, типа пушки. Прикинь, как она смотреться будет в твоих руках? Или, например, на крыше автомобиля?

— Прикольно, — согласился водитель. — Но слишком муторно. Мне нравится тебя просто возить, шеф. А все твои стрельбища, убийства, мордобойство — это не по мне. Мне еще сестру поднимать на ноги, сам понимаешь.

Затем он, не отрываясь от дороги, постучал по бардачку, да тот и открылся. Он, не глядя, достал небольшую коробку и положил мне ее на колени.

— Скромный подарок, — засмущался он. — За окончание училища. Так сказать, чем богаты, шеф.

Меня он, конечно, порадовал. В длинном футляре лежала ручка по типу автоматической, перьевая и все такое. И что было на ней самое классное, так это надпись: больше тока Богу тока.

— Спасибо, Илья, — мне понравилось, на самом деле. — Прям в точку попал.

— Так, а это у нас кто?

Водитель сбросил скорость, когда замелькал забор моей территории, и остановился в трех метрах от красной машины, которая перегородила мои ворота. Он положил руку на дробовик, но почти сразу же убрал ее, улыбнувшись.

— Шеф, это же по твою душу, да?

— Ага, — протянул я, рассматривая Ежирову. — И что это она тут делает?

Впрочем, ответ на этот вопрос я получил сразу же, стоило мне выйти из машины. Настя приветливо махала мне ручкой и искренне улыбалась. Плюс ко всему, она была одета сегодня как-то… смело, что ли.

Приталенное платье для вечеринок, бриллиантовые украшения на шее и ушах немного раздражающе блестели на солнце, ну и жест: «прикусывание» нижней губы мне пришелся не по вкусу.

Что в ее голове вообще творится?

— Доброе утро, сударыня.

— Доброе утро, соседушка! — весело ответила она. — Как дела? Ты все, вернулся с концами к нам?

— К вам? — удивился я.

— Ну, мне брат сказал, что ты сегодня выпустишься, вот я и приехала поздравить!

На это я лишь коротко кивнул. Но тут последовал еще один вопрос:

— Кстати, а у тебя все еще живет Катя Распутина? — она опять прикусила губу и прищурилась. — Да?

— Да, живёт, — опять кинул я. — Она же и в прошлую вашу встречу сказала, что будет у меня жить, — тут я заметил какую-то странную искорку в её глазах. Поэтому решил заранее подсуетиться. — И да, Насть, конечно, это уже не секрет, что она живёт у меня. Но я не хотел бы никаких сомнительных слухов по этому поводу. Хорошо?

— Ну, разумеется, — заулыбалась она. — Конечно, конечно, Георгий!

Настя передала мне пакет, и по её взгляду и движению мне почудилось на миг, что она пыталась меня приобнять. Но тут ситуацию спас Илья, который вышел из машины и тут же спросил:

— Шеф, ну мы что, заезжаем?

Настя поджала губы, тихо сказала: «Ещё увидимся», и поспешила освободить нам дорогу. Она отогнала машину в сторону и терпеливо дожидалась, пока мы заедем и ворота закроются. Зачем ждала? А хрен её знает.

Я приехал домой, отдал сумку с вещами дворецкому и поприветствовал Распутину. Заспанную.

— Ой, вы уже вернулись?

— И тебе доброе утро, сударыня, — усмехнулся я.

Просканировал её смарт-часы, подметил, что у неё опять была странная смена пульса ночью, и начал гадать, с чем это могло быть связано.

В прошлый раз, когда я это заметил, не было никакой активности Чумного тока. Значит, дело не в нём. Или всё же в нём? Может, пострадало не только биомагнитное поле девушки, но и что-то ещё?

С этими мыслями я принял душ, переоделся и, вместе с Ильёй и Катей, сел за завтрак.

Илья вёл себя очень сдержанно при Распутиной. Кушал по канону, не задавал глупых вопросов и не терзал мой разум своим чёрным юмором. В общем, парень взрослел.

После я отправил его в компьютерный клуб, дабы он помог Ивану по сборке, пускай учится чуть-чуть, а сам занялся домашними делами. В первую очередь, просканировал Катю, заметил небольшие отголоски Чумного тока, убрал их и отправил девушку отдыхать.

Сам же проверил своих големов, показал Шурупычу медаль, отчего тот затарахтел как в первый раз, ну и, разумеется, покормил собак. Они, к слову, не подпускали к себе прислугу. Их кормила только Катя. Девушку мои барбосы почему-то полюбили.

Через час мне позвонил Семён Семёнович и сообщил, что в мою усадьбу приедет троица, привезти вещи Кати. Ну и через пару часов они прибыли.

На мою территорию заехал небольшой фургончик с грузчиком, местным работягой и гвардейцем: Алексой, которая их сопровождала.

И на кой чёрт здесь кто-то из гвардии? Мой вопрос был очевидным, и вскоре я получил на него очень интересный ответ.

Катя к тому времени уже встала, привела себя в порядок и, радостная, приобняла Алексу.

Женщина лет тридцати пяти с шрамом через нос словно дежурно улыбнулась на жест Распутиной, а вот глаза были серьёзными. И это было первым звоночком.

— Алекса, — Катя сияла от этой встречи. — Отец сказал, что ты сама попросилась приехать ко мне, посмотреть, как я устроилась!

— Конечно, ваше благородие, — Алекса перевела взгляд с Кати на меня, а затем обратно. — Я очень хотела вас проведать лично и лично убедиться, что у вас всё хорошо на новом месте.

Она опять театрально улыбнулась. И это слишком сильно бросалось в мои глаза. Катя её опять обняла, и тут я убедился в том, что чуйка меня не подводила.

Учитывая мой опыт прошлой жизни, да и опыт этой, я разбирался в людях и мог понять, когда человек говорит что-то искренне, от души, а когда просто излучает из себя фальшь. И сейчас было как раз второе.

Алекса, конечно, улыбалась, но не глазами. Они были пустыми. И не из-за того, что за душой у неё ничего нет, а потому что в эти моменты она не была искренней. У неё не было холодного взгляда убийцы, как у многих гвардейцев. Она была вполне эмоциональной, но не сейчас.

«Что же ты скрываешь, а, госпожа Алекса? — я не сводил с неё глаз. — Зачем ты здесь, если не испытываешь тёплых чувств к Кате? Ведь Распутина больше никак не сможет повлиять на твою работу. Вообще никак, она больше не в „семье“».

Пока грузчик заносил вещи, работяга вытаскивал коробки и ставил около входа. Я же сидел на первом этаже и гадал про себя, в чём, собственно говоря, дело. Катя устроила с моего разрешения небольшую экскурсию для гвардейца, показывая дом. Я, разумеется, следил за телодвижениями Алексы по камерам. И когда та вышла покурить, кое-что я всё же узнал.

Пока грузчик таскал коробки, Алекса зашла за фургон и взяла в руки телефон. Я же застыл у окна за шторами и подключился к ее смартфону. Включил прослушку и аж присвистнул.

«Вот ты дрянь, конечно.»

— Да, она доехала, — Алекса постоянно озиралась по сторонам, пока говорила. — Точнее, переехала и теперь живет в усадьбе Раскатных.

— Ты это лично видела? — голос Николая Пуришкевича я узнал сразу же. — Ты сейчас там?

— Да, — коротко ответила она. — И теперь я вам…

— Поставь жучок в дом. Я хочу знать, что она там делает.

— Нет, Николай, — отрезала Алекса. — Я уговор выполнила и теперь больше вам ничего не должна. Ясно?

— Но…

— Я не хочу иметь с вами никаких связей. Понятно? А если ты вздумаешь шантажировать меня тем, что расскажешь Распутиным, что я работала на Пуришкевичей, то я лично тебя прикончу.

— А сил-то хватит?

— А у тебя? — усмехнулась Алекса. — У тебя нет охраны, Николай, не забывай про это.

«Вот же сука, — я охренел так, как не охреневал раньше. — Вот так ты верна роду, да? Ты хоть понимаешь, что тебе за такое будет? Докладываешь врагу?»

Я установил на ее телефон шпионское программное обеспечение, загрузив его через свою сеть «Wi-Fi», к которой она неосознанно подключилась. А все почему? А потому что надо ставить запрет на подключение к сетям общего доступа.