Колдунья - Фэйзер Джейн - Страница 62

Так значит, он должен сам признаться ей? Опередить любого, кто захочет рассказать ей правду? Но ему была невыносима сама мысль о том, чтобы открыться ей. Ведь тогда ему придется рассказать ей и о часовне… об ужасной мерзости его жизни в молодости. Он никак не мог осквернить ее чистоту и наивность такой историей.

Так насколько же велика опасность того, что она может услышать это от кого-нибудь другого?

Джаспер мог бы рассказать ей все. Да, он вполне допускает, что Джаспер с огромным удовольствием посеял бы раздор и разрушил доверие между своей сводной сестрой и ее опекуном, которого он люто ненавидит. Но Джаспера он мог бы перехитрить. Достаточно было бы добиться, того, чтобы Хлоя не имела абсолютно никаких дел ни со своим братом, ни с его пасынком.

Нахмурившись, Хьюго решил, что несколько умелых и своевременных вопросов должны дать ему представление о том, что известно молодому де Лейси. Если он почувствует какую-нибудь опасность, ему придется немедленно убрать Хлою подальше от этого юноши.

Решив действовать именно так, он вошел в салон Джексона. Господин Джексон наблюдал за тренировкой двух юнцов, но тут же оставил их и подошел, чтобы поприветствовать Хьюго.

— Хотите потренироваться, сэр Хьюго? Или предпочитаете попробовать силы в бою?

— Только если вы сами проведете со мной пару раундов, Джексон.

— С удовольствием, сэр.

Хьюго отправился переодеваться, прекрасно понимая, какую честь ему оказывает Джексон, который сам боксировал только с теми из своих клиентов, которых считал достаточно опытными.

Маркус Девлин находился в это время в салоне и подошел посмотреть бой. Он и сам был незаурядным спортсменом, но Хьюго Латтимер, сумевший нанести несколько ловких ударов мастеру, произвел на него большое впечатление.

— Как наша очаровательная филантропка? — спросил Маркус, когда они вместе направились в раздевалку.

— Просто неукротима, — ответил Хьюго. — В данный момент из-за нее я чувствую себя старым и усталым. Когда я уходил, мой дом был полон сопливых юнцов, игравших в шарады.

— А женихи есть?

— Она отказывает всем до одного, — уныло ответил Хьюго, вытирая голову полотенцем.

— Пойдемте ко мне, разопьем бутылочку бургундского, — предложил Маркус, когда они вышли на улицу. — Моя жена, может быть, предложит какой-нибудь план, который убедит мисс Грэшем отправиться к алтарю. Она просто очарована Хлоей. Ее пренебрежение условностями, похоже, находит отклик в душе Джудит. — Он хмыкнул, вспомнив, какой шум вызвало когда-то поведение Джудит и ее брата в свете — мире чопорных манер. Она, безусловно, повлияла и на него самого, и теперь он уже не был таким строгим праведником, каким слыл до женитьбы.

Хьюго с готовностью принял приглашение. Леди Кэррингтон оказалась хорошим другом Хлое и, подозревал он, именно она усмирила гнев самых строгих матрон, когда выходки Хлои нарушали привычное течение жизни.

К своему удивлению, в гостиной Джудит он увидел Хлою и леди Смолвуд. Она, конечно, была окружена кавалерами, включая троицу, что он оставил в доме, но в данный момент упрекнуть ее было не в чем. Он приветствовал Хлою быстрой улыбкой и наклонился, чтобы поцеловать руку хозяйке дома.

Джудит тепло улыбнулась и пригласила его сесть рядом с ней. В нем было что-то такое, что чрезвычайно привлекало ее. Она подумала, что, возможно, это лучики ранних морщинок вокруг глаз и чуть усталое выражение лица, как будто он все повидал, все испробовал в жизни и успел во многом разочароваться.

Хлоя украдкой наблюдала за Хьюго. Он и леди Кэррингтон совершенно открыто флиртовали друг с другом. Она взглянула на маркиза, которого, похоже, совершенно не беспокоили тесные отношения между его женой и сэром Хьюго — он даже смеялся вместе с ними над какой-то скандальной историей, в которую Джудит тихо посвящала Хьюго.

Хлоя прикусила губу, вдруг обнаружив, что беседа, которую вели ее кавалеры, — это всего лишь пустая болтовня зеленых юнцов. Как она может надеяться когда-нибудь завоевать и удержать внимание Хьюго, если их разделяет такая пропасть? Конечно, он находит Джудит Девлин неотразимой. Несколько друзей Джудит присоединились к трио на диване, и испытывавшей ревность и зависть Хлое показалось, что им гораздо веселее, чем молодежи вокруг нее.

Она внезапно встала и обратилась к своей дуэнье.

— Вы готовы ехать, мэм?

— Ах ты, Боже мой! — Леди Смолвуд, которую этот вопрос отвлек от чрезвычайно интересной беседы с леди Изабель Хенли, чуть не подавилась медовым пирожным, вздрогнув от неожиданности. — Ты хочешь уехать?

— Я должна вернуться домой и проверить, как чувствует себя Пэг, — ответила Хлоя, отчаянно пытаясь найти какой-нибудь предлог, чтобы внезапный отъезд не показался невежливым. — Роды могут начаться в любой момент, и я не думаю, что миссис Хэрридж достаточно опытная повивальная бабка.

— А вы, мисс Грэшем? — поинтересовался маркиз, слегка улыбнувшись.

— Что касается меня, то, конечно, я еще не принимала роды у женщины, — ответила Хлоя, и эта интересная тема отвлекла ее от печальных мыслей. — Но я помогала появиться на свет теленку, жеребенку, целому выводку щенков и, конечно, шестерым котятам Беатриче… — Она остановилась, увидев, что более взрослые гости с трудом сдерживают смех, а молодежь в полном изумлении уставилась на нее.

— А что тут смешного?

Хьюго сжалился над ней:

— Это не столько смешно, девочка, сколько необычно.

— А, понимаю. Итак, я вынуждена попрощаться, леди Кэррингтон. Благодарю вас за чай. — Она поклонилась хозяйке, надеясь, что Хьюго отправится домой вместе с ней. Но он лишь вежливо встал, когда она прощалась, и не проявил намерения уйти, хотя ее поклонники тут же подскочили и тоже стали откланиваться.

Джудит проводила ее до двери.

— Дайте мне знать, если понадобится помощь вашей новой протеже, Хлоя, — сказала она, целуя ее в щеку. — И не обращайте внимания на их смех. Они просто потрясены вашими знаниями и не знают, как реагировать.

— Сомневаюсь в этом, мэм, но спасибо за доброту, — сказала Хлоя, понимающе улыбнувшись, и покинула гостиную в сопровождении своих кавалеров и леди Смолвуд.

— Она совсем не так наивна, как кажется, — тихо заметила Джудит, снова усаживаясь рядом с Хьюго. — Но, полагаю, вы уже заметили это.

— Конечно, — ответил Хьюго, сухо кивая. — Похоже, что она прикидывается наивной, когда ей это нужно. Ей очень хорошо удается добиваться своего, делая при этом вид, что она ничего и не собиралась добиваться.

Если бы Хлоя услышала его слова, она совершенно не согласилась бы с Хьюго: того, что казалось ей самым важным, она добиться никак не могла! Казалось, Хьюго оставался прежним, но в то же время он все больше менялся. Что-то неуловимое в его отношении к ней исчезло: особое внимание, участие, к которому она уже стала привыкать и которое научилась ценить, ослабло, а иногда почти совсем не чувствовалось.

Она испробовала множество способов, чтобы снова привлечь к себе его внимание. Она кокетничала сверх всякой меры со всеми без исключения, а в ответ слышала его одобрительный смех. Как-то она отправилась за покупками одна и купила себе самое шикарное и броское платье для прогулок, надеясь, что он, как всегда, затеет горячий спор по поводу ее плохого вкуса. Но Хьюго только посмеялся и предложил ей прогуляться в этом наряде в Гайд-парке.

Она обнаружила, что смех — значительно более сильное оружие, чем любые возражения. Платье так и осталось висеть в шкафу.

Единственным, что привлекало его пристальное внимание, она чувствовала это, оставалась ее дружба с Дэнисом де Лейси. Взгляд Хьюго становился более пристальным, когда Дэнис появлялся в доме; а каждый раз, когда она танцевала с ним, Хлоя замечала, что Хьюго наблюдает за ней. Может быть, он понимал, что Дэнис был ей более симпатичен, чем другие кавалеры? Или он разглядел нечто иное в их отношениях? Несомненно, Хьюго не зря выделил юношу из круга ее поклонников: с Дэнисом ей было намного интереснее — он оказался самым изобретательным и опытным среди всех этих веселых молодых людей.