Сирота для Стража Альянса (СИ) - Рисоль Марина - Страница 20

— Она… моя мать.

Я прикусила язык, задыхаясь, потому что поняла, насколько я глупа. А что, если факт, что Яра — моя мать, сыграет против, а не во спасение? Да и вообще, с чего бы Стражу слушать мои просьбы. Цель у него конкретная, и он к ней успешно почти пришёл. Осталось сделать выстрел.

— Эта иноземка — профессиональная убийца. Я вижу это. Таких бойцов и среди Стражей не всегда сыщешь…

— Эллиот! — вдруг послышалось сзади. — Эллиот! Эллиот! Эллиот!

Страж осёкся и нахмурился. Замолчал. Я видела, что это была не просто реакция на присутствие ещё кого-то, он среагировал на имя.

Неужели… он и есть тот самый Эллиот?

Сын учёного?

— Эллиот! Сыно-о-ок! — словно в подтверждение моих предположений взвыл узник Яры.

Страж моргнул. В его глазах внезапно будто что-то вспыхнуло. Он сорвал маску и сделал шаг к камере.

— Забавно… — хмыкнула Яра, продолжая стоять, скованная лазерным кольцом.

У неё, конечно, было очень необычное чувство юмора.

Наверное, сейчас, воспользовавшись замешательством Стража, я могла бы попытаться сбежать. Но Яру я бросить не могла. А ещё эта метка… она будто приказывала мне стоять на месте. И никаких лазерных пут не надо было.

Страж медленно подошёл к решётке и замер. Я видела, как его кулаки то сжимались, то разжимались. Он молча смотрел на учёного, а потом тот что-то негромко произнёс. Фраза была на незнакомом языке, который я не понимала.

И вдруг Страж тоже что-то проговорил на этом языке. Его фраза отличалась, но то, что она была созвучна, сомнений не вызывало.

Учёный заплакал и опустился на колени, а Страж резко ударил кулаком по панели возле двери, после чего решётка отъехала в сторону. Потом он бросился к учёному и поднял его. Вынес из камеры и усадил на диван. Сам опустился на колени и уткнулся лбом в худое колено учёного.

— Эллиот, мой мальчик, — шептал учёный, совсем не заботясь о крупных каплях слёз, скатывающихся по его щекам. — Я нашёл тебя… нашёл…

Глядя на воссоединившихся отца и сына, я чувствовала себя растерянной. Что делать и как реагировать — не знала. Никуда не делась смертельная угроза, исходящая от Стража, и никуда не девалось моё к нему притяжение, обусловленное меткой.

А ещё моя мать, заключённая в путы лазера.

Яра же наблюдала. Смотрела внимательно на Стража, имя которого теперь мы знали, и на учёного.

— Знаешь, Дафна, — негромко протянула она. — Опыт мне подсказывает, что иногда очень любящие родители не прочь поставить над своими горячо любимыми и дорогими сердцу детишками эксперименты. Думаю, здесь та же история. Но сейчас узнаем…

30

— Я думал, ты погиб, — учёный протянул руку и прикоснулся кончиками пальцев к лицу Стража, провёл ими по его бровям, притронулся к глазам. — Думал, что потерял тебя навсегда, как твою мать, как и Кендру. Но потом… потом узнал, что они сделали из тебя Стража. Воспитали в подчинении. Мой сын… мне так жаль.

Учёный заплакал и положил обе ладони на голову Стража. Тот осторожно убрал руки мужчины и поднялся. Он выглядел хмурым и растерянным.

— Кендру? — переспросил Страж. — Она… она ведь погасла. Это просто камень.

— О нет! — встрепенулся учёный. — Наша маленькая экзопланета была одним из самых прекрасных мест в этой гнилой вселенной. Мы были вдали от основного кольца Гидры. Маленькая, тихая, плодородная. Наша семья столетиями правила ею. Но потом пришёл Альянс Гидры и уничтожил нашу атмосферу с помощью перенаправленной энергии Дальнего Пульсара, разрядил её резко и настолько, что всё живое погибло медленной мучительной смертью. Всё! Люди, животные, растения.

— Но зачем? — Страж непонимающе покачал головой. — Зачем Альянсу это было делать?

— Кендра — сплошное месторождение драгоценной руды, которая нужна Гидре для изготовления оружия и боевых кораблей. Она как орех — чтобы достать сердцевину, нужно расколоть оболочку. А перед этим остудить её, сделав безжизненной.

Учёный поднялся на дрожащих ногах и сделал несколько шагов. Его взгляд горел болью и ужасом, пока он рассказывал. Мы же с Ярой продолжали наблюдать за отцом и сыном.

— Я был в космосе на челноке, отправился посмотреть, как идёт эксперимент на спутнике Кендры — там мы пытались вырастить растения. Увидел световую пульсацию, даже не сразу понял, что происходит. А когда увидел… Кендра вздрагивала в световом плену, замедляя ход вокруг своей оси, а потом световой поток иссяк, и я с ужасом увидел, как изменился цветовой спектр атмосферы с ярко-зелёного на бледный, почти прозрачный. Магнитные поля отключились, потому что была разрушена гелиевая структура под мантией коры. Когда я вернулся… когда сошел с челнока… Эллиот, меня обуял такой ужас, который сложно представить… Люди, животные — все были мертвы. Их тела парили в паре метров над поверхностью, всё ещё удерживаемые улетучивающимися остатками разреженной атмосферы. Хаос и разруха царили в некогда благодатном месте. Кендра была мертва. А вместе с нею и всё живое. И моя семья.

— И мама… — голос Стража дрогнул. — Я вспоминаю её лицо. Её улыбку и голос. И её крик, когда меня уводили какие-то люди в спецскафандрах. Мать убили ещё до гибели планеты.

Они оба замолчали.

Я наблюдала за ними и чувствовала эмоции Стража. Их транслировала метка — я ощущала это. Ощущала его боль, нахлынувший детский страх, ужас от происходящего. Эти чувства лавиной обрушились на Стража, прорвав завесу в его воспоминаниях.

— Я думал, что ты тоже погиб, Эллиот. Вернулся на челнок-лабораторию и дрейфовал в космосе много лет, пока не увидел сигнал на твоей биометрике. Он активировался, когда ты получил первое ранение и был введёт в медикаментозный сон во время операции. Наложенная на электропроводимость твоего мозга броня дала сбой, и сигнал прорвался на моё давно стоящее без дел оборудование. Так я понял, что ты жив и был взят в плен. Те, кто уничтожил твою планету, планету, которой ты должен был править, сделали тебя рабом, заставив служить им.

— Я конечно прошу прощения, что прерываю столь душещипательные откровения, — подала голос Яра, всё ещё скованная лучевой ловушкой. — Но какого ляда, ты, правитель без короны, похитил мою дочь и моё тело?

И учёный, и Страж посмотрели на нас так, словно забыли, что мы тоже здесь.

— Я забыл представиться, — вдруг галантно кивнул учёный. — Меня зовут Варен.

— Очень приятно, — хмыкнула Яра. — И, главное, вовремя.

— Да, мы как-то начали не очень, — он улыбнулся. Это придало ему ещё более сумасшедший вид, потому что улыбка в данной ситуации выглядела очень странно. — Дело в том, что Гидра уничтожила кендрийцев не только из-за планеты, богатой недрами, но и потому что Альянс нас боялся. Мы были совершенно миролюбивы и невоинственны, но при этом наш генетический код был доминантным. То есть если бы мы стали плодиться вне Кендры, все другие расы со временем бы вымерли.

Врен, хромая прошёл к перевёрнутому столу и опёрся бёдрами на столешницу. Он больше не выглядел как пленник, сейчас он был погружён в научные пояснения, и его взгляд казался хоть и немного остранённым, но ясным и разумным.

— И пока я дрейфовал в космосе, я многое изучал. Ловил сигналы, высаживался на всяких помойках типа Базиса 4/12, где узнал о кроктарианцах и о том, что у них прошли весьма удачные эксперименты по восстановлению естественной популяции планеты.

— И ты, мать твою, задумал с помощью моей дочери восстановить род твоей похеренной планетки, да? — Яра злилась, но луч держал её крепко. Ей оставалось только стрелять взглядом. — Но не просто так, а чтобы потом вся Гидра вымерла, да?

— Именно! — оживился Варен, будто это был научный спор, и оппонент вызывал у него восхищение и профессиональное возбуждение. — Они сами просчитались, сохранив жизнь моему сыну. Сделали его Стражем, чтобы он не помышлял о рождении детей и семье, вакцинировали, сделав бесплодным. Думали, что он под контролем. Но биология твоей дочери дала мне возможность преодолеть это. Я внедрил в её метку биоматериал своего сына, и они среагировали друг на друга именно так, как и было нужно.