Изумрудный лебедь - Фэйзер Джейн - Страница 53

Она не знала, как это сочетать с верностью семье. Как примирить непримиримое — как соединить эти два чуждых друг другу мира?

— Не могу поверить в покладистость моего кузена, — сказала Мод, когда она, Миранда и Чип вновь устроились в паланкине. — Мне показалось, что все это его скорее позабавило, чем рассердило. Я не предполагала, что он может быть таким любезным, таким приятным в общении.

Миранда только кивнула в ответ. Она была слишком удивлена тем, что Гарет не показал своего недовольства.

Что касалось ее самой, то принимать участие в уличном представлении комедиантов для нее было не внове, но такое поведение было чудовищным для леди Мод д'Альбар, подопечной графа Харкорта… Миранда только сейчас осознала это. У Гарета были все основания гневаться, но он обуздал свой гнев. Она только сейчас поняла это.

Когда они добрались до конюшен, граф уже дожидался их там.

— Мод, вам лучше войти в дом через боковую дверь. Возможно, у моей сестры гости, и было бы не совсем удачно, если бы вы с ними столкнулись.

Когда Миранда собралась было последовать за Мод, он удержал ее, положив руку девушке на плечо:

— Мы войдем вместе.

Взяв Миранду под руку, Гарет повел ее к дому.

— Я полагаю, ты хотела доставить Мод удовольствие, развлечь ее. Но если бы кто-нибудь из тех, кто знает нашу семью, увидел вас там вдвоем, все бы пропало.

— Я и подумала, что вы расстроились, — сказала Миранда почти с облегчением.

— Ну, не совсем. Мод, играющая на тамбурине, — зрелище незабываемое, — ответил он со смешком. — Разумеется, дело обстояло бы много хуже, если бы вас обеих увидел кто-то еще.

— Простите меня. Я не подумала, — ответила Миранда с печальной улыбкой. — Кажется, совсем перестала соображать после…

Наступил момент, когда им обоим следовало перестать притворяться, что ничего не случилось. Гарет говорил спокойно, стараясь, как только умел, быть убедительным, чтобы заставить поверить и Миранду, и себя, что ничего важного между ними не произошло.

— Миранда, тебе следует забыть то, что случилось прошлой ночью. Нам обоим следует забыть об этом. Господь свидетель, я напился и ничего не соображал…

— Я не могу этого забыть, — сказала она тихо, но твердо. — Это было самым чудесным, что случилось в моей жизни, и я никогда не смогла бы забыть об этом. И не хочу забывать.

Гарет положил руку ей на плечо и заговорил яростно и убежденно:

— Послушай меня. Это был сон, Миранда. Не более того. Просто сон. Прекрасный сон, но приходит день, и сны рассеиваются. И этот тоже потускнеет при свете солнца.

— Нет, — ответила она. — Этот сон не забудется. — Вырвавшись, она направилась к дому.

— Кровь Господня! — пробормотал Гарет и рассеянным жестом провел рукой по волосам. Она не понимает, что говорит, не знает, что делает с ним.

— Меня удивляет, что эта девка так отлично танцует, — пробормотала Имоджин. — Где эта бродяжка могла научиться выполнять сложные па с таким изяществом?

— Она прирожденная танцовщица, мадам, — ответил Майлз.

Имоджин кисло проговорила:

— Интересно знать, может, она к тому же и прирожденная шлюха? Ты заметил, как она флиртует? И держится с моим братом с неподобающей фамильярностью. И он ей это позволяет! Ничего не понимаю.

Майлз задумчиво потер подбородок, продолжая наблюдать за Мирандой в кругу поклонников. Она обладала необычайной легкостью движений, а ее пленительная улыбка и мелодичный голос привлекали к ней мужчин. Конечно, Майлз заметил ее непринужденное обращение с Гаретом, но он не мог себе представить, чтобы и Гарет флиртовал с ней.

— Иногда мне думается, что в отношениях с женщинами Гарет — сущий младенец! — добавила Имоджин и помрачнела. — Казалось бы, после Шарлотты он мог бы научиться разбираться в них и сразу распознать шлюху, если она ему встретится.

— Не думаю, что это справедливо, моя дорогая, — ответил Майлз, уязвленный такой оценкой Миранды. — Миранда — живая и дружелюбная девушка, но она ничуть не похожа на Шарлотту.

Имоджин выглядела разъяренной, и на миг Майлзу показалось, что она бросится на него с кулаками, но, к его огромному облегчению, после очередного танца к ним приблизилась леди Мэри.

— Имоджин, лорд Дюфор, — приветствовала она их. В этот вечер глаза ее казались скорее серыми, чем зелеными, потому что на ней было платье из шелка цвета голубиного крыла. — Я наблюдала за леди Мод. Я и не знала, что она так прекрасно танцует. Помнится, в прошлом году я видела ее на рождественских празднествах, она с трудом переставляла ноги, и, судя по всему, танцы ее ничуть не увлекали. Она тогда казалась просто безжизненной, да, именно лишенной жизненной силы.

Леди Мэри обмахивалась веером.

— Осмелюсь заметить, что выздоровление и вызвало столь разительную перемену в Мод, — вступился Майлз.

Леди Мэри недоверчиво взглянула на него:

— Чудесное выздоровление, милорд, самое чудесное, какое мне известно.

— Ах, вы говорите о леди Мод? — Кип Росситер присоединился к беседующим. — Это и в самом деле чудесное исцеление. И особенно меня удивляет то, что женщина, столь долго прикованная к постели и не выходившая из своей комнаты много месяцев, вдруг очнулась от сонного существования и теперь порхает с резвостью бабочки. Вы должны назвать мне имя вашего врача, леди Дюфор. Он просто чудотворец.

Имоджин едва не зашипела в ответ. Кип не в первый раз ставил ее в неловкое положение. Ей казалось, что он потешается над ней. Однако в его шутках не было ничего смешного. Напротив, у нее создавалось впечатление, что за ними кроется нечто опасное, очень опасное.

— Как она скачет, — заметила Мэри с явным неодобрением. — Вы заметили, сэр Кристофер, как скачет леди Мод?

— Вы выбрали неверное слово, мадам, — ответил Кип. — В ее движениях столько грации и изящества, что скачками это назвать трудно.

Мэри поморщилась:

— Меня удивляет, Имоджин, почему вы не внушите ей, что молодой леди следует вести себя скромнее. Для девушки, впервые появившейся в свете, она ведет себя слишком свободно.

— Возможно, она возбуждена, потому что предвкушает встречу с женихом? — предположил Кип. — Вы ведь ожидаете прибытия герцога завтра, мадам?

— Да, полагаю, он прибудет на закате, — ответила Имоджин из-под веера.

— Мне ненавистна даже мысль о том, что подопечная лорда Харкорта ведет себя так нескромно, потому что надеется на столь выгодную партию, — сказала леди Мэри. — Право, Гарет не должен этого допускать.

— Я не вижу ничего нескромного в поведении Мод, — сказал Майлз. — Она молода, полна сил и наслаждается своим первым появлением в свете. И все от нее просто в восхищении. К тому же напомню вам, что и королева нашла ее общество чрезвычайно приятным, вносящим свежую струю.

— Браво! — зааплодировал Кип, но взгляд его был холодным. — Я и не думал критиковать поведение леди Мод, Дюфор, вовсе не думал. Я просто был приятно изумлен и очарован тем, что леди Мод, которую я давно знаю, способна быть такой восхитительно общительной.

Он ослепительно улыбнулся всем присутствующим, потом, поклонившись, удалился.

— Интересно знать, где Харкорт, — сказала леди Мэри плаксиво. — В последнее время я его почти не вижу. Он постоянно занят политикой.

— Будьте благодарны, моя дорогая Мэри, за то, что ваш будущий муж умеет блюсти свои интересы, — сверкнула на нее глазами Имоджин. — Счастлива жена того мужа, который заботится о своем будущем.

При этих словах она бросила ядовитый взгляд на собственного супруга.

Майлз слишком привык к таким уколам, чтобы даже пытаться защититься от них. С чувством огромного облегчения он приветствовал новую даму, приблизившуюся к их кружку. Дама походила на линкор и была облачена в шафранного цвета бархат с круглым стоячим воротом, из-за которого она совершенно не могла поворачивать голову.

— Леди Эвермаус! Как очаровательно вы выглядите, — сказал Майлз с улыбкой. — Этот оттенок желтого цвета чрезвычайно вам к лицу.