Прорыв в пустоту (СИ) - Пинчук Алексей - Страница 22

— Грин, глянь, что у нас там? — Уводя корабль в сторону, скомандовал я.

— Пробоина в медотсеке. — Почти сразу отчитался зеленый — Утечка локальна, повреждения не фатальны.

— Ольга? — Нервно выкрикнул я в рацию — Ты где?

— В трюме. — Голос запыхавшейся девушки послышался не сразу — Про лабораторию слышала, туда не пойду.

— Фух… — Выдохнул я…

Рядом с планетой снаряды заметно отклонялись от курса на больших расстояниях, и вскоре кораблям пришлось приблизиться друг к другу еще больше, чтобы не расходовать боеприпасы впустую, но мы все равно старались держать дистанцию, поскольку на каждый наш выстрел, в ответ прилетало сразу несколько болванок. Но при этом, упыри сумели немного сгладить ситуацию, прорвавшись к строю врага, и спалив двигатели одного из транспортников.

— По команде, залп из всех орудий по подбитому! — Скомандовал я, выравнивая наш корабль — Три, два… Огонь!

Все четыре орудия выплюнули снаряды почти одновременно, а когда я обернулся, то увидел обвисшего на ремнях гремлина. Из носа инопланетянина, пачкая воротник, текла кровь, и по видимому, взяв под контроль пустующие турели, гремлин окончательно перенапрягся, выбыв из строя. И мне оставалось лишь надеяться, что это все временно.

Но тем не менее, своего мы добились, транспорт на мгновение окутался пламенем, выжигая хлынувшие наружу кислород и топливо. Нам в ответ снова просадили щиты, а потом и вовсе пробили трюм, заставив корабль содрогнуться всем корпусом, но крейсер все еще слушался рулей, и огрызался из единственного орудия.

— Мы здесь… — В рубку ввалились Ольга и раненный упырь, с трудом стоящий на ногах, и доковыляв до турелей, рухнули в кресла — Я обработала раны и заклеила скафандр, больше ничем не помогу.

— Я смогу продолжать охоту! — Молодой упырь оскалил клыки и сглотнув кровь, взялся за рукояти турели.

Через несколько минут, сразу два наших истребителя выбыли из строя, закувыркавшись на орбите, и выругавшись, я направил корабль к ним, но тут же полыхнул, разрядившись щит, и мне пришлось отворачивать в сторону.

А потом, нас подбили…

Честно признаться, я и сам не понял, что произошло, просто в какой-то момент, корабль содрогнулся от удара, и все экраны погасли, превратившись в черные квадраты. Следом, через секунду, погасло освещение.

— Приплыли… — Разочарованно проворчал я, отпуская бесполезный сейчас штурвал — Хар, слышишь меня?

Но рация молчала, несмотря на все мои потуги. Видимо, попаданием обесточило весь корабль, но при этом, раз мы все еще живы, сам реактор не задело, иначе корабль бы просто разорвало изнутри взрывом обогащенного топлива.

— Это все, да? — Ольга, включив фонарь, осветила рубку — Сейчас добьют и…

— Рой не добивает подбитых, разумные им нужны живыми. — Возразил Грин — Так что готовимся встречать десант.

— Ждите здесь, я посмотрю, что у нас с повреждениями и вернусь. Встречать врагов будем в рубке, здесь хотя бы дверь одна…

Я отстегнулся от кресла, и взлетел над ним, держась одной рукой за подлокотник. Обесточенные системы корабля не поддерживали искусственную гравитацию, создавая нам новые проблемы.

Впрочем, пока экипаж остается в креслах, это не так страшно. Хуже будет, когда придется стрелять…

Коридоры крейсера преодолел, отталкиваясь от стен, словно проплывая под водой, а вот когда вынырнул в просторный трюм, стало сложнее. Благо, вдоль стен, как раз для таких случаев были приварены поручни, и после того, как я добрался до них, стало легче.

Трюм, получивший в бою несколько попаданий, представлял из себя дикую мешанину покореженного железа. Повсюду плавали крупные и мелкие обломки металла, вперемешку с инструментами и запасными деталями, а среди всего этого, глыбой парил над полом разбитый истребитель, каким-то чудом до сих пор не вывалившийся в открытый космос.

Чтобы добраться до двери реакторного отсека, мне нужно было по периметру облететь весь трюм, при этом, у меня на пути зияла не малая пробоина, в которую я мог бы поместиться целиком. И все бы ничего, но рядом с отверстием, поручень вывернуло, оторвав крепление, и кроме рваных краев дыры, схватиться там было не за что.

— Да блин… — Выругался я, и принялся перебирать руками, двигаясь вперед, решив, что выбора у меня все равно нет.

А уже там, где поручень заканчивался, оттолкнулся от обломков и стремительно поплыл к пробоине, надеясь, что пока я лечу, корабль ничего не потревожит. И хотя, умом я понимал, что все делаю правильно, все равно было жутковато…

Снова обрести опору удалось рядом с отверстием, схватившись за отогнутый внутрь лист обшивки и стабилизировавшись в пространстве, я выглянул наружу, преодолев страх высоты.

К сожалению, без увеличения, что давали экраны, разглядеть что-то внятное было сложно, но все же, по мельтешению искорок истребителей, далеко в стороне, я сделал вывод, что бой еще не закончен, а значит наши упыри держатся несмотря ни на что.

— Давайте, ребята… — С непонятной самому себе тоской, проворчал я, и снова оттолкнувшись, перелетел пробоину, удачно зацепившись за уцелевший кусок поручня, выгнутый дугой, но все еще держащийся на стене, каким-то чудом.

Дверь в реакторную открылась с трудом, но еще до того, как я попал в нужное помещение, было понятно, что одним из снарядов нам перебило пучок кабелей, питающих корабль. Причем, попадание для нас вышло на редкость неудачным, всего метр в сторону, и часть энерговодов уцелела бы, разветвляясь в стороны. Сам же реактор не пострадал, и исправно мигал огоньками, работая в холостую.

С сомнением оглядев разбитый кусок, с мешаниной гнутых и вывернутых шин, я машинально попытался почесать затылок, но ударил ладонью по шлему, и вздохнув, отправился в обратный путь. О том, чтобы пытаться починить поломку самому, не шло и речи, максимум чего я мог добиться, это какого-нибудь замыкание, способного сжечь корабль.

В обратную сторону трюм пересек намного быстрей, по уже знакомому маршруту, и лишь у пробоины снова задержался, пытаясь понять, что творится в космосе. А там, явно что-то изменилось. Искорки кораблей разделились на две неравные части, при этом, одна, самая большая, стремительно удалялась от нас, другая же, наоборот, летела к крейсеру, то ускоряясь, то кружась в футуристической карусели, мигая всполохами двигателей.

— У нас гости! — «Обрадовал» я экипаж, ввалившись в рубку, и падая, наконец, в свое кресло. Щелкнули ремни, фиксируя тело, а руки уже тянули из креплений дробовик с подсумком — Скоро будут здесь. Вопрос только в том, будут нас расстреливать с улицы, или попробуют пободаться тут.

— Я даже не знаю, что лучше… — Вздохнула Ольга, вынимая с креплений ружье, и досылая патрон в патронник. Звук передергиваемого затвора получился какой-то смазанный, в остатках воздуха, чудом сохранившегося в помещении, после того, как отключились системы жизнеобеспечения.

— А почему так темно? — Неожиданно спросил гремлин, приподняв голову.

— Нас подбили. — Равнодушно подсказал Грин, кидая в сторону рогатого бластер.

— Что это? — Гремлин неловко поймал оружие, и повертев его в руках, вопросительно оглядел нас.

Вместо ответа, я снова отстегнулся, и покинув рубку, доплыл до кают кампании, где взял два трофейных пистоля, и сумку с боеприпасами.

— Держи. — Вручив знакомое оружие гремлину, я отнял у него бластер, и повесил себе на пояс, а потом жестом показал Грину, что думаю по поводу его поступка, повертев пальцем у виска.

На этом приготовления закончились, и мы застыли в ожидании. В рубке царила напряженная тишина, отчасти потому, что говорить было уже не о чем, а отчасти оттого, что звуки в остатках воздуха передавались недалеко, а кричать, чтобы просто поболтать, никакого желания не было.

Страшный удар сотряс корпус корабля минут через двадцать после того как мы закончили подготовку к приему гостей. Я уже открыл рот, чтобы отдать, ненужную, в общем-то команду быть готовыми, но едва не прикусил себе язык от нового удара, заставившего меня подпрыгнуть в кресле.