Юрисдикция Такаши Сайто (СИ) - Костров Константин - Страница 8

Это мой первый осознанный ноябрь в Японии. Климатические условия меня радовали. В ноябре был самый разгар осени в Японии. Золотые листья, теплая и сухая погода. Красота. Сейчас бы на побережье, но пока не до этого.

Мое меланхоличное настроение прервал Ито.

- Сайто, мы тут закончили, - в его эмоциональном фоне я ощущал злость, - Нужно отвезти нарушителя в управление. Потом я доложу начальству о твоих художествах! - о, Ито был сильно разозлен. Не сомневаюсь, что он доложит руководству, еще и добавит подробности вроде моего демонического смеха.

Это, как говорится, залет, воин. Я поставил в опасное положение если не жизнь, то как минимум здоровье, как нарушителя, так и мое с Ито, что было нарушением не одного пункта должностной инструкции. Поднимать лапки вверх и посыпать голову пеплом я не собирался. Выкручивался я и из более щекотливых ситуаций.

Ито попытается выставить меня виноватым. Ну как попытается. Я и виноват, но с другой стороны, решил вопрос с опасным нарушителем. Просто несколько радикальным, для японца радикальным, способом. Любой другой полицейский попытался бы догнать нарушителя, а если не выйдет, то попросту отпустил бы его, передав ориентировку другим патрулям. Я же мыслю иными категориями. Всегда стараюсь добиться результата. Время покажет, хорошо это или не очень.

Что интересно, после переноса мои эмпатические способности расширились. Я не только ощущал эмоции собеседника, но и вообще всех подряд в каком-то радиусе. Но в каком, я пока еще не выяснил. Думаю, смогу выяснить только эмпирическим путем. Еще у меня появилась способность влиять на эмоции собеседника. К примеру, если человек чувствует страх, я мог эти эмоции в нем погасить. Не знаю механизма этой способности. Ощущение от использования, будто успокаиваешь испуганного кота, приглаживая его шерсть. Эмоция страха как пример. Я мог это проделывать и с другими видами эмоций. В тоже время следовало соблюдать грань. Чем слабее воля человека, тем сильнее он поддавался моему влиянию. Но волевой человек, мог и закрыться от меня, ощущая, что ему навязываются эмоции, хоть и не понимал бы причины изменения своего эмоционального состояния.

Пределы этой способности тоже оставались для меня загадкой. Смогу ли я так контролировать эмоции, чтобы заставить человека принять какое-то решение? Опять вопрос, ответ на который можно получить только эмпирическим путем.

Сейчас я планировал подбить Ито на сокрытие должностного проступка. Заставить японца пойти против правил – задача нетривиальная. Японцы известны всему миру как ярые приверженцы традиций и правил. При этом молодому поколению неписанными правилами полагалось нарушать нормы поведения, принятые в обществе. Вот такой парадокс. В юности ты мог позволить себе сделать тату, вести себя вызывающе или совершать еще какие-то глупости, не переходя определенных пределов конечно. Пройдя этот этап будь добр становись примерным членом общества, соблюдай традиции и ритуалы, принятые в японском обществе.

Но попробовать стоило. Я обратился к Ито.

- Да, Ито-сан, - ответил на его реплику Ито, добавив в свой тон как можно больше уважения, и даже, отвесил ему глубокий «эй», то есть поклон, выражая свое искреннее уважение. В эмоциональном фоне Ито я ощутил растерянность. Думаю, он ожидал от своего непутевого напарника другого, или игнорирования или насмешки, - Но что вы доложите?

- Что ты несешь? – Ито неуверенно посмотрел на меня, - Все, что ты натворил!

- И все же, - я начал немного давить на него, - Вы доложите, что непутевый стажер Сайто под вашим некомпетентным руководством нарушил пару десятков пунктов должностной инструкции, подвергнув жизнь нарушителя опасности? – я вывернул ситуацию под другим углом, - Что тогда скажет наш доблестный комиссар? Наверное, что Ито-сан сдал и его следует перевести в Кобан, чтобы он спасал кошек, и помогал иностранцам в поисках общественного туалета, - по ходу моего монолога мой тон менялся с подобострастного на издевающийся.

Ито сначала покраснел, а потом побледнел. О, моя угроза была очень действенной. Все дело в том, что Кобан – подразделение вроде участкового пункта полиции. Кобаны раскиданы по всему округу и в разных районах. Там постоянно находятся полицейские, в задачи которых входит улыбаться, помогать старушкам и бегать со свистком за мелкими воришками. Сотрудники других полицейских подразделений относились к сотрудникам Кобанов, несколько, как бы помягче сказать, снисходительно. Ходил даже анекдот, что полицейские Кобанов настолько опасны, что им не выдают никаких спецсредств, кроме свистков. Что, конечно, несколько утрировано, но суть отношения к кобанцам, если можно так выразиться, со стороны других подразделений можно уловить. В Кобанах работали либо совсем начинающие полицейские, либо совсем не приспособленные к работе «настоящего» полицейского сотрудники. Загреметь в Кобан для Ито было равносильно признания его профнепригодности. В общем, позор на седеющую голову Ито.

Пока в голове Ито с диким скрипом крутились шестеренки, я продолжил атаковать его волю:

- Или же, - я сделал паузу, завладевая вниманием Ито, - многоопытный Ито-сан, правильно разработал стратегию поимки нарушителя, и когда тот, совершив опасный маневр, не справился с управлением, подловил его. Вот, учись, Сайто, скажет комиссар! – закончил с пафосом, после чего добавил невинным тоном – Ну или в Кобан.

Ито заскрежетал зубами.

- Черт с тобой, мерзкий мальчишка! – Есть! Ито сдался, - Поехали в управление, нужно оформить документы на нее, - Ито кивнул в строну патрульной машины, где сидела девчонка.

- Да, Ито-сан! Кончено, Ито-сан! – я вновь поклонился, выражая глубочайшее уважение напарнику. Ничего, пусть порадуется, - Разрешите, я составлю все бумаги? – ненавижу это делать, но похоже придется, да и потяну время до конца смены.

- Разберемся, Сайто. Но я тебе не особо доверяю, - с этими словами Ито прошел в патрульный автомобиль на место водителя. Я проследовал за ним, но на место переднего пассажира. Если не доверяешь, сам и оформляй всю эту бюрократию, мне же легче.

В автомобиле Ито нажатием кнопки запустил автомобиль. Приятный женский голос поприветствовал нас. Попросил идентифицировать себя.

- Старший четырнадцатого экипажа Томоё Ито, - назвался напарник.

- Личность подтверждена, - согласился женский голос, - Сообщите задачу, и режим управления.

- Пункт назначения – полицейское управление округа Чио, режим – автоматический, - Ито поставил задачу.

- Принято, - ответил женский голос, после чего автомобиль мягко двинулся с места и покатился эстакаде.

Я здесь уже полтора года, но такие вещи, как автопилот в автомобиле, до сих пор приводят меня в восторг. Я попал в будущее, причем, в прямом смысле. Этот мир параллельный тому, из которого я попал сюда. Но время в двух мирах движется не с одной скоростью. Хотя для наблюдателя, то есть условного жителя параллельного мира, время движется в привычном ритме: в сутках двадцать четыре часа, семь дней в неделе, а в году триста шестьдесят пять или шесть дней. Возможно, какие-то константы различаются, но я вряд ли их смогу проверить.

При этом миры имеют разную скорость движения в общем потоке времени. Я убыл из две тысячи двадцать четвертого и попал в две тысячи тридцать девятый. Разница пятнадцать лет. Сейчас уже сороковой. Понятно, что за пятнадцать лет технологии, а в особенности в области искусственного интеллекта, шагнули далеко. Но не настолько далеко, чтобы пройти тест Тьюринга. Мир, о котором фантазировал Айзек Азимов, был все ближе.

И тем не менее, нейросети повсеместно внедрялись во все сферы жизни, от бытовой техники, до космических кораблей. Автопилот был в каждом автомобиле, но заменить человека он до сих пор не мог в силу естественных ограничений, поэтому патрулирование было прерогативой человека. Кроме того, ИИ не мог нести ответственность за свои действия.

Вообще, наши миры были во многом похожи, но и во многом отличались. Какие-то люди и исторические события совпадали, какие-то были уникальны для этого мира, а какие-то для того, откуда я прибыл. Я до сих пор с этим разбирался. Так называемой точки бифуркации не существовало. Общее развитие мира шло в той же канве, что и мой родной. Чтобы миры стали резко различны, нужны не только качественные, но и количественные изменения в ключевых событиях.