Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Кронин Арчибальд Джозеф - Страница 487

– Господи! – сказал он. – Какое смертоубийство!

– Я могла бы даже вызвать медсестру Доусон. Я следила за ней. Она сейчас работает в больнице Глазго! Она не питает нежных чувств к дорогому доктору Овертону.

Он медленно сжал ее руку:

– Началось, Анна! Я же говорил, что увяз в дерьме по уши! Я буду ковыряться в нем вместе с остальными.

С этого дня он пошел в атаку на всех фронтах, чтобы обеспечить себе шансы. Активность его отделения возросла, а сам он работал с утра до вечера. В декабре он опубликовал в «Медицинском журнале» свою вторую монографию «Регенерация нейронов», получившую высокую оценку.

И все же он отказывался почивать на лаврах. Ненавидя сухую формальность этих исследований, он тем не менее на пределе сил провел новое исследование: «Патология нарушений мышечной координации». И, целиком отдавшись ему, опубликовал отчет в «Анналах науки».

Глава 55

Однажды дождливым декабрьским днем, когда стемнело, а свет и тепло были заперты опущенными жалюзи внутри самого помещения, Дункан поднял глаза от испытательного стенда на кафедре и обнаружил, что за ним наблюдает профессор Ли.

– Простите, сэр, – извинился Дункан. – Я не слышал, как вы вошли.

– Не извиняйтесь! Я пришел только для того, чтобы пригласить вас на ужин.

– На ужин! – изумленно повторил Дункан.

– У меня дома, сегодня вечером, ровно в восемь часов. – Глаза старика блеснули. – Я понимаю, что в последнее время вы редко бываете на вечеринках. По крайней мере, я не видел вас в доме миссис Овертон.

– Да, сэр, – потупился Дункан.

– Странновато для такого ловеласа, как вы, а, Стирлинг? – лукаво улыбнулся профессор. – Неплохую репутацию создают вам в местной прессе.

Лицо Дункана вспыхнуло.

– Ну что ж! – Профессор тихонько потер ладони. – Сегодня вечером в моем доме не будет женщин – только мужчины. Я хочу, чтобы вы познакомились с членами Комитета Фонда. Доктор Инглис, которого вы уже знаете, и судья Лензи, профессор Брандт, доктор Гибсон и я будем там.

Невозможно было неправильно понять значение такого приглашения, благожелательность Ли.

– Это очень любезно с вашей стороны, сэр! Я, конечно, польщен! Я приду!

– Хорошо! – кивнул профессор. – Предупреждаю вас, что будет очень любопытно услышать ваши ответы на некоторые недавние обвинения. Приготовьтесь красиво лгать!

– Я предпочту говорить правду, сэр.

Ли усмехнулся:

– Кстати, вчера вечером я прочитал вашу вторую монографию. Могла бы быть и похуже.

После его ухода Дункан так и остался стоять у скамьи возле стенда, обуреваемый радостными мыслями. Он едва расслышал, как дверь снова открылась и вошла Анна, в плаще и шляпке.

– Ты не забыл, что мы сегодня идем на оперу?

– Тебе придется пойти одной, Анна, – спокойно сказал он. – Я занят.

Слегка нахмурившись, она присела на край скамьи.

– Дункан, – сказала она с ноткой раскаяния, с той странной озабоченностью, которая в последнее время проскальзывала в ее отношении к нему, – я знаю твое мрачное упорство, твою шотландскую решимость. Но, друг мой, когда я подталкивала тебя к нашей цели, я не хотела, чтобы ты убивал себя. Мертвый ты мне не нужен!

– Не волнуйся, я очень даже живой!

– У тебя впалые щеки и… да, инея на висках больше чем достаточно. Ты не делаешь никаких физических упражнений. Даже если ты не пойдешь в оперу, тебе следует заняться каким-нибудь спортом – гольфом, теннисом…

Ее смущенный, почему-то по-матерински звучащий голос затих.

Он исподлобья посмотрел на нее, гадая, что на нее нашло:

– Гольф! Теннис! О боже! Нет, Анна, у меня на уме более важные вещи. – Он бросил на нее испытующий взгляд. – Например, ужин с профессором Ли!

– Что? – привстала она.

– Директор был здесь пять минут назад. – Дункан помолчал. – Он был довольно мил – пошутил по поводу рекламной кампании нашего друга. А потом пригласил меня поужинать с Комитетом!

Никогда раньше он не видел ее такой взволнованной. Ее голос дрожал.

– Ты хоть понимаешь, что это значит? – Она чуть не утратила контроль над собой. – Все это ясно как божий день! Ли хочет, чтобы ты стал его преемником. Я всегда знала, что ты ему нравишься. Если ты правильно разыграешь свои карты… – Она повысила голос. – Они обязательно начнут тебя пытать насчет клеветнической кампании. Доведи их любопытство до предела. Когда после ужина перейдут к вину, ты с видом крайней неохоты достань из кармана письма Овертона!

Он мрачно кивнул:

– Да, сам Бог велел.

– Grüß Gott![68] – ликовала она. – Хотела бы я видеть их лица. Это будет настоящий фурор! Считай, что ты уже в кресле!

– О, замолчи, Анна! – резко сказал он. – Я еще не там.

Но он не мог заставить ее замолчать. Она возбужденно говорила, поздравляя его, расхаживая взад и вперед по лаборатории. Однако он в конце концов избавился от нее и вернулся к своей работе.

Глава 56

Когда Дункан добрался до дома, у него оставалось еще свободных полчаса. Затем нужно будет одеться и снова выйти под проливной дождь. Сидя с бокалом спиртного в мягком кресле перед уютным камином, он взял вечернюю газету. Рассеянно переворачивая страницы, он неожиданно в разделе последних новостей наткнулся на заметку «Катастрофа в Страт-Линтоне».

Потрясенный, Дункан дважды перечитал колонку. Он мысленно вернулся в тот первый вечер, когда сельский доктор приветил его, а затем быстро окинул взором десять последующих лет дружбы и вражды. Мердок, раздавленный упавшим блоком каменной кладки, серьезные травмы…

Дункан вскочил. Он забыл о званом ужине у Ли. Все, кроме мысли о пострадавшем Мердоке, вылетело у него из головы. Он взглянул на часы. Его машина стояла в гараже неподалеку. Если повезет, он сможет быть в Линтоне к девяти часам.

Дождь усилился, превратившись в ливень, и, когда Дункан мчался по дороге, вода отлетала влево и вправо от его автомобиля двумя высокими волнами. Повсюду в размытом свете фар он видел последствия продолжительных дождей на затопленных полях, переполненные канавы, ревущие высоко под мостами реки.

Благодаря этой безрассудной гонке его напряжение вроде бы ослабло. Он приближался к своей цели. Вдруг из темноты фары выхватили желтый шлагбаум поперек дороги, рядом с которым стоял человек, отчаянно сигналящий ему. Только чудом Дункан успел вовремя затормозить.

Патрульный подошел к окну машины в своей залитой дождем желтой непромокаемой экипировке.

– Как это можно вести машину в такую ночь? Поворачивайте назад. Дальше ехать нельзя!

– Почему? – глядя на светящийся фонарь патрульного, спросил Дункан.

– Дорога на Страт-Линтон затоплена. Плотину может прорвать в любую минуту.

Дункан не протестовал, но, пока патрульный говорил, он молча включил передачу. Машина рванулась вперед, расколов деревянный барьер, – его обломки разлетелись в стороны.

Трасса, хотя и сильно затопленная, не была непроходимой. Инстинктивно Дункан включил радио на приборной панели. Сразу же он услышал новость, которую искал.

– Угроза Страт-Линтону, – произнес бесстрастный голос диктора, – более серьезная, чем предполагалось вначале. Нет никаких признаков прекращения дождя, и трещина в новой плотине гидроэлектростанции на озере Лох-Линтон, похоже, расширяется. Спасатели уже на месте. Хотя ситуация остается под контролем, согласно заявлению, опубликованному господином Джозефом Овертоном и другими должностными лицами компании, все транспортные средства удалены из этого района, и в качестве меры предосторожности жителям долины рекомендовано временно покинуть свои дома. – Голос зазвучал более строго. – Только что поступила сводка, в которой сообщается, что число погибших в настоящее время составляет пятнадцать человек. Доктор Мердок из Страт-Линтона, который, спасая раненого, оказался под упавшей каменной кладкой, получил более серьезные травмы, чем было первоначально объявлено. Есть подозрения, что его жизнь в опасности.