Твоя смерть тебя спасет (СИ) - Валевская Лена - Страница 23

- Ну что, наигралась с малышней, Марья?

В круг света, словно актер под сияние софитов, расслабленной походкой входил Кощей.

Глава пятнадцатая. Ее послали к Лешему

- Я думала, вы там сражаетесь, - проговорила я, ощущая одновременно смущение и радость. Нашел! Он меня нашел!

- Зачем? - искренне изумился Кощей. - Ко мне у лесного хозяина претензий нет.

А за меня, хотела сказать я, но наткнулась на странный взгляд своего тюремщика и осеклась. Размечталась, Марья. Мужчины за тебя никогда не сражались. Даже словесно. Даже в твоем родном мире, где Марья Никольская ни для кого не была врагом номер один.

- Хотя бы затем, что я тебе нужна, - обреченно произнесла я. - Ты же вроде силу хотел вернуть...

Марья, замолчи! Что ты несешь? Он же сейчас потребует то, что отняла у него Моревна, обратно! От тебя!!! И что ты станешь делать?

Но Кощей смолчал.

А я выдохнула.

- А как ты меня нашел? - спохватилась я. - Раньше тебе в этом помогал твой поводок-кольцо. А сейчас-то его нет!

- Кста-а-ати! - ухмыльнулся Кощей и схватил мою руку. Не успела я опомниться, как на безымянном пальце вновь заискрился тоненький обод серебряного кольца.

Что? Снова?! Нет! Только не опять в рабство к злодею!

Я судорожно пыталась стянуть гадкое кольцо, но оно ожидаемо не поддавалось.

- Что сейчас-то не так? - нахмурился Кощей.

Он издевается? Я едва не расплакалась.

- Сними! Сними его с меня!

Руки дрожали от обиды и подкатывающей истерики. Вот за что он так со мной? Чем я заслужила?

- Марья!

Под рывками кольца палец заболел и начал краснеть. Чертова цепь заговоренная, да снимайся же!

- Марья, посмотри на меня! - рявкнул Кощей.

Глаза от слез щипало, но я послушалась.

- Это больше не "удавка", как ты выразилась, - тише и спокойнее заговорил Кощей, глядя мне в глаза. - Никаких тысячи шагов. У него теперь лишь одна задача. Случись что, я должен знать, где ты и что с тобой. Не хочу опять носиться по лесу, не имея представления, куда занесли тебя волшебные силы в этот раз.

- Правда? - недоверчиво переспросила я, шмыгнув носом.

И тут до меня дошел смысл одной из его фраз.

- Ты носился по лесу?!

Кощей смущенно кашлянул, словно я спросила что-то не то. И отвечать не стал, сказал другое.

- Успокоилась? Тогда идем. Пора нам, Марья. Пока твои детки не вернулись...

И подал пример, направился в ту сторону, откуда явился.

Долго меня упрашивать не надо. Повторения вокального урока я уж точно не переживу. Только спросила, подстраиваясь под его быстрый размашистый шаг.

- А как мы выберемся из леса? Лесавки сказали, что без разрешения Лешего даже богам это сложно.

- Богам? - со странной усмешкой спросил Кощей. - Богам, пожалуй, и сложно...

- Тогда тебе тем более... - с разочарованным вздохом подвела итог я. - Что будем делать?

- Садиться под ближайшее дерево и плакать? - предложил Кощей. - Можем дождаться лесавок. Две игрушки им понравятся куда больше, чем одна.

Если бы не лукавый огонек в его черных глазах, я могла бы повестись на серьезный тон. А Кощей, оказывается, шутник.

- Они нашли себе третью, - вспомнила я и улыбнулась. - Тут к нам на огонек птичка одна залетела, ворон. На свою голову. Лесавки, наверно, до сих пор его по лесу ловят.

Кощея приключения какой-то там птицы не заинтересовали.

- А куда мы идем? Обратно к опушке? Или к Бабе-Яге? А у нее правда избушка на курьих ножках? А она злая или добрая? Нет, ну просто в сказках она разная бывает. То помогает добрым молодцам, то в печь посадить и съесть грозится, то пакостит. Ой, а вы с ней не враги, надеюсь? А то вряд ли тогда она воду Дарёну даст... Ой, а где Дарён? У Лешего остался? Ему стало получше? А...

- Марья! - рявкнул вдруг Кощей и резко остановился, развернулся ко мне.

- Что? - испугалась я и замерла тоже. Кощей увидел какую-то опасность? Нам угрожает очередная нечисть?

- Скажи мне на милость, куда делась скромная, молчаливая, тихая девушка и откуда взялась эта... тараторка?

Я обиженно засопела.

- Много вопросов, Марья, - уже мягче сказал Кощей. - Скоро сама всё узнаешь.

И правда, не прошло и несколько минут, как деревья поредели, и между ними замелькало светлеющее небо. Занималась заря. А потом мы вышли... к избушке Лешего! Значит, и сама нечисть где-то поблизости!

Я замерла, в ужасе озираясь. А вдруг опять закинет невесть куда? Сможет ли Кощей найти меня во второй раз? Даже с обновленным кольцом?

- Лешего больше не бойся, - правильно понял мою заминку Кощей. - Есть у него правило. Если смертный обставит лесного хозяина в его же игре, своими силами выберется из ловушки и леса, Леший его больше не тронет. До следующего раза, конечно же.

- Но я ведь вроде не сама выбралась... - одновременно обрадовалась и расстроилась я. - Меня ты вывел.

Значит, не обставила я Лешего? И есть еще опасность мне от лесного хозяина?

Кощей закатил глаза и воскликнул

- Марья, ты продержалась всю ночь! Сама! Без моей помощи. Не понимаю, как у тебя это вышло, но это так. Знаешь, что сказал мне Леший на прощание? Его дочери ломают свои куклы очень уж быстро. Не успевают наиграться, как приходится искать новые. Я мчался по лесу, уверенный, что опоздаю. Что наткнусь за очередным деревом на твое хладное бездыханное тело. А ты... развлекалась! Песенки пела!

Перед внутренним взором возникли светящиеся белым светом руки. Выходит, если бы не эта загадочная магия, к этому моменту быть мне сломанной игрушкой? Хладным бездыханным телом?

- И сдается мне, - добавил Кощей. - Ты бы и сама выбралась. Рано или поздно... Пересилила бы морок самого Лешего...

Ах, да, я и забыла. Кощей полагает, что перед ним могущественная колдунья, Марья Моревна, прекрасная королевна. А не скромная бесталанная путешественница из другого мира или времени.

От избушки Лешего к нам хромал Дарён.

- Нашел, - хмуро констатировал он. - Теперь идем за мертвой водой? Сколько можно меня мучить? Я летать хочу. И ходить. А не вот это! - задрал он больное копыто.

- Потерпи еще, Дарён, - произнес Кощей спокойно. - Хочу Марье кое-что показать.

- А надо ли? - усомнился конь. - Не поймет...

- Теперь думаю - поймет, - загадочно отозвался Кощей.

На этой интригующей ноте меня повели... в деревню.

Над неровной линией горизонта проклевывался первый росток солнца. Орали, как недорезанные, петухи. В каждом дворе, мимо которого мы проходили, надрывались, отрабатывая кормежку, собаки. Деревня просыпалась.

- А теперь смотри, - кивнул Кощей в сторону одного такого двора, останавливаясь.

Во дворе у дома, рядом с широкой лавкой, стояла знакомая девочка. Та самая, лохматая, из леса, которую я спасла от участи сделаться лесавкой.

- Тятя! Тятенька! - звала она хныкающим голосом и тормошила развалившегося на лавке мужика. - Проснись!

Поначалу я подумала, что мужику плохо. Но тут он всхрапнул, громко, раскатисто, заставив вздрогнуть ребенка.

- Тятя... - жалобно протянула девочка. - Ну, тятя!

- Видишь, - тихо проговорил Кощей. - Даже в дом не смог зайти. Что с людьми хмель делает...

- Так он бухой! - догадалась я. И спохватилась, что такого словечка из моего мира Кощей может и не понять. - То есть, пьяный?

И другими глазами увидела всю картину. Бедный ребенок вернулся домой из трехдневного плена у Лешего. И что она видит? Напившегося в хлам родителя, который даже не заметил пропажи дочери.

- Всю ночь зовет, - сказал Кощей, а у самого в глазах была такая тоска и что-то непонятное, глубокое, словно боль затаилась.

Точно, у него же какое-то особое отношение к детям. Все люди для него как дети неразумные, вроде так он сказал Лешему? И слова его в тот миг звучали так трогательно, так искренне.

- А теперь смотри, - сказал он и протянул руку к пьянице и его дочери.

Глаза Кощея вспыхнули красным огнем, и в то же миг нерадивый отец проснулся.