Гром Раскатного. Том 4 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 16

Затем, уже за чашкой свежезаваренного китайского чая, я начал рассказывать о событиях в училище. Тонко обошёл разговор между мной и Оленюком и подробно расписал всё о теоретической части.

Катя слушала взахлёб. Даже задавала вопросы, особенно про виды демоноидов и про яды. А затем, словно отключилась на какой-то миг. Её смарт-часы показали, что у неё замедлился пульс. Она прикрыла глаза и чуть-чуть приоткрыла рот. Когда я отреагировал и поднял над ней руку, она, словно по щелчку пальцев, пришла в норму.

«Странная херня, — я внимательно считывал данные с её часов. — Это ненормально!»

Тем не менее больше она так «не уходила».

— А что будете делать после того, как закончите училище, Георгий? — Екатерина села на диван и прикрыла ноги пледом. — На службу встанете?

— Не думаю, — честно признался я. — Я же глава рода фактически, так что боюсь, мне будет не до работы Устранителем. А так… зачтут мне экстерн и, наверное, я сразу поеду в Пермь.

— А там что?

— Дела рода, — усмехнулся я. — И если хотите, сударыня, могу вас пригласить с собой в эту увлекательную поездку. Тут даже, — я внимательно посмотрел на скачок пульса, убедился в том, что Катя в нормальном состоянии, и продолжил. — Вам придётся со мной поехать, чтобы я контролировал ваше здоровье и лечил. Так что мы с вами отправимся в Пермь, — я подмигнул, но Кате, как мне показалось, эта идея не понравилась.

Она поменялась в лице, увела глаза и пробормотала:

— Ну, Пермь, конечно, не Москва…

— Но и там найдётся, что посмотреть, — усмехнулся я. — Вы чего так переживаете, сударыня, случилось что?

— Да нет, — она посмотрела на меня, а затем её брови полезли на лоб. — Блин, вспомнила, что я забыла вам что-то рассказать!

— И что же⁈

— Ежиров Глеб заезжал на территорию. Его встретил дворецкий, а затем я. Он думал, что вы ещё тут…

— Он знал, что мне ещё сутки гражданки дали, — усмехнулся я. — И чего он?

— Поговорить с вами хотел. Странный он какой-то, когда узнал, что вас нет дома, пробормотал, мол, вечером поговорите. Я и не поняла даже, здесь он говорить собрался или в училище к вам ехать.

Я тут же позвонил Глебу, ничего толком от него не услышал, но договорился, что вечером он или я сам приду в гости. Я бы даже сказал, не договорились, а он поставил меня перед фактом. Ему это было простительно, всё же, был бы он обычным соседом, я бы такую настойчивость просто проигнорировал. Но Ежиров всё-таки капрал Фантом, и лучше с ним контачить до конца моего выпуска.

Да и может, случилось что⁈

Дождавшись, когда Екатерина уснёт, я загрузил всех големов в армейский грузовик, отписался Илье, чтобы тот завёз вечером оплату компании, которая дала нам этот транспорт в аренду, а сам отправился в зону Котлов.

Мне нужно было зачистить рощу в кратчайшие сроки, без привлечения посторонних лиц. И сейчас, пока еще заборы не стоят и по территории не бродят работяги, было то самое нужное время.

Дрын-трава, которая прорастала на всех Котлах, была типа сорняка в огороде. Только вот эта деревянная сволочь могла вырасти до двадцати метров в высоту и серьезно окрепнуть, что в разы усложняло ее выкашивание.

Сама дрын-трава, а точнее, ее семена, прилетают из Котлов. И то, что арендованные земли Пуришкевичи не чистили, приводило к массе проблем. Я уже озвучил гвардейцам, что в «лесу» могут прятаться демоноиды, и чем лес больше, тем и демоноидов, разумеется, может спрятаться больше.

Фактически, вычистка территории проводится раз в полгода. Даже зимой. Но если Котлы слишком часто появляются в зоне, то и убираться приходится чаще.

У гвардии рода, который владеет Котлами, есть такой пункт в личных обязанностях гвардии — зачистка земли. Раньше, еще до моего рождения, и фактического появления в этом мире, на это ещё смотрели как-то косо. Ну, точнее, лет сто назад. Но сейчас, когда люди начали сталкиваться с неожиданной угрозой, которая вдруг выскочила из этого сорняка, к этому стали относиться более сносно.

По прибытию на свою землю, я первым делом выдал Карателям лопаты, которые, разумеется, нашел здесь. Даже Шурупыч на миг подорвался помочь, обхватив сломанный ковш экскаватора, но я его осадил:

— Негоже, ваше величество, — шутливо начал я. — Копать землю руками. Не по-вашему статусу-то!

— Тырды-дых!

— Вот-вот, так что не будете ли вы любезны отойти и посмотреть, как трудятся ваши славные войны во имя вашего величества.

Шурупыч не понял меня, но понял сам посыл. Ковш передал в руки Карателю, а сам отошел к Титанам, и молча наблюдал за тем, с какой бешеной скоростью его гвардия справляется с рвом.

Копали они для того, чтобы создать некую буферную зону. Когда мы оградим эту «бамбуковую» рощу, то начнем ее жечь, чтобы огонь не перекинулся на другие участки земли. А то и лес совсем рядом, мало ли что случится.

Пока Каратели копали, Титаны быстренько прошерстили лесок. Убедились в том, что забор крепок, не сломан, и вернулись обратно. И как раз уже все было закончено.

— Ну-с, пли! — приказал я, выводя Карателей к Шурупычу.

Големы подняли свои огнеметы и с двух сторон, недалеко друг от друга, начали жечь дрын-траву. Запахло жареным… мясом. Через минуту после начала огнища послышались разносортные ревы, и из рощи повыскакивали твари. Ветроборы да кабанчики.

Принц всея големов, Шурупыч Первый взял все командование големами на себя. Я лишь приказывал ему, а уже он — своим гвардейцам. Каратели залпами из громобоев быстро проредили тучку разносортной мелочи. Кого-то даже Титаны умудрялись спалить дотла. Но, а затем началась красота!

Из горящего леска выскочил огромный таргрум. Я бы даже сказал, он был крупнее, чем особь, под которую меня швырнул Воробьев. Подло и в спину.

И как истинный принц, Шурупыч взял этого бугая на себя. И было… очень забавно наблюдать за этим поединком. Гвардейцы голема не переставали уничтожать мелочь и сжигать лес, когда их величество творило настоящую жесть.

— Вот кому надо на боевую арену ходить, — хмыкнул я, наблюдая за поединком. — Ты, Шурупыч, станешь чемпионом УФС.

— Тырды… — протянул голем, обрушивая свой кулак сверху прямо на темечко кабана. — ДЫХ!

Хлопок был такой силы, что у меня аж зубы заболели. Я не знаю, какая была сила удара у Шурупыча, но то, что он одной левой пробил башку демоноиду, говорило о многом.

Кабанчик рыпнулся разочек, но это были уже предсмертные конвульсии. Размашистым ударом ноги Шурупыч сломал кабану челюсть и кровожадно затарахтел:

— На лабутенах-нах. На лабутенах-нах!

На этом его звездный час не закончился. После таргрума из леса выскочило не меньше тридцати мелочи. С ними без проблем и очень резво справились гвардейцы Шурупыча, но, как говорится, всегда есть босс.

Сначала из пламени показался кончик морды, затем этот кончик поднялся метра так на три, и через пару секунд, напрочь наплевав на пламя и то, что его кожа горит, выполз угорь.

Он был… огромным по всем меркам, и с таким я еще не встречался. Шурупыч, как мне показалось по его восторженному тарахтению, готов был «кончиться» как голем от такого противника. И, нисколечко не затормаживаясь, он сделал десять выстрелов прямо по глазам. Огонь был прицельным, но, к сожалению голема, не смертельным.

А вообще, голем может жалеть?

Тварь взревела так, что у меня завибрировали барабанные перепонки, а затем она «перешагнула» ров и попыталась хвостом ударить первого попавшегося поджигателя. Шурупыч, опять же, взял весь контроль пятёрки на себя.

Титаны сменили положение, чуть обошли горящую рощу и продолжили палить, напрочь наплевав на угря. Шурупыч в это время трижды выстрелил в морду, привлекая всё внимание демоноида на себя, а затем рукой постучал себя по грудине. Словно зазывал к чему-то.

В это время Каратели медленно начали обходить угря с двух сторон, и когда демоноид приподнял башку и открыл пасть, дабы выстрелить по Шурупычу, его ждало много боли. Каратели, сблизившись с туловищем угря, начали вырывать из него куски чешуи и палить в открывшиеся раны. Угорь верещал как проклятый, широко раскрыв пасть. Именно в эту пасть решил заползти Шурупыч.