Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Кронин Арчибальд Джозеф - Страница 500

– Скорее всего, вы ошибаетесь, – сказал Мюррей. – С мадам все было в полном порядке. После ужина я долго разговаривал с ней.

Бенчли покачала головой и вдруг бросила на него пристальный взгляд:

– Что-то не так с этим местом и с этими людьми. Разве вы не почувствовали этого вчера за ужином? Наигранная живость в разговоре, неправдоподобный смех, ощущение чего-то скрытого.

– О, перестаньте, – ответил он. – Не выдумывайте. Просто тут все странно.

Она собиралась еще что-то добавить, но с видимым усилием сдержалась и опустила глаза.

– Я бы не хотела, чтобы мы здесь надолго застряли, – сказала она наконец.

– У нас нет выбора. «Королева острова» вернется только через три недели. Кроме того, мы заслужили небольшую передышку.

После этих едва ли убедительных для нее слов он пошел вниз. Поблизости никого не было – очевидно, семья не привыкла рано вставать, – но на сервировочном столике уже был завтрак. Мюррей налил чашку кофе и, взяв фруктов, вышел на веранду.

Допив кофе, он спустился в сад и обошел дом. На жилой территории несколько местных детей играли возле хижин, пока их матери, стоя на коленях у открытого колодца, колотили и прополаскивая белье. Затем он увидел пожилую женщину, на которую наткнулся в коридоре прошлой ночью. Стоя в стороне, высокая, худощавая и прямая, она наблюдала за ним. Когда он подошел ближе, ее суровое лицо смягчилось. Она подалась вперед, почти ласковым жестом коснулась его рукава и сказала что-то, чего он не смог разобрать. Она быстро сунула ему в руку какой-то маленький предмет, приложила палец к губам и, бросив взгляд в сторону особняка, ушла.

Мюррей в растерянности посмотрел на подношение. Это был гладкий овальный фиолетовый камешек размером и формой с фасолину, с глубокой выемкой, напоминающей полумесяц. «Чего это она?» – спросил он себя в раздражении и смущении одновременно. Однако у пожилой женщины, по-видимому, были добрые намерения, и, не желая ее обидеть, он сунул камешек в карман и вернулся на веранду.

До одиннадцати часов утра никто не появлялся. Затем спустилась Натали и присоединилась к нему. Она выглядела усталой.

– Хорошо спалось? – спросила она.

– Вполне, – ответил он. – А вам?

Она пожала плечами:

– У меня болит голова. – Она окинула его неулыбчивым взглядом. – Можете мне что-нибудь дать?

– Как насчет аспирина?

– И это все, что вы можете?

– Больше ничего и не нужно, – сказал он. – Как вы его примете – всухую или запьете водой?

– Я запью его бокалом хереса. Будьте ангелом, найдите графин в буфете.

– Херес и аспирин. Это не слишком хороший завтрак.

Но он пошел и принес для нее то и другое.

Спустя некоторое время Натали стала менее нервной и повеселела. Встав, она налила себе еще один бокал хереса и взяла бисквит.

– Мне уже лучше, – сказала она. – Теперь вы мой врач, а также мой друг. – Она взяла его за руку. – Ведь вы мой друг, верно?

– Почему бы нет, – улыбнулся он.

– Тогда давайте не будем здесь торчать. – Она встала и, все еще не отпуская его руки, повлекла за собой. – Мы пойдем в коттедж. Я распоряжусь, чтобы нам принесли туда ланч. После этого нам надо будет отправиться в город. Доктор да Соуза – это еще один друг – пригласил вас к себе.

Пять минут спустя они направились к пляжу, следуя по аллее, затененной цветущими палисандровыми деревьями. Повсюду цвели жасмин и цезальпинии. В воздухе витал сладкий аромат ванили. По дороге Мюррей показал ей камешек.

– Вы когда-нибудь видели что-то подобное?

Она впилась в камешек глазами, затем посмотрела на Мюррея:

– Где вы это взяли?

– Подарок от вашей старой служанки – той, что сидит наверху.

– Тиа Люсия! – воскликнула Натали. – Она, должно быть, хорошо о вас думает. Это, наверное, самое ценное, что у нее было.

– Что это?

– Инталия. Природный оберег, если хотите, – от сглаза. Предполагается, что он защитит вас от несчастий, болезней и внезапной смерти. Его можно получить только в подарок – его нельзя продать, и он бесполезен, если его украдут.

Мюррей не мог поверить, что она говорит серьезно, хотя, судя по выражению ее лица, она не шутила. Он спросил, много ли на острове суеверий.

– Да, особенно среди карибов. Не то чтобы Тиа Люсия была одной из них – она их ненавидит.

– Кто такие эти карибы?

– Южноамериканские индейцы, их племя происходит из Мату-Гросу. Слово «кариб» означает «чужеземец».

Теперь они были недалеко от пляжа. На внешнем рифе бушевал сильный прибой, но тропинка, повернув, привела их в защищенную бухту, окаймленную серебристым песком, где на спокойную голубую воду смотрела бревенчатая хижина на два помещения, крытая пальметто. Внутри нее были душевые кабины, бар и вдобавок телефон. В своей части хижины Мюррей нашел пару плавок и, переодевшись, спустился к воде.

Они остановились на берегу, и Натали вдруг сказала:

– Хорошо, что есть с кем поговорить. Кстати, перестаньте называть меня «мисс Дефрис» – меня зовут Натали. Так или иначе, я замужем – или была замужем. – Она помолчала. – Похоже, это не очень-то получилось.

Казалось, она ждала, что он что-то скажет.

– Вы разведены?

– Просто разошлись. Мы католики – в некотором роде. Вы, может, слышали о Чарли Каллагане – кошмарном Каллагане, как раньше его называли? Он все еще в Рейн-Мари, валяет дурака. Я иногда вижу его – прохожу мимо него на улице. Странное ощущение.

– Вы говорите так, будто вам это не слишком неприятно.

– Мы слишком много ссорились. Давайте выпьем хорошего сухого мартини.

– Уже?

– Почему бы и нет… друг?

– Мартини подойдет к хересу? – спросил Мюррей, все еще пытаясь сохранять дистанцию между ней и собой.

– Хересу оно в самый раз. – Она взглянула на него с некоторым вызовом. – Я не могу сидеть на этом острове без каких-то эмоций.

– Вам здесь не нравится?

– Нравилось, когда я была маленькой, когда была жива моя мать. Теперь я ненавижу его. Вам бы хотелось сидеть взаперти в таком богом забытом месте?

– Вы никогда не покидаете его?

– О, время от времени мы совершаем поездку в Штаты. Обычно в Майами – именно там я подцепила Чарли. Но отец маниакально привязан к этому месту. Мы, Дефрисы, самые старые поселенцы здесь, и он чувствует, что у него есть долг перед островом, особенно с тех пор, как… – она заколебалась, продолжать ли, – с прошлого года. – Внезапно она рассмеялась. – Я должна развлекать вас, объяснять, как мы все любим солнце, море и наш милый старый дом. И Рейн-Мари – как-нибудь вечером приглашу вас потанцевать там. А теперь почему бы вам не поплавать?

– А вы разве не собираетесь?

– Никогда. Я приготовлю напитки.

Вода была прохладной после горячего песка. Мюррей довольно долго плавал, покачиваясь на больших волнах за пределами бухты. Внутри бухты, в спокойной воде, он мог видеть полосатых рыбок, шныряющих среди розовых кораллов. Он сделал глубокий вдох и нырнул, следуя за ними сквозь кущи разноцветных водорослей. Океанское дно было похоже на сад.

Вынырнув, он увидел, что Натали машет ему, зовет на берег. Принесли еду – стол был накрыт на веранде хижины. Перед Натали был стеклянный миксер, и она помешивала какой-то напиток длинной деревянной палочкой.

– Вы должны попробовать местный напиток. – Она наполнила высокий бокал. – Коктейль из папайи.

– Этот сок из папайи действительно хорош, – сказал Роберт. – У меня в спальне стоит графин с ним.

– Как у всех нас. – Она улыбнулась. – Помимо всего прочего, у отца в Белике есть сококонсервный завод. Мы пьем их вместо воды, которая здесь солоноватая, практически соленая. Но тут я добавила еще кое-чего.

Это кое-что оказалось ромом, что было довольно непривычно для Мюррея, но в качестве дополнения к купанию все прошло довольно хорошо.

– Пейте еще, – сказала она, – и я тоже.

Она уже выпила пару бокалов, а когда он отказался, налила себе еще.