Изумрудный лебедь - Фэйзер Джейн - Страница 49

И все же он должен был это сделать.

Гарет нахмурился, услышав стук в дверь. Он не хотел сейчас ни с кем разговаривать, однако крикнул стучавшему: «Войдите!» — и сделал над собой усилие, чтобы выглядеть как всегда. В комнату влетела Имоджин, буквально лопающаяся от возбуждения. Она размахивала пергаментом, свернутым в трубочку.

— Письмо, Гарет! На нем печать констебля Дуврского замка. Это может значить только одно — Генрих в Англии!

— Мы должны найти для него какую-нибудь одежду. Он просто в лохмотьях. — Мод суетилась возле Робби. — Берта, поищи что-нибудь для мальчика. В комнатах для слуг наверняка найдется какая-нибудь одежда, подходящая для него. Я им заплачу за нее.

Берта, громко фыркнув, вышла, но Мод не обратила на это ни малейшего внимания. Она села на скамью возле Робби и протянула ему маленький горшочек с серебряной ложкой.

— Попробуй, Робби, это джем. Он очень вкусный.

Робби только печально покачал головой — его маленький животик был набит так туго, что теперь походил на барабан.

— Больше не могу.

Он со всевозрастающим изумлением смотрел на прелестную даму, так необыкновенно похожую на Миранду.

Мод казалась разочарованной, но отложила ложку в сторону.

— Миранда, он может остаться у нас? Пожалуйста!

— Мне бы тоже хотелось, — с сомнением отвечала Миранда, — по крайней мере пока я здесь.

Она прикусила губу. До прошлой ночи пребывание в этом доме она считала кратким эпизодом в своей жизни, просто работой, за которую потом хорошо заплатят. Но теперь все изменилось. Теперь она не могла уйти. Гарет, должно быть, знал это так же хорошо, как и она. Или она ошибалась?

Внезапно перед ее внутренним взором возник образ леди Мэри Эбернети, совершенный во всех отношениях. Дамы, которая должна была стать женой графа Харкорта. Но ведь у мужчин, кроме жен, бывают любовницы. Она не могла стать его женой, но могла быть любовницей.

— Миранда… В чем дело, Миранда? Сегодня вы такая задумчивая.

— Прошлой ночью я мало спала, — сказала Миранда правду. — Это, наверное, из-за приема у королевы.

— Королевы! — Рот Робби широко раскрылся от изумления. — Ты видела королеву, Миранда?

— Ага, — улыбнулась Миранда. — Я не только ее видела — я говорила с ней!

Для Робби это было уже слишком. Он так и остался сидеть с открытым ртом и смотрел во все глаза на Миранду, на свою Миранду, пытаясь представить, как девушка, которую он знал всю свою жизнь, говорила с королевой.

— Ты наелся, Робби? Нам надо идти в город — повидать остальных. — Миранда подняла мальчика со скамейки. — Дорогу помнишь?

— Конечно.

— Как вы туда доберетесь? — спросила Мод.

— Пойдем пешком, конечно.

— Пешком!

— Да. А что в этом такого?

— Но в город вам нельзя идти пешком, — сказала Мод терпеливым тоном, каким обычно говорят с маленькими детьми.

Миранда нахмурилась. Да, в этой одежде и в самом деле будет неудобно. И конечно, леди Мод д'Альбар не могла бродить где попало, а особенно по Сити.

— Вы можете отправиться туда в паланкине, — добавила Мод. — Я обычно путешествую таким образом.

— А почему бы вам не отправиться вместе с нами? — внезапно спросила Миранда. — Я познакомлю вас со своей семьей.

— Что? С комедиантами? — Мод удивленно подняла брови.

— Они такие же, как вы, не хуже, — заявила Миранда, и в глазах ее появился опасный блеск.

— Да… но… — Мод покачала головой.

— Поедемте, — принялась увещевать Миранда. — Вы ведь не видели настоящего мира. Я покажу вам улицы и то, как живут люди. Мы сможем есть пироги и имбирные пряники прямо с лотков. Мама Гертруда просто умрет от изумления, увидев нас вместе. — В глазах ее заплясали веселые искры. — Вы показали мне ваш мир, Мод, а теперь я покажу вам свой.

Взгляд Мод метался, останавливаясь то на Миранде, то на Робби, смотревшем на нее с интересом и внимательно слушавшем их разговор. Однако он не вполне понимал, о чем речь. Собственно, он ничего не понимал, потому что его совсем разморило от тепла и ощущения сытости, столь необычного для него.

— Поехать? — пробормотала Мод, бросив виноватый взгляд на пустой стул Берты. Потом громко сказала, дивясь собственной отваге: — Хорошо. Я поеду. Но давайте соберемся поскорее, пока не вернулась Берта.

Она заторопилась к шкафу, достала оттуда плаш и набросила его на плечи.

— Выйдем через боковую дверь и велим приготовить нам паланкин. Тогда никто об этом не узнает.

— Думаю, нам надо кому-то сказать о нашей отлучке, — возразила Миранда. — Они испугаются, если вы исчезнете, не сказав ни слова. Берта с ума сойдет от беспокойства.

Этот довод показался Мод убедительным. Она торопливо нацарапала записку для своей кормилицы.

— Скорее, — заторопила она Миранду, — пока нас никто не остановил.

— Пойдем, Робби, — позвала Миранда. Она снова взяла мальчика на руки, свистнула Чипу,

бродившему среди тарелок, оставшихся от завтрака, в поисках лакомств. Обезьянка с возбужденным криком спрыгнула со стола и последовала за хозяйкой.

Лакеи искоса оглядывали спутников леди Мод. Но Мод умела приказывать, когда было нужно, прикрикнула на них, и они подчинились ее указаниям беспрекословно. Робби с трудом удерживался от смеха. Он был слишком возбужден, потому что впервые в жизни ехал в паланкине, точно в таком, какой видел накануне. Он раздвинул занавески паланкина и теперь разглядывал прохожих в щель. Чип тотчас же принялся передразнивать его. Лакеи, одетые в черно-желтые цвета Харкор-тов, наверное, никак не могли понять, почему их движение по улицам сопровождается хохотом и улюлюканьем толпы.

— Садись, Робби, — пригласила его Миранда, подавляя смех. Она потянула его за штаны и заставила сесть.

Они вошли в Сити через городские ворота, и Миранда, выглянув из паланкина, приказала лакеям, несшим его, остановиться и опустить паланкин.

— Вы можете подождать здесь, пока мы вернемся.

Лакей, возглавлявший процессию, бросил взгляд на леди Мод, когда она вышла из паланкина.

— Это приказ, миледи? — спросил он. — Да! — И Мод надменно кивнула.

Она изумленно осматривалась. Никогда в жизни не видела она столько людей. Для нее все было в новинку. На миг она запаниковала и чуть не бросилась обратно в паланкин, но, взглянув на невозмутимую Миранду, тоже успокоилась. Это было первое приключение в ее жизни. Возможно, оно окажется и последним. Поэтому Мод старалась получить как можно больше впечатлений.

— Идемте, — сказала Миранда, беря Мод под руку. — Со мной вы будете в безопасности.

Робби теперь ковылял рядом, безошибочно выбирая дорогу, и вел их по узким, вымощенным булыжником улочкам, тесным, как кроличьи садки.

Мод чувствовала себя очень неловко и удивлялась, насколько Миранда равнодушна к любопытным взглядам возчиков, разносчиков, сельского люда, направлявшегося на городские рынки с корзинами своих товаров на головах. Мод никогда не ходила по Сити пешком. До сих пор она появлялась здесь только в карете или на носилках. При этом герольды Харкортов бежали впереди, расчищая путь. Теперь же ей казалось, что толпы пешеходов засасывают ее. поглощают, влекут за собой, и она словно опьянела от красок, звуков и запахов.

Она оглядывала неровные камни мостовой, запачканные глиной и грязью, по которым ступали ее ножки в легких туфельках с тонкой подошвой. Она так редко ходила куда-либо пешком, даже в сад, что теперь ее ножки скоро устали и заболели. Вокруг нее босоногий народ уверенно шлепал по камням мостовой, и столь же твердо ступали ноги, обутые в деревянные патены или грубые башмаки на толстой подошве. Поэтому она чувствовала себя здесь неловко и неуверенно. Это был совсем незнакомый мир, в котором ей было неуютно. Чип же, напротив, казалось, был на седьмом небе от счастья. Сидя на плече у Миранды и весело болтая, он раскланивался, поднимая шляпу и приветствуя всех без исключения. Когда они наконец добрались до перекрестка, где под радостный хохот зрителей плясал медведь, Чип, полный радостного ожидания, спрыгнул на землю и кинулся вперед.