Кошмарной летней ночью (сборник) - Стайн Роберт Лоуренс - Страница 22

Папа тоже обернулся с недовольным видом.

– Между прочим, твоя мама только что полы помыла, – проворчал он.

– Я вам что-то сказать пытаюсь! – завопила я, потрясая кулаками.

– Нечего орать, – строго сказала мама. – Иди переоденься. Потом расскажешь.

– Но мистер Мортман – монстр!

– Не могла бы ты приберечь свои байки о монстрах на потом? Я только с работы, голова трещит, – пожаловался папа. Его взгляд упал на свежевымытый пол. На белом линолеуме под моими ногами набежали две маленькие лужицы.

– Я серьезно! – твердила я. – Мистер Мортман… он настоящий монстр!

Рэнди засмеялся:

– Он такой смешной!

– Рэнди, нехорошо смеяться над чужой внешностью, – пожурила мама. И снова повернулась ко мне: – Видишь, чему ты учишь младшего брата? Неужели нельзя служить ему положительным примером?

– Ну мам!

– Люси, пожалуйста, иди наверх и переоденься в сухое, – взмолился папа. – А потом спускайся и садись за стол, хорошо?

Как я была разочарована! Запрокинув голову, я зарычала от злости.

– Неужели мне никто не поверит?!

– Сейчас действительно не время для твоих историй про монстров, – сказала мама, отворачиваясь к своим тефтелям. – Ларри, они у тебя слишком крупные получаются, – напустилась она на папу. – А должны быть маленькие и нежные.

– А я люблю побольше, – уперся папа.

Тут уж всем стало не до меня. Я повернулась и сердито потопала вон из кухни.

– А мистер Мортман взаправду монстр? – крикнул Рэнди мне вслед.

– Не знаю и знать не хочу! – рявкнула я в ответ. Слишком уж была зла и раздосадована.

Они не имели права вот так меня игнорировать.

Все, что их заботит, – дурацкие тефтели.

Поднявшись к себе, я сорвала промокшую одежду, швырнула на пол и переоделась в джинсы и майку.

«А мистер Мортман взаправду монстр?» – мысленно повторила я вопрос Рэнди.

Может, я все это вообразила? Может, монстры существуют только у меня в голове?

В библиотеке было так темно, всюду тени, свет погашен… Может, и не ел мистер Мортман никаких мух. Может, он вытаскивал их из банки и скармливал своим любимицам-черепашкам.

Может, мне только почудилось, что он их ел.

Может, и башка его не раздувалась, точно воздушный шар. Может, и глаза из глазниц не выскакивали. Может, это все был обман зрения, вызванный темнотой, пляской теней и игрою блеклого серого света.

Может, мне пора выписать очки.

Может, по мне психушка плачет.

– Люси, ну-ка вниз, за стол! – крикнул снизу папа.

– Ладно. Иду.

Спускаясь по лестнице, я чувствовала, что у меня ум за разум заходит.

За ужином я мистера Мортмана не поминала. Как ни странно, эту тему подняла мама.

– Какую тебе книгу задали на этой неделе? – поинтересовалась она.

– «Франкенштейна», – ответила я.

Папа страдальчески застонал.

– Опять монстры! – покачал головой он. – Тебе что, мало? Они тебе на каждом шагу мерещатся, так ты теперь еще и читать о них будешь?

У папы на редкость мощный бас. У папы вообще все мощное. Выглядит он весьма внушительно: широченная грудь, мощные ручищи. Разорется – весь дом ходуном.

– Молодец, Рэнди, вылущил фасоль, – вмешалась мама, спеша сменить тему.

После ужина я помогала папе помыть посуду. Потом поднялась к себе в комнату почитать «Франкенштейна». Я смотрела старый фильм по телику, так что более-менее представляла, что там будет. Это про ученого, который создал монстра и оживил его.

Вот это по мне.

В смысле, я на это надеялась.

К своему удивлению, в комнате я обнаружила Рэнди: он сидел на кровати, дожидаясь меня.

– Ну, чего тебе? – спросила я, недовольная, что он ошивается в моей комнате.

– Расскажи про мистера Мортмана, – попросил он. По лицу было видно, что ему страшно и в то же время интересно.

Я присела на край кровати. И поняла, что мне ужасно хочется кому-нибудь рассказать о случившемся в библиотеке. Так что я поведала Рэнди всю историю, начав с того, как вернулась за забытыми роликами.

Рэнди прижимал к груди мою подушку чуть дыша. Похоже, моя история напугала его не на шутку.

Я успела дойти до того, как мистер Мортман запихнул в рот пригоршню мух. Рэнди охнул. Его явно замутило.

– Люси! – В комнату влетел разъяренный папа. – Да что с тобой не так?!

– Ничего, пап, я…

– Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не пугала Рэнди своими глупыми россказнями про монстров?!

– Глупыми? – взвизгнула я. – Но, пап, эта правдивая!

Он гадливо скривился, смерив меня испепеляющим взглядом. Я все ждала, когда у него огонь рванет из ноздрей.

– Я… я вовсе не испугался. Честно! – вступился за меня Рэнди. А сам весь дрожит, бедняга, бледней подушки, которую мнет в руках.

– Последнее предупреждение, – отрубил папа. – Кроме шуток, Люси. Я действительно взбешен.

Он вышел из комнаты и исчез внизу.

Я уставилась в дверной проем, где он только что стоял.

«А уж я-то как вне себя», – думала я.

«Никто в этой семье не верит мне, когда я серьезна».

В тот момент я поняла, что у меня не осталось выбора.

Я должна доказать, что я не лгунья. Доказать, что не сошла с ума.

Доказать маме и папе, что мистер Мортман – действительно монстр.

– Что это? – спросила я Аарона.

Дело было неделю спустя. Я шла мимо его дома, держа путь в библиотеку на очередную сходку «Начитанных рейнджеров». И остановилась, увидев Аарона во дворе. Он кидал синий диск и ловил, когда тот отлетал обратно.

– Это такой фрисби на длинной резинке, – пояснил он. Кинул – и диск тут же отлетел назад. Аарон не поймал его, диск улетел ему за спину, потом вернулся – и бац его по макушке!

– Ну, не так вообще-то надо, – пробормотал Аарон, покраснев. Он принялся развязывать узел на толстой резинке.

– Можно с тобой поиграть? – спросила я.

Он помотал головой.

– Не. Тут, видишь, на одного рассчитано.

– Фрисби для одного? – удивилась я.

– Ага. Не видела рекламу по телику? Сам с собой играешь. Кинул – поймал.

– А если кому-то захочется поиграть с тобой? – не отступалась я.

– А никак, – ответил Аарон. – Он на это не рассчитан.

По-моему, это полная ерунда. Но Аарон, похоже, и в ус не дул. Так что я распрощалась с ним и продолжила путь в библиотеку.

Стоял чудесный солнечный денек. Окружающий мир казался светлым и радостным, сияя золотом и зеленью лета.

Библиотеку же, как обычно, окутывали синие сумерки. С того страшного дня я там ни разу не бывала. Хотя вру, разок забегала по-быстрому – забрать ролики. Взойдя на тротуар, я задрала голову, разглядывая мрачное здание, и меня пробрала внезапная дрожь.

Весь мир здесь казался мрачнее. Мрачнее и холоднее.

Может, это просто игра воображения?

Вот и поглядим. Посмотрим, что реально, а что нет.

Я сняла с плеч рюкзачок и, держа за лямки, подошла к парадному входу. Глубоко вздохнув, отворила дверь и вошла.

Мистер Мортман, восседавший за своим столом в читальном зале, как раз заканчивал беседу с другой участницей «Рейнджеров». Это была моя школьная знакомая – Эллен Бордерс.

Я наблюдала за ними, стоя на другом конце длинного ряда стеллажей. Мистер Мортман прощался с Эллен. Он подал ей золотую звезду. Потом пожал руку, причем я заметила, как Эллен сдерживает гримасу. Опять у него, видно, ручонки потные.

Эллен что-то проговорила, оба расхохотались. От всей души. Она еще раз попрощалась и направилась к выходу. Я вышла из своего укрытия, чтобы поздороваться.

– Что за книгу дал? – спрашиваю.

Она показала:

– Вот, «Белый клык».

– Про монстров?

Она рассмеялась:

– Нет, Люси. Про собачку.

Мне показалось, что при слове «монстры» мистер Мортман навострил уши.

Впрочем, может, и впрямь показалось.

Я еще немного поболтала с Эллен, которая нынешним летом опережала меня на три книги. Ей оставалось прочесть всего одну, чтобы получить приз. Ну и выскочка!